другое.
Не дожидаясь ответа, он вновь двинулся прочь.
И вслед ему донеслось:
— Десять шагов вперед. Затем три шага вправо. Один шаг назад. Два вперед. И тогда выход будет прямо перед тобой.
Как же много народу на площади. Никогда не замечал этого Ингвар, никогда не обращал внимания, — но только не теперь.
Не теперь, когда на счету каждая минута.
«Прочь с дороги!»
Расступается толпа, испуганная синим взглядом, исполненным адского пламени, но слишком медленно.
Слишком медленно.
«Ты! Мне нужна твоя лошадь!»
Кто оказался перед ним? Знал ли он этого человека? Сейчас Ингвар не мог этого вспомнить.
Ему просто. Нужна была. Лошадь.
Бешеная скачка. Гонка с Судьбой. Летят искры из-под копыт. Бьет ветер в лицо, и слезятся глаза. Не видно ничего впереди — плевать!
Нужно лишь нестись к громаде Великого Собора.
Бесконечно дорог каждый миг, пока Линетта там страдает. Разбегаются с дороги люди, осыпая проклятьями безумного всадника — плевать!
Только выгадать еще мгновение.
Лабиринт столичных улиц, — он хуже Бездны. Бесконечные переплетения, где так легко заблудиться.
Но сейчас он заблудиться не вправе.
Плата будет слишком высока.
Великий Собор Ингвар увидел издалека. Даже не будь это здание вторым по размеру во всем городе после королевского дворца, его было бы сложно не заметить.
Потому что казалось, что его стены горели синим пламенем. Пламя не пожирало камни, — но окутывало их, будто паучьим коконом.
Коконом, что никого не впускал и не выпускал.
Резко остановив взмыленную кобылу, Ингвар одним движением спрыгнул на мостовую. Едва приземлившись, он кинул изучающий взгляд вокруг.
Мало, очень мало здесь было солдат, готовых прийти на помощь своему королю. Всего четыре асканийских хеленда и человек двадцать свиты. Был рядом с ними и риир Брайан вместе с Гленной; асканийцы не обращали на них внимания, кажется, что горящий собор беспокоил их больше, чем чужаки-данаанцы. Чуть в стороне стоял Бей’Кутред со своими наемниками, эти приближаться не торопились и ждали развития событий.
Но в основном — зеваки. Простые, безоружные люди, которые просто собрались понаблюдать за диковинным зрелищем.
«Выпей их кровь, забери их силу», — мелькнула темная мысль в его голове, — «Пусть хоть какая-то польза от них будет!»
— Риир Брайан! — окликнул Ингвар вместо этого.
Старый данаанец обернулся к нему, — а вместе с ним и другие рыцари. Что-то было такое во взгляде кесера, отчего даже бывалые воины дрогнули, — но смотреть в зеркало ему было некогда.
Не до того.
— Принцесса Вин’Линетта находится там, — доложил риир.
— Его Величество тоже! — поддержал его какой-то молодой хеленд, которого Ингвар, кажется, знал, но сейчас не мог вспомнить по имени.
— Я знаю, — ответил кесер, — Почему до сих пор не попытались им помочь?
— Мы попытались, — угрюмо сказал один из рыцарей.
И кивнул на своего оруженосца, продемонстрировавшего уродливый ожог на правой руке.
Демон явно озаботился линией обороны.
— Я за главного, — непререкаемым тоном заявил Ингвар, — Как только я скажу, атакуйте немедленно.
— Но…
— Молчать! Помешаете мне, я выпью вашу кровь и сожру ваши души.
Не давая кому-либо возразить, Ингвар подошел к дверям собора. Нестерпимый жар демонического пламени ощущался с нескольких метров. А еще — ощущалась сила. Столько энергии в одном заклятье кесер Ар’Ингвар Недостойный не встречал никогда в своей жизни.
— Змея! — негромко позвал он.
Обернувшись диковинным шарфом вокруг его шеи, демонесса прошептала:
— Ах… Сколько силы! Он использовал кровь девственниц королевского рода. Причем сразу двух. Того, что ты собрал со своих шлюх, не хватит, чтобы этот барьер хотя бы оцарапать.
Наверное, хорошенько поразмыслив, он нашел бы изящное решение, как малой силой победить большую. Всю свою жизнь он стремился делать именно такой ход.
Но сейчас времени на раздумья не было. С каждой секундой, что он размышлял, Линетта страдала.
«Из-за твоего малодушия» — не преминул напомнить ехидный голосок в глубине его сознания.
— Королевского рода, значит, — задумчиво повторил кесер, — Что ж… У меня она тоже есть.
Зазмеилось лезвие демонского клинка. Ухватившись ладонью прямо за лезвие, Ингвар размашисто полоснул, оставляя обширную и глубокую рану.
— Пей! Пей столько, сколько понадобится, чтобы разрушить барьер!
И стоило ему взяться обеими руками за рукоять, как демон-меч присосался к его ладони подобно пиявке. Он высасывал его кровь, и с каждой секундой символы на лезвии клинка все ярче сияли синим огнем.
Огнем, что готов был сражаться с огнем.
— Сейчас… Еще секунду… Есть!
Ингвар взмахнул мечом, и несперпимо яркий вихрь ревущего пламени обрушился на двери собора. Казалось, пламя демонического барьера втягивается в него — и пропадает без следа.
Была ли то священная кровь потомка Эормуна или проклятая кровь нового Карактака? Это было неважно.
Главное, что это сработало.
— В атаку! — крикнул он своему маленькому отряду, стараясь не выдать, как шатает его от слабости.
Едва войдя в собор, Ингвар услышал мелодичные переливы костяных колокольчиков. Ни на секунду демон не прекращал играть, и в чистом и звонком, казалось бы, звуке ощущалось нечто гипнотическое и потустороннее. Приятная, размеренная мелодия, колдовская колыбельная, обещающая покой и влекущая за Грань.
Музыка Провожающей. Её магия.
В отличие от мертвецов в замке Шербур, немертвые слуги Нетопыря действовали, как единое целое, прикрывая друг друга и перегораживая проход монолитным строем. Волна атакующих накатилась и откатилась.
Ухмылялся демон-нетопырь, бесконечно вливая энергию в заклятье, поднимавшее мертвецов, утверждавшее его власть над каждым из тех, кто погиб в этом соборе. Он стоял у самого алтаря, черпая силы из старинной бронзовой чаши, куда стекала кровь двух женщин, распятых на крестах над его головой.
И одной из них была Линетта. Мутным, искаженным мукой взглядом посмотрела она на вошедших. И Ингвар скорее почувствовал, чем услышал, как она зовет его по имени.
Как молит его о спасении.
Вторая атака была не
