боли, я засомневалась. Моя рука, почти державшая книгу, зажгла еще не активированное заклинание, и я отстранилась, когда свечение сменилось на красное. Я не понравилась книге.
«Но Трент ей нравится», подумала я, когда страницы снова стали приветливо-белыми.
— Это эльфийский?
— Древнеэльфийский, — сказал Трент, и Ли перестал фотографировать и подошел посмотреть. — Это трудно читать, но думаю… — Трент осторожно перевернул потрепанную страницу, переводя взгляд с пентаграммы на ту, что была на полу. — Что ж, это правильная книга, — сказал он, сосредоточившись на строчке текста. — Это та самая фраза, которую ты произнесла в больнице. Ал был прав. — Он виновато наморщил лоб. — Проклятие чакр — эльфийское. Я не хотел ему верить.
Будто книга, светящаяся от его прикосновения, — недостаточная подсказка?
— В ней есть фраза исцеления? — в нетерпении я потянулась за книгой и вскрикнула, когда меня пронзил разряд энергии мистиков. Мой световой шар на скамейке с хлопком погас. Бис усмехнулся во внезапно наступившей темноте, и от этого низкого, тягучего грохота по моему телу пробежала дрожь.
— Умеешь держать оборону, Морковка, — пробормотал Ли… и тут появились три светящихся шара: мой, Трента и Ли.
— Тебе пора повзрослеть, — сказал Трент, и Бис раздраженно прижал уши с белыми кисточками.
Взволнованная, я позволила своему новому шару света погаснуть.
— Перейдем к концу проклятия, — сказала я, игнорируя Ли. Если бы я смогла разбудить людей Кэсси, Вивиан, возможно, дала бы мне поблажку.
Трент перевернул старую страницу, и я затаила дыхание, изучая нарисованные от руки изображения сложной на вид линзы и ленты Мебиуса. Я не могла сказать, было ли это продолжением проклятия, или мы перешли к излечению, и Бис наклонился еще ниже, чтобы рассмотреть их.
Я снова потянулась за книгой, но тут же отдернула руку, когда она предупредительно выстрелила в меня голубоватыми искорками.
— Это и есть лекарство? — спросила я, пряча сжатую в кулак руку за спину.
— Дай мне минутку. — Трент нахмурился, с трудом разбирая незнакомый текст.
Книге явно не понравилось, что я так близко. С другой стороны, это могло быть реакцией на Ли, поскольку он крепко прижимался к другому плечу Трента, протягивая руку
— Ли, возможно… — начал Трент, а затем Ли вскрикнул, когда из книги вылетел сгусток голубой энергии мистиков и ударил его.
Свет у Ли с хлопком погас, и остался только у Трента. Дженкс подскочил, явно пораженный. Бис, однако, твердо стоял на плече Трента, его красные глаза сурово смотрели на Ли. Мужчина отступил назад и потирал пальцы о большой палец, явно испытывая сильную боль.
— Эй, я нашел линзу, — сказал Дженкс, и пыльца на его лице засверкала, когда он пнул лежавший на верстаке искусно вырезанный кусок стекла размером с грецкий орех.
— Э, я бы не стал носить это с собой, будь я ростом всего в четыре дюйма. — Трент, выглядевший странно с Бисом на плече, взял книгу в руки и постучал по иллюстрации. — Она концентрирует мистиков в опасно высокой концентрации внутри выгравированной ленты Мебиуса. — Он облизнул губы, слегка побледнев. — Вот как это работает. Это вызывает взрыв мистиков, чтобы остановить вращение чакр.
— Кроме сердечной чакры, — сказала я. — Неудивительно, что их ауры такие зеленовато-желтые.
Трент кивнул. Свет открытия в его взгляде опьянял, даже несмотря на то, что он казался немного больным, и я почувствовала прилив любви к нему.
— Никогда не видел ничего подобного, — добавил он, и Ли осторожно наклонился, угрюмый и раздраженный тем, что Трент мог безнаказанно держать книгу, а он не мог. — Смотрите. — Трент потряс книгой, чтобы мы все могли видеть. — Линза фокусирует мистиков, а пентаграмма заключает их в выгравированную ленту Мебиуса, прежде чем превратить ее в кольцо. — Он нахмурился. — Она остается связанной с лей-линией даже после того, как проклятие снято. Странно.
Следовательно, человек, делающий это, умирает от перегрузки мистиков.
Трент не заметил, как Ли потянулся к книге, только для того, чтобы отдернуться в раздраженном гневе, но я заметила.
— Если я правильно понимаю, — размышлял Трент, — при вызове концентрированные мистики вырываются наружу, приводя нужные чакры в состояние неподвижности. Если чакры не вращаются, они не обеспечивают плавного потока энергии.
— И жертва теряет сознание, — прошептала я.
— Умирает медленной смертью. — Ли сфотографировал страницу. — По-моему, это звучит по-эльфийски.
— А лекарство? — Я спрятала руку за спину, когда книга засияла с удвоенной силой.
— Подожди секунду, — сказал Трент, и я опустилась на корточки. Дженкс улыбался мне, и я с трудом сдержалась, чтобы не ударить его по крылу. — Рейчел, ты знаешь почерк Ходина. Это его пометки на полях?
— Ага, — сказала я, расстроенная тем, что Трент листал страницы вперед-назад, но так и не нашел нужную мне страницу.
— Эта линза выглядит старой, — сказал Бис. — Вряд ли найдется много людей, способных ее изготовить.
— Вероятно ноль, — сказал Ли, подходя к рабочему столу. — Как думаете, где Ходин ее раздобыл? Она почти как обратная линза Френеля.
Трент поднял голову, услышав предупреждающий скрежет крыльев Дженкса.
— Положи это, Ли, — сказал Дженкс, и я начала подниматься, жонглируя крошечной книжкой, когда Трент сунул ее мне в руки, чтобы противостоять Ли.
Внезапно в воздухе повис Бис, и я вскрикнула, замерев в нерешительности. Я не хотела ронять что-то настолько старое и разваливающееся, но и обжечься тоже не хотела. Я задержала дыхание — только чтобы понять, что не корчусь от боли. Заклинание, защищающее книгу, не сработало. Удивленная, я взглянула на Биса, когда он опустился мне на плечо.
— Теперь ты ей нравишься, — сказал Бис, разглядывая раскрытую книгу в моей руке.
Может быть, потому, что Трент дал ее мне?
— Если она и принадлежит кому-то, то только Рейчел. Положи, — сказал Трент, и, обернувшись, я увидела, что он стоит лицом к лицу с воинственным Ли, а Дженкс нависает над плечом Трента, как ангел мщения.
Ли смотрел в линзу, подзадоривая его.
— Почему? Ты собираешься снять проклятие?
— Не будь дураком. Все, что нам нужно знать, — как избавиться от этого. Все остальное — плохая идея. — Самодовольная, я перевернула последнюю страницу в поисках лекарства. Если бы заклинание было на латыни, возможно, и контрзаклятие было бы таким же. — Ли, положи линзу, пока не разбил ее.
— Я не собираюсь ее разбивать. — Ли с легким щелчком опустил линзу. — Извини, Трент, я знаю, ты умираешь от желания попробовать, но это не по твоей части, древнеэльфийский язык или нет.
— Ты повзрослеешь? — спросила я, радуясь, что мы не сказали Ли, что у нас уже есть кольцо с проклятием.
— Это линза и полоска металла. — Ли указал на верстак. — В чем проблема? Боишься немного испачкаться?
Конечно же, уши Трента покраснели.
