Всего за несколько минут она обследовала большинство укромных мест, где можно было что-то спрятать. Ее внимание неожиданно привлекла книга в хорошем переплете, имя автора которой Марселла слышала однажды на давнем шумном приеме среди непристойных жестов и грубого смеха. Любопытство заставило ее взять со столика том маркиза де Сада. Он оказался достаточно тяжелым и выпал из рук Марселлы, открывшись, судя по всему, на любимом отрывке Невилла. Скользнув взглядом по строчкам, она буквально задохнулась от изумления.
«Боже милостивый, да ведь этот способ сношений просто немыслим для человека… особенно для людей одного пола!»
С пылающим от смущения лицом Марселла торопливо положила книгу на место. Конечно, можно порицать Невилла за подобный выбор чтения, но едва ли такая книга послужит доказательством его вины в смерти сэра Роберта.
Помня о том, что время бежит довольно быстро, Марселла прошла в гардеробную и возобновила свои поиски. Здесь она позволила себе некоторую беззаботность, с интересом рассматривая туалетные принадлежности на умывальнике с двумя полукруглыми полочками с обеих сторон. На одной из них стояла коробочка из папье-маше, украшенная нарисованными букетами пурпурных и золотых роз.
Именно в ней Марселла, наконец, и нашла то, что искала.
На миниатюре в золотой рамке оказался изображен темноволосый юноша примерно двадцати одного года, бледнолицый, с яркими губами, одетый по моде предыдущего поколения. Портрет был сделан в обычной манере, подчеркивающей миловидность лица, но художнику удалось искусно передать в складке губ и выражении глаз молодого человека высокомерие и мрачность.
Что-то в лице юноши показалось Марселле знакомым, однако имя никак не приходило на ум. Только разобрав надпись на обратной стороне миниатюры — «Р.Б. для Н.Н. с величайшей любовью», — она поняла, кто здесь нарисован.
— Сэр Роберт Беллами, — удовлетворенно пробормотала Марселла.
Кусочки головоломки, наконец-то, стали складываться в определенную картину. Марселле доводилось слышать о джентльменах, которые предпочитали нежную дружбу своих друзей обществу женщин. Вспомнила она и разговор с Невиллом, состоявшийся несколько дней тому назад, когда тот упомянул о некоей недосягаемой возлюбленной. Тогда Марселла решила, что Невилл имеет в виду женщину. Однако обнаруженная миниатюра указывала на другое неожиданное обстоятельство: объектом его любви вполне мог быть и мужчина.
Нахмурившись, Марселла пристально всматривалась в крохотный портрет. Судя по фасону изображенного на нем костюма, миниатюра была сделана лет двадцать тому назад. Интересно, продолжал ли Невилл втайне питать к сэру Роберту нежные чувства или их отношения уже давно закончились? И что же могло так восстановить Невилла против этого человека, что единственно возможным решением проблемы оказалась смерть?
Марселла была настолько поглощена своими размышлениями, что лишь услышав щелчок замка, поняла, что в комнате есть кто-то еще.
— Не следует быть такой любопытной, дорогая, — непринужденно упрекнул невестку с порога Невилл.
Его костюм, как всегда, выглядел безупречно. Дядя Гарета абсолютно не походил на человека, совершившего совсем недавно столь ужасное преступление.
Марселла запоздало попыталась спрятать миниатюру у себя за спиной.
— Невилл, — проговорила она, лихорадочно подыскивая какое-нибудь оправдание своему присутствию в его спальне. — Это совсем не то, что вы думаете. Я просто…
— Должен признаться, вы уже начинали мне нравиться, — прервал ее Невилл каким-то отрешенным тоном. — Я даже подумывал сохранить вам жизнь. Но раз вы нашли это… — жестом наманикюренной руки он указал на портрет, который Марселла тщетно пыталась укрыть от его глаз, — боюсь, вам придется умереть… вместе с моим племянником.
Эти леденящие душу слова развеяли все сомнения относительно возможной вины Невилла в деле убийства сэра Роберта. Поначалу Марселла собиралась отрицать все, в чем ее обвинят, однако, заметив мрачную решимость в темных глазах Невилла, сразу поняла тщетность такого плана.
Она глубоко вздохнула и как можно спокойнее спросила:
— Каким образом вам удалось ускользнуть от Гарета? Он ведь совсем недавно уехал в клуб. Вряд ли вы успели бы заметить его там и вернуться домой.
— Я уже давно наблюдал за домом из наемной кареты, когда Гарет совершенно неожиданно вернулся из имения, — увидев недоумение Марселлы, Невилл охотно пояснил: — Понимаете, Бидлз служит здесь почти двадцать лет и, безусловно, предан мне… а не вашему мужу. Ему было дано указание сообщать обо всех необычных посещениях и отъездах. Получив от него известие о визите вашего брата, я вернулся из клуба раньше обычного.
Невилл помолчал, еще больше замыкаясь в своей холодности.
— Молодому Ханникату следовало бы держаться подальше отсюда. До сегодняшнего дня я и не знал, что именно он подглядывал за мной той ночью в «Золотом Волке».
В тоне его голоса явно слышалась угроза, и сердце Марселлы сжалось от страха. В лучшем случае Невилл был опасен, в худшем — безумен. Однако так или иначе, а всем им, судя по всему, он уготовил страшную участь.
Нельзя забывать, что они втроем противостоят одному человеку, напомнила себе Марселла. Нужно лишь задержать дядю, пока Кларри и Гарет не поймут свою ошибку и не вернутся домой.
Словно угадав ее мысли, Невилл покачал головой и зловеще улыбнулся:
— Если вы считаете, будто задержите меня разговорами, пока не вернутся ваш отважный муж и неустрашимый брат, то прискорбным образом недооцениваете меня. Я вовсе не намерен дожидаться, пока ваши кавалеры попытаются освободить вас.
С этими словами Невилл запустил руку за борт сюртука, извлек дуэльный пистолет с длинным дулом и нетерпеливым жестом приказал Марселле двигаться вперед.
— Надеюсь, нет нужды упоминать, что пистолет заряжен, и я без колебаний воспользуюсь им в случае необходимости? Нет? Очень хорошо, тогда пойдем. Кстати, позвольте забрать у вас это, — добавил Невилл, протягивая руку к портрету. — Было большим упущением с моей стороны оставлять в доступном месте такую красноречивую улику, но у меня просто не хватило духу уничтожить этот последний памятный подарок.
У Марселлы мелькнула отчаянная мысль швырнуть миниатюру в лицо негодяю, чтобы отвлечь его, и выскользнуть за дверь. Однако ей пришлось почти сразу отказаться от этой идеи: от Невилла-то убежать еще было можно, а вот от пули не убежишь.
— И куда вы собрались везти меня? — смирившись с обстоятельствами, тревожно спросила Марселла.
