Но самым важным оказался голос… Он принадлежал не женщине, не Элспет Ричвайн, а мужчине, тайно похитившему Гарета в детстве… Без сомнения, Гарет узнал говорившего, он имел все основания доверять этому человеку…
Окончательно проснувшись, Гарет выпутался из сбившихся простыней и одеял и босиком прошел к незакрытому ставнями окну, в створке которого при слабом свете лампы отразился его обнаженный торс. Нахмурившись, Гарет распахнул окно, прогоняя призрачное видение, чтобы взглянуть на простиравшиеся внизу угодья поместья.
Серебряный диск луны клонился к горизонту, проливая холодный свет на обширные лужайки, а на горизонте уже появилась розовая полоска. Если выехать через час, сказал он себе, то примерно в середине дня можно вернуться в Лондон.
Гарет задумчиво посмотрел на симметричные ряды кустов, расходившиеся от дома словно спицы колеса, и машинально сосчитал их, пытаясь собраться с мыслями. Теперь он знал, кто много лет назад организовал то похищение, кто последнее время стоял за покушениями на его жизнь. Правда, полученное им сейчас доказательство — всего лишь зыбкие воспоминания испуганного малыша, однако интуиция подсказывала Гарету, что оно верно, а уж она не раз спасала его все эти годы.
Сдержанно выругавшись, Гарет отвернулся от окна и начал одеваться. Возможно, он переоценивает опасность, но ему было трудно избавиться от гнетущего чувства тревоги, появившегося после странного сна. Здесь, в деревенском уединении, Джессика будет находиться в безопасности, но Марселла осталась одна. Если убийца Роберта по какой-то причине решит обратить на нее внимание…
При мысли об этом сердце Гарета пронзил острый клинок страха, но он постарался сосредоточиться на разработке подходящего плана. Уже через несколько минут Гарет спустился в кабинет. Ожидая, пока зевающий кучер приготовит карету для возвращения в Лондон, Гарет нашел время, чтобы написать матери короткую объяснительную записку.
Глава 20
— Ты все-таки пришел! — удовлетворенно воскликнула Марселла, как только Бидлз покинул гостиную и закрыл за собой дверь. — Признаюсь, я боялась, что ты передумаешь.
— Я решил разобраться в этой тайне, Жаворонок… раз и навсегда.
С этими словами Кларри сел на указанный Марселлой» стул и быстрым взглядом окинул комнату.
— Довольно приятное местечко, — неохотно признал он, переводя глаза на сестру. — Совершенно очевидно, что у этого человека денег куры не клюют… и все эти доходы от обмана таких несчастных парней, как я.
— Вернее сказать, глупых парней, — тут же последовал резкий ответ на замечание брата, судя по всему, склонного себя пожалеть. — А теперь давай подведем итог и вместе поразмыслим, — продолжала она. — Может быть, мы поймем, что же на самом деле произошло в ту ночь в «Золотом Волке».
В течение всего следующего часа они со всех сторон рассматривали события той роковой ночи. К неудовольствию Марселлы, Кларри по-прежнему настаивал на том, что человеком, убивший сера Роберта, был именно Гарет, в то время как она упорно возражала против этого, отстаивая невиновность мужа. Они были настолько поглощены разговором, что не заметили, как в комнату вошел кто-то еще.
— Хочу признаться, мадам, — заглушил взволнованные речи Кларри бархатисто-стальной голос Гарета, — я никак не ожидал, вернувшись домой, найти свою жену, занятую в мое отсутствие беседой с другим мужчиной.
— Гарет?! — вскрикнула Марселла, с улыбкой бросаясь к мужу.
Гарет какое-то мгновение колебался, потом устало улыбнулся и раскрыл жене свои объятия. Последовавший затем поцелуй оказался столь проникновенным, что Марселла буквально задохнулась от блаженства.
— Но почему ты вернулся так быстро? — тревожно спросила она, отодвигаясь от мужа.
Марселла сразу же обратила внимание, что на нем была та же самая одежда, в которой он уехал в поместье, только теперь ее покрывала дорожная пыль. Небритый, с темными от усталости тенями под глазами — судя по всему, Гарет мало спал этой ночью, — он походил на волка, который рыщет по лесу в поисках добычи.
— Что-нибудь случилось? Джессика больна? — допытывалась Марселла.
— Моя мать чувствует себя хорошо, — заверил Гарет жену, и она сразу же заметила, какой смысл вкладывает он в это слово. Погладив Марселлу по волосам, Гарет взглянул из-за ее плеча на поднявшегося со стула Кларри. — Прежде чем продолжать разговор, может быть, ты представишь мне своего… гостя?
— Ах да, это мой брат Кларри, — объяснила Марселла, одарив юношу любящим взглядом. — Кларри, это мой муж, граф Шербрук, — вновь повернувшись к Гарету, она продолжала: — Как видишь, Кларри в полном порядке, вернулся домой, и я уже заверила его, что вопрос о долгах будет улажен.
Гарет удивленно поднял бровь, но ничего не сказал, воздержавшись от замечаний по этому поводу. Он просто кивнул, пробормотав: «Ханникат», чем подтвердил факт знакомства. Марселла с нетерпением ожидала ответа брата, моля бога, чтобы Кларри не накинулся на Гарета с обвинениями, тем более после всех этих приятных слов.
Кларри какое-то мгновение молча смотрел на Гарета, потом все-таки взорвался:
— Ты вышла замуж не за того человека. Это не Вольф.
— Извините, но я с вами не согласен, — мягко возразил Гарет. — Определенно, я им являюсь, по крайней мере, так меня звали, пока я не получил титул Шербрука.
— А я утверждаю, что вы преступным образом обманули мою сестру.
Марселла обеспокоенно посмотрела на брата. Господи, неужели за несколько недель скитаний Кларри повредился в уме? Неожиданно ее осенило:
— Кларри, ты, наверно, хочешь сказать, что Гарет не тот человек, которого ты видел убивающим сэра Роберта?
— Признаюсь, сходство довольно велико, но…
— Черт побери, вы говорите, будто оказались свидетелем… — перебил его Гарет, сверля глазами.
Взгляд Гарета был тревожным, но полным надежды, а Кларри — растерянным, но решительным.
— Существует только одно возможное объяснение, — воскликнула Марселла, привлекая внимание спорщиков. — Мы уже установили, что убийца внешне похож на Гарета, и уверены, что он также должен принадлежать к высшему обществу, так как может, не привлекая внимания, появляться в свете. Раз Кларри, наконец-таки, исключил Гарета как главное действующее лицо, то единственным человеком, подходящим под это описание, является…
— Мой дядя Невилл, — мрачно закончил Гарет.
— Но Невилл Нортрап такой утонченный Джентльмен, — возразил Кларри, словно эта причина являлась достаточным основанием для исключения Нортрапа из круга подозреваемых. — Кроме того, я ясно слышал, как тот человек называл себя Вольфом.
