галерее у себя на работе? Слишком опасно. Нужно более надёжное место. Не сейф, а человек. Кому она доверяет, как себе?..
Ясно — кому.
Мой взгляд упал на Волота под эктоплазменным куполом.
И тут я вспомнил, как Нелли доставала из кармана бутылёк. Тогда я подумал, что это что-то вроде сердечных капель. Бутылёк упал на пол и закатился под стол, только сейчас среди пыли, крови, переломанных столов и кучи обломков его хрен отыщешь.
— Феофан! — окликнул я мальчишку, не отвлекаясь от схватки с нежитью. — Найди бутылёк с лекарствами Нелли! Ищи рядом с собой! На полу! Где-то под столом!
Пацан тут же бросился шарить голыми руками по обломкам и разгребать кучи стекла, кирпичей и кусков облицовки.
Встав на четвереньки, он торопливо выискивал лекарство Нелли, которое возможно даже видел раньше в её руках. Феофан не жалел ладоней, резался об осколки и тщательно обследовал весь пол рядом с поваленным столом.
И вот наконец после очередного удара нежити я услышал отчаянный выкрик мальчишки:
— НАШЁЛ! АЛЕКС! Я НАШЁЛ! НО ТУТ КРЫШКА ЗАПЛАВЛЕНА! НЕ ОТКРОЮ!
— Кинь мне! — тут же велел я.
На раскупоривание и открытие бутылька времени уже не оставалось, так что я не придумал ничего лучше, чем снова использовать эктоплазму.
Пацан швырнул мне бутылёк, а я увернувшись от атаки нежити, сделал шаг вбок и метнулся в сторону летящего лекарства. Ну а потом точным ударом рубанул мечом по бутыльку.
Стеклянная мензурка разлетелась вдребезги прямо в полёте, а эктоплазменное покрытие клинка тут же обожгло жидкость, что была внутри, и сменила его состав.
В ту же секунду Вечный Слуга встал в углу, как вкопанный.
И больше не двинулся с места.
* * *
«Мёртвый прицел», наконец, удалось сбить. Но это была лишь малая часть из того, что надо сделать.
Одним размашистым ударом я разрубил нежить, располовинив его от плеча до самого паха. Тело трёхметровой твари рухнуло на пол пекарни, подняв чёрную пыль. С упавших серпов исчез мрак Эреба, иссякли зелёные всполохи. Яд тоже исчез. Теперь это были обычные деревяшки.
После моего удара нежить больше не встала и не восстановилась.
Избавившись от твари и не теряя больше ни секунды, я бросился на помощь профессору Воронину. Чтобы до него добраться, пришлось пробивать щитами границу мрака Эреба, которой отгородилась Ведьма. Её защита оказалась не настолько серьёзной, чтобы мне помешать. Эктоплазменные щиты, похожие на белые циркуляционные диски, разрезали теневой купол некромантки и снесли его за считанные секунды.
И то, что я увидел, стало неприятным зрелищем.
Ведьма всё-таки победила в схватке.
Профессор лежал на спине, среди пыли и обломков, а над ним стояла Анастасия. Она склонилась над Ворониным и скалилась ему в лицо, а тот уже еле хрипел, хватая ртом воздух.
Ведьма подняла голову, чтобы посмотреть в мою сторону, но я не дал ей шанса даже сориентироваться. Моя эктоплазменная волна сшибла её в сторону, а следом метнулся один из мечей для Дуо-То.
Клинок пришпилил Анастасию к стене над прилавком — меч угодил в живот девушки.
Я специально не стал убивать её сразу, чтобы посмотреть на реакцию Волота. Даже с повязкой на глазах и под куполом он должен был почувствовать, что его дочь смертельно ранена, и что она на последнем издыхании, а из ловушки он ничем не смог бы ей помочь.
Я повернулся к нему и громко произнёс:
— Если ты расскажешь мне, как уничтожить тёмный эфир, то я оставлю твою дочь в живых!
Он дёрнулся на полу, связанный по рукам и ногам, и приподнял голову. По его лицу потекли кровавые капли, пропитав повязку на глазах.
— Тёмный эфир нельзя уничтожить, настырный ты ублюдок… — прохрипел Волот. — Он поглотит всё, даже если ты убьёшь меня и всех моих послушников, всех моих дочерей и сыновей. Можешь даже сейчас этим заняться, мне не жаль. У меня их ещё много.
— У тебя не может быть других детей, — ответил я быстро. — Если ты завладел магией сидарха ещё сто лет назад, то познал и ограничение. У сидарха может родиться только один ребёнок. И слишком уж ты печёшься о своей дочурке…
Мой слух уловил, как еле слышный хрип вырвался из глотки Волота.
— Ты не заберёшь её, — прошептал он и вдруг улыбнулся. — А вот я уже забрал чью-то дочь… славная девочка… сильная некромантка, да ещё и наследница Хибинской Ведьмы.
Этот ублюдок блефовал. Он не мог забрать Виринею, потому что она круглосуточно была под присмотром в Петербурге, и мне об этом отчитывались.
— Он забрал Виринею⁈ — вдруг выдохнул в гневе Феофан.
Его лицо мертвецки побледнело, а потом пацан не придумал ничего умнее, как броситься с кинжалом к Волоту.
— Где Виринея⁈ Что ты с ней сделал?
— Стой! — Мне хватило скорости сидарха, чтобы успеть остановить пацана.
Я схватил его за шкирку и прижал к себе.
— Спокойно! Не лезь к нему! С Виринеей всё в порядке!
На полу приподнялся профессор Воронин. Он услышал угрозы Волота про свою племянницу, и его лицо, без того бледное, потеряло все краски.
Я быстро глянул на него, давая понять, что слова Волота — блеф. Поверил ли мне Воронин или нет, осталось неясным, но он не стал кидаться на врага, как малолетний Феофан.
— Займитесь Ведьмой, профессор, и не пускайте сюда мальчика, — попросил я, как можно спокойнее, — а я займусь моим приятелем. Сегодня он слишком много болтает.
Воронин пристально посмотрел мне в глаза, будто убеждаясь ещё раз, что я не вру и что Виринея жива, и только потом поднялся с пола. Он сделал это еле-еле, с хриплым выдохом напряжения. Его белое одеяние порвалось и стало грязным: в пятнах пыли, крови и потёках чёрного яда Анчар. С рукава так и остался свисать нераскрывшийся коготь с ожерелья Анастасии.
Я толкнул Феофана в сторону профессора, пока пацан не натворил дел.
— Держите его! Никуда не пускайте!
Воронин прижал к себе мальчишку и направился к Анастасии, прибитой к стене мечом и истекающей кровью. Я же подошёл к своему Эктоплазменному куполу и лежащему под ним Волоту в теле Нелли. Мне нужно было снова лишить его сознания и исключить любую возможность скрыться.
Моя рука поднялась вверх, а пальцы скрестились в очередной комбинации. Купол-ловушка начал исчезать, истончаясь снизу вверх.
И тут вдруг меня оглушил звук грома, ослепила молния, в спину толкнула
