И тут начинались сложности. Де Ниро, через своего агента Гарри Афланда, запросил слишком большую сумму и хотел существенных изменений в графике съемок, чтобы привести их в соответствие с собственными планами. Де Пальма и Линзон не склонны были делать уступки и даже получили согласие играть Капоне от английского актера Боба Хоскинса. Но чем дальше они раздумывали, тем больше начинали опасаться, что сугубо американская история выливается в довольно «европейский» фильм — Шон Коннери был уже занят в роли старого полицейского-ирландца. Линзон и Де Пальма считали, что им нужен Де Ниро, и переговоры продолжались.
У Линзона в перспективе имелась и другая головная боль — исследование зрительской аудитории, которое намерена была провести компания «Парамаунт Пикчерс», финансировавшая проект. Согласно выводам этого исследования, зрители не имели представления, кто такой Эллиотт Несс, зато все прекрасно знали Аль Капоне. Это требовало привлечения на роль Капоне узнаваемого актера. После некоторых взаимных уступок Де Ниро наконец подписывает контракт. Хоскинс с Де Пальма расстались друзьями, причем актер получил неустойку в размере 200 тысяч долларов. Хоскинс даже мило шутил, что в следующий раз, когда у Де Пальма появится еще одна роль, на которую он не желает заполучить Хоскинса, то пусть только позвонит — и дело в шляпе…
Первую встречу Арта Линзона с человеком, только что подписавшим контракт на крупнобюджетный фильм, трудно было забыть… Они встретились всего за неделю до начала съемок в Чикаго. До этого момента все их переговоры велись только по телефону.
«Де Пальма представил меня ему. Он был худой, лицо осунувшееся, — вспоминает Линзон. — Вел себя тихо и выглядел моложе своих лет. Волосы густые, низко спускаются на лоб, а сзади собраны в «конский хвост», — в таком виде он недавно играл в спектакле. Он совершенно не был похож на Капоне. Мы коротко и очень приятно переговорили, и я вернулся к себе в номер. Потом ко мне заходит Де Пальма и спрашивает: ну как? Я отвечаю: «Если бы я не знал, что это Де Ниро, на выстрел не подпустил бы его к фильму. Как думаешь, мы не сядем в лужу?»
Опасения Линзона напомнили о себе спустя три месяца. Сцены с Де Ниро должны были сниматься в конце. До того он, по накатанной дорожке, отправился в Италию — набирать вес, чтобы выглядеть как отъевшийся, холеный Капоне.
«Когда он вернулся, это был другой человек, — продолжает свой рассказ Линзон. — Он потяжелел на тридцать фунтов, подстриг и уложил волосы, приоделся, наложил грим, сделал нос пошире — одним словом, это был теперь вылитый Капоне. От этого преображения дыхание перехватывало. Личность полностью изменилась. Его робость куда-то исчезла. Теперь это был надменный, хвастливый, нагловатый персонаж. Прямо страх забирал».
Приготовления Де Ниро к роли Капоне были экстраординарными. Он изучал фотографии, просматривал вырезки из газет о Капоне. Все это нужно было для наполнения образа. Внешняя подготовка проводилась столь же тщательно. Одежда его была от Джанни Армани — блестящий образец того платья, какое мог бы носить Аль Капоне. Последний штрих — шелковое белье от Салка, которое в свое время Капоне действительно носил.
«Я просмотрел массу фотографий, — рассказывает Де Ниро о своей подготовке. — Это дало мне возможность интуитивно почувствовать, как его надо играть. Все знают, что Капоне был крепким, массивным человеком, и значит, мне надо было набирать вес. Конечно, я мог бы надеть толстинки, но что бы я делал с лицом? Так что я снова стал набирать вес, хотя мне этого вовсе не хотелось, просто до ужаса не хотелось».
Сыграть Аль Капоне было для Де Ниро своеобразным вызовом. В принципе, это была небольшая роль, нечто среднее между эпизодом и ролью второго плана, но он придал своим шести сценам огромную мощь. И для таких малоопытных актеров, как Кевин Костнер или Гарсиа, не оставалось никакой возможности противостоять ему… Силы добра в фильме представлял Шон Коннери, который шел «по пятам» за Де Ниро в получении призов — ему уже достался «Оскар» за исполнение роли Джимми Малоуна. Коннери отличается бескомпромиссными суждениями о своих собратьях-актерах. Они с Де Ниро встретились лишь в последний день съемок, в единственной общей сцене.
«Мне он понравился, — прямо говорит Коннери. — Актеры, которым приходится играть роли негодяев, часто используют всякие приемы, чтобы как-то подсказать зрителю: дескать, на самом деле я совсем другой… А с Де Ниро такого не происходит. Он делает все то, что требует от него роль, характер персонажа, так что он может быть и негодяем, если роль этого требует. Он мало появляется в фильме, но все время незримо присутствует в нем».
В «Сердце Ангела» и в «Неприкасаемых» Де Ниро играет отъявленных негодяев. В них почти нельзя обнаружить привлекательные черты. Но Де Ниро предпочитает играть их неоднозначно.
«Эти люди не просто дурны и злы, — рассказывает он. — Они живут на экране. Я вообще предпочитаю играть так называемое зло, оно более реалистично. Положительные герои выглядят недостоверно и скучно. Мне нравится играть более полнокровных персонажей, но ведь это зависит и от сценария… Настоящий писатель создает героев, которые не плохи и не хороши однозначно. Полнокровный киноперсонаж попадает в разные ситуации, переживает несчастья, и ему надо принимать решения. Конечно, его решения и поступки могут быть не самыми верными, но они показывают зрителю, что никто не одинок в своих проблемах и невзгодах. И тогда человек может отождествить себя с этим персонажем. Герои, которые всегда поступают самым порядочным образом, пригодны только для научно-фантастических фильмов. Я предпочитаю характеры реальные».
Аль Капоне получился больше похожим на уже известного Де Ниро. Снова актер был неузнаваем под тяжестью тридцати лишних фунтов веса и грима. Ясно было, что в этот раз Де Ниро не хотел ввязываться в большие роли. Он сперва согласился было играть с Мерил Стрип в мощном фильме «Железный сорняк» роль человека, который спивается и становится бродягой, оттого что терзается виной за смерть своего маленького сына. Но когда на экраны вышла картина «Неприкасаемые», Де Ниро вдруг отказывается от этой роли, которая в конечном счете была блистательно сыграна Джеком Николсоном.
Возможно, слова Патнэма в свое время уязвили Де Ниро; и актер, который любил тасовать роли, теперь, казалось, потерял кураж. Ему хотелось, чтобы возможный провал фильма с его участием не оказался его личной неудачей. Если у него будет там маленькая роль — что ж, никто не припишет ему ответственности за неуспех.
«Мне ничего не подворачивалось подходящего, — говорил Де Ниро в интервью журналу «Роллинг Стоун» двумя годами позже, намеренно не упоминая о роли в «Железном сорняке»… — Нет, мне нравится мысль делать эпизодические роли, это забавно. А делать большие — почти мифологические — роли, это совсем другое. Не знаю, что чувствуют зрители, но это надо делать хотя бы ради себя. Если вы при этом понравитесь еще и зрителям, отлично, а если нет — что тогда делать? Мне не хочется тащить на себе всю картину, хотя в «Неприкасаемых» мои усилия были существенными, хотя бы из-за тщательной подготовки, которую мне надо было пройти. Но мне нравится делать маленькие роли. Не знаю, сколько я еще сделаю и когда, я просто чувствую, когда настает время делать фильм, вот и все».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
