лизанием моего клитора и засовыванием своего языка внутрь меня, как ему нравится делать, трахая меня им.
Я зарываюсь обеими руками в его волосы и покачиваю бедрами напротив его лица, не заботясь о звуках, которые издаю, или о том, что мое сердце, кажется, раскалывается надвое.
Я могу честно сказать, что меня больше ничего не волнует.
Кроме него.
Эта темная и могущественная вещь, которая у нас есть вместе, кажется окончательной, как смерть.
Когда я достигаю оргазма, на моих губах звучит его имя.
Он одобрительно мычит в мою плоть, пока я дергаюсь и мечусь по кровати. Я царапаю его кожу головы и дергаю за волосы, совершенно потеряв контроль над удовольствием, которое он доставляет.
Когда я прихожу в себя и лежу там, дрожа и измученная, он посмеивается.
Он встает и расстегивает рубашку. Глядя на меня сверху вниз с ленивой улыбкой, он говорит хриплым голосом: — Хорошая девочка.
Всхлипывая, я переворачиваюсь на бок и зарываюсь лицом в одеяло.
Он снова хихикает, только на этот раз это звучит опасно. — Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня? Ты не можешь спрятаться. Я вижу тебя, птичка. Я вижу все.
Он хватает меня за запястья и усаживает на край кровати. Глядя на меня сверху вниз, он берет мое лицо в ладони и засовывает большой палец мне в рот. Другой рукой он расстегивает молнию. Набухшая головка его члена выступает над трусами.
—Я собираюсь трахнуть твой рот, милая девочка, — рычит он. —Затем я поставлю тебя на четвереньки и буду душить, пока буду трахать твою киску. Если ты этого хочешь, скажи "да".
Он вытаскивает большой палец у меня изо рта и обхватывает затылок, крепко сжимая его и выжидая, доминируя даже в своем терпеливом молчании.
—Да.
Хотя это правда, произнести односложное слово никогда еще не было так сложно в истории человечества. Я выдерживаю, затаив дыхание и дрожа, наблюдая, как его смертоносная улыбка становится шире.
Я протягиваю руку, стягиваю с него трусы и обхватываю руками его эрекцию. Удерживая его взгляд, я открываю рот и вбираю его в себя.
Головка толстая и на вкус как я. Я обвожу ее языком. Дрожь проходит по моему телу, когда мышцы его живота сжимаются, и он издает слабый, непроизвольный стон.
—Черт возьми, да, — шепчет он, наблюдая за моими губами жадными глазами. — Теперь соси.
Я подчиняюсь ему, посасывая только головку, мои руки все еще обхватывают его ствол.
—Больше. Глубже.
Я убираю одну руку с его члена и обхватываю ею его яйца, затем беру его глубже в рот. Вена на нижней стороне его члена пульсирует под моим языком. Я начинаю поглаживать его ствол в такт движениям своей головы, делая это с большим энтузиазмом, когда он снова стонет, на этот раз громче.
—Моя милая, идеальная девочка. Соси этот член. Покажи мне, как сильно ты это любишь.
Его голос прерывистый. Его грудь вздымается. Он смотрит на меня сверху вниз горящими глазами и стиснутой челюстью, такой чертовски сексуальный и мужественный, что я бесстыдно стремлюсь сделать все, что он потребует.
Возможно, он был прав, когда сказал, что это принуждение, потому что я больше не чувствую, что контролирую ситуацию.
То, что было между нами, сейчас движет мной, и я с радостью позволяю этому случиться.
Я сосу, лижу и поглаживаю, пока его руки не начинают дрожать у меня над головой, когда он проникает в мой рот. С ругательствами он вырывается, переворачивает меня на живот, ставит на колени и шлепает по заднице.
Я вскрикиваю, дергаясь.
Он наклоняется и целует место укуса, затем кладет руку мне между лопаток и толкает меня вниз, так что мое лицо оказывается на матрасе, а задница — в воздухе. Встав на колени позади меня, он наклоняется и обхватывает ладонями мои груди, проводя пальцами по моим твердым соскам. Затем он скользит руками вниз по моей грудной клетке и по талии, сжимая мои бедра.
—Райли Роуз, — хрипло говорит он, поглаживая головку своего члена туда-сюда по моим влажным складочкам. — Моя прекрасная одержимость. Этот монстр принадлежит тебе, милая девочка. Я закован в цепи у твоих ног.
Он одним резким движением полностью входит в меня.
Когда я стону, он кладет свою большую грубую руку мне на горло и нежно сжимает.
Он жестко трахает меня, входя в меня снова и снова, его яйца ударяются о мою киску, его хриплые стоны звенят у меня в ушах.
Я чувствую все в изысканном усилении. Кровь, бегущая по моим венам. Простыни, трущиеся о мою щеку. Влажность на моих бедрах, и его пальцы, впивающиеся в мои бедра.
В мою шею.
Кричу и царапаю простыни, в моем видении взрываются фейерверки, я достигаю оргазма.
Опускаясь на пятки, он притягивает меня к своей груди и удерживает там, пока я дергаюсь и задыхаюсь, беспомощно сжимаясь вокруг него. Положив руку мне между ног, чтобы сжать мою пульсирующую киску, он повторяет что-то снова и снова, шепча мне на ухо.
—Ты моя. Ты моя. Ты моя, дорогая.
Убаюканная в его объятиях и раскинувшаяся вокруг его члена, я испытываю такой сильный оргазм, что меня переполняют эмоции. Я начинаю плакать.
—Я знаю, — шепчет он. — О, черт, детка, я, блядь, знаю.
Когда он запрокидывает голову, кричит в потолок и кочает за мной, я понимаю, что все мои мысли о том, чтобы защититься от него, теперь бесполезны.
Каким бы безумным или неправильным это ни было, я полностью согласена.
Все, что я могу сейчас сделать, это держаться и кататься на этих американских горках до конца, куда бы это нас ни привело.
40
Райли
Мал и я долго лежим, обнявшись, в постели в темноте, прежде чем он, наконец, заговаривает.
—С тобой все в порядке? Его голос звучит мрачно. Как будто он беспокоится, что сделал что-то не так.
—Ты не причинил мне боли, если это то, о чем ты спрашиваешь.
—Твое горло...?
—Ты мог бы сжать вдвое сильнее, и я бы этого не почувствовала.
Он облегченно выдыхает. — Игра с дыханием может быть опасной. Нам следовало сначала поговорить об этом. Придумать стоп-слово.
Боже милостивый, когда я слышу, как он произносит —игру с дыханием и —стоп-слово, мое воображение разыгрывает все извращенные сценарии, в которых люди могут участвовать парами, трио или группами.
Я представляю его посреди извивающейся груды обнаженных тел в секс-клубе, богоподобного и блестящего, когда он трахает каждую случайную дырочку в поле зрения, и чувствую, что вот-вот упаду в обморок.
—Вот тебе стоп-слово: у меня нет никакого интереса слушать о твоем прошлом сексуальном опыте. Мысль о том, что ты делаешь то, что мы только что
