Он покачал головой.
– Нет, боюсь, я выбрал лишь тебя в качестве моей жертвы.
Она снова улыбнулась, уже мягче и с изрядной долей любопытства.
– Что-то не так?
– Нет, конечно, нет, - ответил он быстро. - А почему ты спрашиваешь?
– Я не знаю, - она задумчиво склонила голову набок, - Ты просто выглядишь, как-то странно, вот и все.
– Просто устал.
Она понимающе кивнула.
– Знаю, все эти свадебные приготовления.
– Да, - сказал он, словно найдя оправдание, хотя за всю свою жизнь он почти ни разу ничего от своей сестры не скрывал.
– Хорошо, только помни, что, то через что ты проходишь сейчас, - проговорила она, серьезно посмотрев на него, - В тысячи раз хуже для Пенелопы. Это всегда хуже для женщины. Поверь мне.
– Из-за самой свадьбы или из-за всего вместе? - спросил он.
– Всего вместе, - быстро ответила она, - Я знаю вас, мужчины думают, что они в основном обременены всем этим и за все отвечают, но -
– Я никогда и не думал, что мы, фактически, за все отвечаем, - сказал Колин немного саркастически.
Она сердито на него посмотрела.
– Женщинам приходиться делать гораздо больше, чем мужчинам. Особенно готовясь к свадьбе. Со всем этими подгонками и примерками, связанными со свадебным платьем, я уверена, Пенелопа чувствует себя, как подушечка для иголок.
– Я предложил ей тайно сбежать, - проговорил Колин, - И думаю, она даже сначала надеялась, что я предлагал ей это серьезно.
Дафна засмеялась.
– Я так рада, что ты женишься на ней, Колин.
Он кивнул, не собираясь ничего говорить, но затем, неожиданно даже для себя, пробормотал:
– Дафф…
– Да?
Он открыл рот, закрыл, затем сказал:
– Нет, это не имеет никакого значения, забудь.
– О, нет, ты так не сделаешь, - сказала она, - Ты пробудил во мне любопытство.
Он забарабанил пальцами по софе.
– Как ты думаешь, еду скоро принесут?
– Ты действительно голоден, или просто пытаешься сменить тему разговора?
– Я всегда голоден.
Она замолчала на несколько секунд.
– Колин, - наконец, сказала она, ее голос был мягкий и осторожный, - Что ты собирался сказать мне?
Он вскочил на ноги, слишком беспокойный, чтобы сидеть на месте, и принялся вышагивать по комнате. Внезапно он остановился, повернулся к ней, и посмотрел на ее заинтересованное и немного обеспокоенное лицо.
– Ничего, - проговорил он, и -
– Как любой человек узнает? - выпалил он, даже не понимая, что он не закончил вопроса, пока она не уточнила.
– Как любой человек узнает что?
Он остановился перед окном. Выглядело так, словно скоро должен начаться дождь. Ему придется позаимствовать экипаж у Дафны, если он не хочет промокнуть до нитки на обратном пути домой. Все же, почему он сейчас думает о дожде, хотя все, что он хотел знать, было…
– Как любой человек узнает что, Колин? - повторила вопрос Дафна.
Он резко повернулся, и позволил словам вырваться на свободу.
– Как ты узнала, что это любовь?
На мгновение, она лишь уставилась на него своими большими карими глазами, широко открытыми от изумления, губы ее приоткрылись.
– Забудь, что я сказал, - пробормотал он.
– Нет! - воскликнула она, вскакивая на ноги. - Я рада, что ты спросил. Очень рада. Я просто… немного удивлена.
Он прикрыл глаза, чувствуя отвращение к самому себе.
– Я не верю, что я только что мог это спросить.
– Нет, Колин, не будь глупым. Мне, по-настоящему, довольно… приятно, что ты спросил это. И я даже не могу начать говорить, не сказав, как мне лестно, что ты пришел с таким вопросом ко мне, когда -
– Дафна… - предостерегающе произнес он.
У нее была привычка уходить от темы, а он сейчас был не в том состоянии, чтобы выслушивать все ее блуждающие мысли.
Импульсивно, она подошла и обняла его; затем, положив руки ему на плечи, она ответила:
– Я не знаю.
– Прошу прощения?
Она несильно покачала головой.
– Я не знаю, как узнать любовь это у тебя или нет. Я думаю, у каждого по-разному.
– Как ты узнала?
Она задумчиво пожевала свою нижнюю губку несколько секунд, прежде чем ответить.
– Я не знаю.
– Что?!
Она беспомощно пожала плечами.
– Я не помню. Это было так давно. Я просто… знала.
– Таким образом, ты хочешь сказать, - проговорил он, наклоняясь к окну, и скрещивая руки на груди, - Что если человек не знает, любит он или нет, то вероятнее всего, он не любит.
– Да, - сказала она, - То есть, нет! Нет, это совсем не то, что я хотела сказать.
– Что же ты тогда хотела сказать?
– Я не знаю, - беспомощно ответила она.
Он уставился на нее.
– И как долго, ты замужем? - спросил он.
– Колин, не дразни. Я пыталась быть тебе полезной.
– И я благодарен тебе за попытку, но, по правде говоря, Дафна, ты -
– Я знаю, знаю, - перебила она его. - Я бесполезна. Но выслушай меня. Тебе нравится Пенелопа?
Неожиданно, она в ужасе задохнулась, и посмотрела на него.
– Мы разговаривали только что именно о Пенелопе?
– Конечно, о ней, - нетерпеливо пробормотал он.
Она облегчено вздохнула. - Хорошо, потому что если бы оказалось, что мы разговаривали не о Пенелопе, тогда уверяю тебя, у меня не было бы для тебя никаких советов.
– Я пойду, - довольно резко сказал он.
– Нет, не уходи, - попросила она, схватив его за руку, - Останься, Колин, пожалуйста.
Он посмотрел на нее и тяжко вздохнул, чувствуя себя побежденным: - Я чувствую себя полной задницей.
– Колин, - проговорила она, подводя к софе, и толкая, чтобы он сел на нее, - Выслушай меня. Любовь растет и изменяется день ото дня. Это не похоже на удар молнии, мгновенно превращающий тебя в другого мужчину. Я знаю, Бенедикт говорил, что у него именно так и было, и это просто чудесно, но знаешь Бенедикт не совсем обычный человек.
Колин хотел было ухватиться за повод и пошутить, но у него просто не было сил для этого.
– У меня было по-другому, - сказала она, - И я не думаю, что это походило на то, что случилось у Саймона, хотя, откровенно говоря, я не думаю, что когда-нибудь смогу спросить у него.
– Ты должна.
Она замолчала, когда с ее языка, уже было готово сорваться какое-то слово, поэтому, в этот момент она сильно походила на удивленную птицу.
– Почему?
Он пожал плечами.
– Таким образом, затем ты сможешь передать его слова мне.
– Что, ты думаешь у мужчин происходит по-другому, чем у женщин? - спросила она.
– Все еще да.
Она скорчила гримаску.
– Я начинаю испытывать довольно большое чувство жалости к Пенелопе.
– Ох, ну конечно, ты должна испытывать жалость, - согласился он, - Из меня выйдет ужасный муж, в этом можно быть уверенным.
– Совсем нет, - сказала она, несильно стукнув его по плечу. - Как ты можешь говорить такое? Ты никогда не должен быть неверным ей.
