— Это значит, моя дорогая Марселла, — ответил Невилл с леденящим душу смехом, — что двадцать пять лет тому назад сэр Роберт Беллами замыслил похитить моего племянника… а двенадцать месяцев спустя — убить моего брата Ричарда.
Глава 22
Похищение?! Убийство?!
Недоверчивый и удивленный возглас Марселлы слился с приглушенным вскриком Джессики. Девушка молча смотрела на Невилла не в силах поверить услышанному, потом, стараясь сохранить спокойствие, спросила:
— Вы хотите сказать, что знали обо всем с самого начала, но молчали, не выдавая сэра Роберта… чтобы, в конце концов, самому совершить убийство?
Невилл криво улыбнулся:
— Ну хорошо, теперь уже не важно, узнаете вы правду или нет. Кроме того, прежде чем все закончится, неплохо облегчить душу.
Сделав это зловещее заявление, Невилл уселся на обтянутый парчой диван напротив письменного стола, небрежно положив на колено пистолет. При этом его пальцы крепко сжимали рукоятку оружия. Он по-прежнему настороже, поняла Марселла. Впрочем, исповедь оказалась столь необычной, что в этот момент она была просто не в силах думать о побеге или сопротивлении. К тому же, несмотря на ужас и отвращение, Марселла испытывала настоятельную потребность узнать правду о прошлом своей новой семьи.
Огонь в камине, зажженный в прохладный весенний вечер, давно уже догорел до углей, поэтому не было нужды снимать плащ. Осторожно опустившись на стул рядом с Джессикой, Марселла еще плотнее завернулась в свою накидку и со смешанным чувством любопытства и презрения посмотрела на сидевшего перед ней человека.
Устремив взгляд на лепное изображение герба над камином, Невилл начал свою исповедь:
— Я познакомился с Робертом в университете, когда был совсем юным. Скоро мы стали друзьями… а через некоторое время наша дружба переросла в нечто большее.
Вспомнив эротический отрывок из книги маркиза де Сада, Марселла почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Однако, если Невилл и испытывал какую-то неловкость, рассказывая о своих неестественных наклонностях, то не подал виду, а просто продолжал монолог:
— Семья Роберта уже давно растратила свое состояние, но бедность отнюдь не уменьшила амбиций этого джентльмена.
«Если у меня не будет собственных средств, — часто говаривал он, — то я стану использовать могущественных и богатых друзей». Именно Роберт предложил мне найти способ завладеть титулом Шербруков. Для начала нужно было стать предполагаемым наследником Ричарда. К счастью, у Джессики больше не могло быть детей, поэтому нам оставалось лишь убрать ее единственного сына.
— Только много позже я осознал тот факт, что действовал непозволительно сентиментально, — продолжал Невилл, — но тогда я сказал Роберту, что не потерплю убийства. Он выполнил мое пожелание и предложил организовать похищение маленького Уилла, так тогда его звали.
Марселла озадаченно нахмурилась, вспомнив недавно услышанный ею рассказ об этой давней трагедии.
— Но я полагала, что Гарет — или, скорее, Уилл, — был увезен няней, на чье попечение его оставили.
— Так оно и произошло, — небрежно пожал плечами Невилл. — Роберт присмотрел одну молодую женщину из хорошей семьи, которая была вынуждена отдать другим людям своего собственного сына. Она оказалась довольно приятной девицей, однако переживания повлияли на ее разум. Мы легко убедили несчастную в том, что родители плохо обращаются с моим племянником и его необходимо спасти. Так мы ввели ее в дом в качестве няни Уилла.
— Но ведь кто-то же интересовался репутацией этой женщины… ее прежней жизнью?
— Роберт снабдил так называемую няню рекомендательными письмами, которые ранее принадлежали некой Элспет Ричвайн, женщине безупречной репутации, скончавшейся незадолго до этого. Этих писем и моего ходатайства оказалось достаточно, чтобы все уладить.
Невилл помолчал. На его бледном лице появилось удовлетворенное выражение.
— Потом оставалось лишь подождать того дня, когда брат и его жена отлучатся из дома. Роберт обеспечил карету, ожидавшую Элспет у старой мастерской, а я доставил на условленное место девицу с ребенком. После этого Роберт отвез их на задворки Лондона. Я же героически поднял тревогу.
Сдавленное рыдание, которое издала Джессика, заставило Невилла снова замолчать. Глаза Марселлы тоже заволокла пелена слез: можно себе представить последовавшую вслед за тем сцену… Она надеялась, что в будущем ей не придется испытать столь страшного испытания, как потеря единственного ребенка.
Невилл холодно взглянул на свою невестку и продолжил:
— Нам оставалось лишь направить следствие по ложному следу, пока Роберт не окажется в безопасности. Признаться, когда на сцене появился мистер Чапел, я испытал немало неприятных минут, но нам удалось обмануть даже этого знаменитого сыщика с Бау-стрит. А тем временем поддельная мисс Ричвайн и маленький Уилл растворились в море обездоленных невежественных людей. Я не знал, как отыскать его снова, да и не хотел этого. Потом оставалось лишь устранить брата.
От изысканного тона своего мучителя у Марселлы даже мурашки пробежали по спине. Боже милостивый, в ужасе подумала она, как могут люди ради титула столь равнодушно распоряжаться своими родными?
Очевидно, рассказчик почувствовал обуревавший Марселлу ужас и насмешливо-неприязненно поднял бровь.
— Уж не думаете ли вы, будто я убил собственного брата? Несмотря на разницу в возрасте, мы были с ним все же довольно близки. Я никогда не хотел смерти Ричарда. Мне нужно было всего лишь видеть его настолько нездоровым, чтобы он не смог выполнять свои обязанности.
— Именно Роберт взялся ранить Ричарда. Я так и не простил ему этого, но моя… привязанность к Роберту была так сильна, что, невзирая на все содеянное им, я никогда бы не предал его.
«И тем не менее сделал это», — пронеслось в голове Марселлы.
Словно угадав ее мысли, Невилл взорвался:
— Да! — в неописуемой ярости воскликнул он. Яркая краска сначала залила его бледное лицо, затем кровь так же быстро отхлынула от щек, оставив Невилла еще более бледным и собранным.
— Гораздо позже, после смерти Ричарда, мне стало известно, что Роберт далеко не так постоянен в своих чувствах, как я, — грустно продолжал Невилл. — Я долго молча сносил его измены и обманы… пока не узнал о последнем, самом невыносимом предательстве.
Невилл помолчал, и Марселла с внезапным озарением вдруг поняла, что сейчас он скажет.
— Втайне от меня Роберт отыскал след Уилла или Гарета, как его теперь называют. Он заключил с ним соглашение о партнерстве относительно игорного притона «Золотой Волк», хотя никогда не упоминал о своей связи со мной. Я вполне мог бы оценить этот осколок доверия… но перенести признание Роберта в его нежных чувствах к моему племяннику, я не мог, хотя Гарет и не отвечал ему взаимностью.
