— Ой! Откуда они? Большое-большое спасибо! — Стюардессы, нагнувшись, начали собирать крохотные игрушки с пола.
— Как это мило с твоей стороны. А как тебя зовут?
— Оливер Куш, для друзей — просто Олли.
— Я — Мартина, а это — Лаура. Можешь обращаться к нам на «ты», а мы будем называть тебя Олли, ладно?
— Да, если получу за это братский поцелуй, — заявил мальчик совершенно взрослым голосом.
Мартина с Лаурой расхохотались:
— Ну, конечно, обязательно!
Они нагнулись и по очереди поцеловали Олли. Тот залился краской:
— Ну, Вальмин, сейчас ты у меня получишь!
— Олли, еще раз большое спасибо за куколок. Ты ведь маленький фокусник, правда?
— Нет, это волшебство Клининга, — рыжеволосый кивнул в сторону крохотного гнома. — А поцелуя хотел вообще-то Вальмин, — Олли указал на кроху, сидевшего на его руке рядом с Клинингом.
Стюардессы захихикали.
— За этим дело не станет. Конечно, твои куколки тоже получат поцелуй. Как их зовут?
— Это Валентирина, Вугур и Вильдо. Тот, кто хотел поцелуя, — Вальмин, а тот, кто наколдовал вам куколок с неба, — великий маг Клининг.
— О, великий маг! Ты точно получишь от меня поцелуй! — Мартина, смеясь, наклонилась к нему, вытянула губы и закрыла глаза. Вдруг она ощутила, как повязка спала с ее лба, открыв рану. Даже если в больнице наложат шов, посреди лба останется шрам на всю жизнь. Девушка удивленно открыла глаза и увидела, что маленькая куколка-гном сосредоточенно смотрит на ее рану. Потом крохотный гном легко шевельнул рукой и прикрыл глаза. Он пробормотал непонятные слова и дотронулся до уродливого шва на лбу девушки. Лаура, которая вместе с остальными завороженно наблюдала эту сцену, видела, как рана в тот же момент затянулась и стягивавшие ее скобы попадали на землю. Кожа на лбу Мартины снова была совершенно гладкой и ровной. Девушка почувствовала, как боль уходит. Клининг вновь сделал легкое движение рукой и…
Стюардессы снова горячо благодарили мальчика:
— Ой! Откуда они? Большое-большое спасибо! — и вновь бросились собирать куколок-гномов.
— Нет, это был Клининг, — совсем растерялся Олли. — А поцелуя хотел вообще-то Вальмин. — Мальчик указал на кроху, сидевшего на его руке рядом с Клинингом.
Стюардессы захихикали:
— И он получит его… в следующий раз.
Гномы и Олли озадаченно смотрели на Клининга.
Тот усмехнулся:
— Я перевел время назад.
Олли прошел по крытому переходу в здание аэропорта. Стюардессы еще некоторое время смотрели ему вслед.
— На редкость милый мальчик.
— Да, действительно очень милый.
— Жаль, слишком юный.
— Да, он из тех, в кого можно влюбиться.
Миловидные стюардессы вздохнули.
— Дамы, я хотел бы еще раз поблагодарить вас за квалифицированные действия. Это была ужасная переделка. Эй, Мартина, а где же твоя повязка? Ты ведь ударилась о дверь? Ну да, Гельдер накладывал швы… — Командир озадаченно смотрел на лоб бортпроводницы.
— Да, а где же твоя повязка, Мартина? — Лаура была озадачена. Веселенький сегодня денек!
Олли дошел до конца тоннеля, что вел в зал терминала, и кивнул обеим стюардессам, которые в этот момент разговаривали с капитаном. Они, улыбаясь, кивнули в ответ.
— Я наложил на них заклинание забвения. Мы не можем себе позволить тратить время попусту. Если администрация начнет расследование происшествия в воздухе, мы застрянем здесь надолго.
— Но пассажиры? Они же наверняка начнут болтать, — Вальмин с сомнением посмотрел на Клининга.
— Они тоже обо всем забыли, — Клининг усмехнулся. — Для них этот рейс ничем не отличается от любого другого.
Вальмин с укором посмотрел на старого друга:
— Ну почему же ты не подождал, пока хорошенькая стюардесса поцелует меня?
— Тебе же сказали — в следующий раз, — хихикнула Ринхен.
— Кто знает, увидимся ли мы еще когда-нибудь!
— Да ладно, она слишком большая для тебя, — Вугур пытался утешить расстроенного Вальмина.
— Ну и что?
Клининг засмеялся:
— Да-да, любовь не знает разницы в росте. «Точно», — подумал Олли и взглянул на Ринхен, сидевшую на его ладони.
— Что мы делаем теперь? — Вугур огляделся. Они стояли у здания аэропорта, когда небо вдруг потемнело.
— Возьмитесь за руки.
Короткий шелест — и они снова очутились в мягких перьях Нандура. Водитель такси, собиравшийся заговорить с мальчиком озадаченно оглядывался. Куда он подевался?
— Вам надо в Бостон. Там на фабрике елочных шаров держат больше двух тысяч ваших. Их в любой момент могут запустить в производство. Я сброшу вас над фабрикой. Вам следует разыскать Бена Миллена. Возможно, он сможет вам помочь. Так, мы уже на месте. Оливер, возьми одно из моих перьев. Потом положишь его, я подберу. Если ты еще некоторое время полетаешь со мной, я стану голым, как общипанная курица… Десять… Девять…
…Олли стоял со своей дорожной сумкой на колесиках и пятью крохотными гномами на руках у ворот фабрики.
— Что нам делать теперь?
— Типа, которому принадлежит фабрика, зовут Фолдерс… Фрэнк Фолдерс! — Голос Орион-альбатроса растворился в мировом пространстве.
Стеклянная тюрьма
Весь потный от волнения, Фрэнк Фолдерс сидел в кабинете начальника отдела маркетинга TFTW Inc. — крупнейшего концерна по производству игрушек. Фолдерс познакомился с Дэвидом Хазелхемом на Нюрнбергской ярмарке и после раздумий решил начать с того, что позвонил ему.
Дэвид Хазелхем сразу взял трубку. Лишь со второй фразы он понял, кто с ним разговаривает.
— Привет, Фрэнки! — воскликнул он слишком громко и для искренней радости поинтересовался, как бизнес. Он был удивлен, что E&F еще существует, ведь сегодня все маленькие предприятия поглощаются концернами или выдавливаются с рынка. Если звонок Фолдерса связан с предложением слияния, то он обратился не по адресу; он с удовольствием переведет его звонок на соответствующее подразделение. При этом Хазелхем самодовольно расхохотался. Фрэнк Фолдерс подавил свое раздражение и внезапное желание высказать этому надутому балбесу свое мнение о нем и бросить трубку, и объяснил, что дела у его фирмы идут просто замечательно. «Да ты сам в это не веришь», — подумал Дэвид Хазелхем. Он уже собирался закончить разговор с болтуном Фолдерсом, но тот рассказал об одном сенсационном направлении, для широкого распространения которого E&F слишком мала. Давид знал: если менеджер по производству хочет добиться успеха, надо держать открытыми глаза и уши. Не одна хорошая идея тех, кто в своем тщеславии не мог держать язык за зубами и спрашивал его мнения, перехватывалась Хазелхемом. Он без малейшего угрызения совести использовал чужие ноу-хау, выдавая их за свои собственные. Каждый в концерне делал то же самое, зная по опыту, что начальник будет блистать его идеями наверху, ему же достанутся лишь жидкие похвалы.
Но Хазелхем знал, как надо действовать. Он сделал вид, что предложение Фолдерса его не слишком заинтересовало, и сказал, что тот должен предоставить образцы, дабы Хазелхем мог их изучить и, в случае необходимости, передать наверх. Если речь и впрямь идет о сенсации, заверил Дэвид, он сделает все, что в его силах, чтобы открыть «своему другу Фрэнку» двери во властные сферы концерна. Но до того он должен все-таки видеть образец.
К его досаде, Фолдерс, хитрая лиса, не согласился на это предложение и продолжал настаивать на личной встрече в офисе TFTW. Тогда Дэвид спросил, не желает ли он встретиться в Бостоне, поскольку у него, Дэвида, все равно там дела и он был бы рад поужинать с Фрэнки. Заодно можно будет обсудить и дело.
Ага, тут пахло жареным. Фолдерс ликовал. Без сомнений, Дэвид Хазелхем заглотил наживку! Спесивый хлыщ никогда не снизошел бы до ужина с ним, не говоря уже о том, чтобы самому приглашать его на ужин. Фолдерс как бы между делом поинтересовался, с каким клиентом у Дэвида дела в Бостоне. Не в Бостоне, а поблизости, выкрутился Хазелхем и назвал городишко под Бостоном. Там у него назначена встреча с молодым Скарсеном, младшим партнером «Скарсен и сын», а на обратном пути он мог бы заскочить в Бостон.
«Вот ведь свинья! — подумал Фолдерс. — Врет и не заикнется. Он и вправду пытается уложить меня на обе лопатки». Фрэнк знал от старого Скарсена, что сын разругался с ним и переметнулся к конкурентам, так что никакой компании «Скарсен и сын» больше не существует. Фрэнк сказал удивленному Хазелхему, что у него срочная встреча и он перезвонит. И положил трубку.
Фрэнк Фолдерс взглянул на половинку прозрачного пластмассового шара из серии 01–56739, который в продолжение всего телефонного разговора стоял у него на столе. Крохотный гном в большом красном колпаке, сидевший внутри полусферы, зло смотрел на него своими большими голубыми глазами.
