очень неприятно из-за того, что приходилось оправдываться. С какой стати?! Внутри все взбунтовалось и начинало закипать. Роки, который лежал под моим стулом, поднялся с места, положил лапы мне на колени и глухо зарычал.
— Он не любит, когда Эмили грубят. — улыбка так ни разу и не исчезла с лица Джермана. Похоже он получал удовольствие от происходящего Он потрепал собаку по холке. — Наверное, нам лучше уйти. Увидимся, конфетка! — он нагнулся и нежно поцеловал в шею. Провокатор! Я кивнула, чмокнула Роки в нос и пожелала себе терпения и хладнокровия.
Мы остались с Джеймсом вдвоем. Напряжение между нами шипело и пускало искры, вспарывая пространство. Глаза Джеймса теперь метали молнии, он был взбешен и еле себя сдерживал.
— Что ты себе позволяешь?! — первая не выдержала я, произнося свой вопрос фактически по слогам, отчеканивая каждый.
— Это ты что себе позволяешь? — в тон мне ответил Джеймс, его глаза сузились.
— Ты не имеешь никаких прав, — начала было я свою пламенную речь, как вдруг Джеймс резко схватил меня за руку, потянув на себя. Я слетела с барного стула, впечатавшись в крепкое тело. Его рука скользнула по затылку, а его рот впился в мой стремительным поцелуем, от которого мое сознание взорвалось и поплыло. Он не просто целовал, он, казалось, хотел меня сожрать. Он не давал мне даже вздохнуть. Вторая рука сильно стиснула мою талию.
— Ты — моя! — прорычал он мне в губы, отрываясь буквально на мгновение, чтобы вновь завладеть ими и терзать мучительно-сладким обжигающим поцелуем. Я отвечала ему с той же страстью и голодом, мои руки ласкали его плечи, шею в каком-то диком исступлении. Он прижал меня спиной к барной стойке, его руки спустились мне на бедра, поглаживая, сжимая, и запуская миллиард разгоряченных мурашек по телу, потом медленно заскользили вверх. Какие же у него твердые горячие чувственные ладони, которые не пропускали ни одного сантиметра моего тела! Он не давал мне вздохнуть, полностью владея моим ртом, его язык проник внутрь, исследуя каждый уголок, лаская, играя. Я застонала от его чувственного напора. Джеймс вздрогнул, его тело напряглось и тут он замер, уткнувшись своим лбом в мой, тяжело дыша.
— Прости, мелкая! — проговорил он низким сбивчивым голосом, убирая руки с моего тела. — Ты сводишь меня с ума. Ты заставляешь проснуться во мне каким-то просто звериным эмоциям! — он оттолкнулся от барной стойки, отошел на шаг, создавая расстояние между нами. Провел по взлохмаченным волосам рукой и посмотрел мне в глаза каким-то абсолютно сумасшедшим, безумным взглядом, потом развернулся и пошел быстрым шагом прочь, поднимая песок ногами.
— Чего ты хочешь, Джеймс?! — крикнула я ему вслед. — Чего ты, черт возьми, хочешь?! — видя, что он даже не обернулся, выплюнула со злостью. — Да пошел ты! — и закрыла лицо руками, чувствуя, какая волна ярости, замешенной на разочаровании, накрывает с головой. В груди бушевал шторм, который разносил все внутри на мелкие кусочки, не оставляя ничего, лишь одно опустошение.
— Еще коктейль? — услышала я участливый голос и, убрав руки от лица, встретилась глазами с барменом, который уже пододвигал мне новый бокал. — За счет заведения! — подмигнул он мне и отошел, продолжая натирать стаканы.
Глава 58
Я хлопнула дверью номера так, что казалось, сейчас обрушатся стены. Пролетела в свою комнату и долбанула дверью и там. Мне хотелось все крушить вокруг себя, только бы унять ту ярость и обиду, что клокотали в душе. Я сбросила на пол одеяло, подушки полетели в разные стороны, за ними последовала простынь. Я стояла посередине комнаты, обводя ее злым взглядом, чтобы еще сотворить, сделать, уничтожить!!!
— Вау-вау! Тормозни, Эмили! Ты чего?! — услышала я голос подруги. Обернулась. Николь стояла, прислонившись к косяку, сложив руки на груди и скрестив ноги. — Это что?! — она обвела взглядом тот хаус, что царил вокруг.
— Это я гашу в себе желание убивать! — раздраженно выдохнула я сквозь зубы.
— И кто же в тебе вызвал такие эмоции? — спросила она, нагнувшись и поднимая подушку.
— Джеймс! Ненавижу его!
— Так и подумала. — кивнула она, продолжая продвигаться по комнате и поднимая разбросанные вещи. — И что случилось?
— Да все как обычно, — отмахнулась я, плюхаясь на кровать и закрываясь сверху одеялом, которое Николь вернула мне, — ничего не понятно! Взбесился, увидев со мной Джермана, потом поцеловал так, что я была готова отдаться ему прямо там, на барной стойке на глазах посторонних людей, и ушел.
— О! Джерман вернулся?! — уточнила Николь, потянув на себя одеяло и убирая его с моего лица. — Ты там что-то бубнишь и ничего не слышно.
— Ага, про Джермана ты почему-то услышала! — заметила я.
— Вставай, — она потянула меня за руку, — пойдем на балкон, я заказала мартини, прямо как чувствовала. Вкусненькое, холодненькое! И поговорим. Мне тоже есть, что тебе рассказать. — она мне подмигнула.
— Я тебя люблю, можно я с тобой буду жить?
— Ты и так уже живешь со мной в одном номере, — хмыкнула Николь, — мне хватает, поверь!
— Я не храплю! — насупилась я.
— Не храпишь, но забываешь в гостиной свою одежду, не вешаешь влажное полотенце сушиться, оставляешь размазанную зубную пасту на раковине, — начала загибать пальцы Николь.
— Все-все, не продолжай! Зануда! — протянула я, поднимаясь с кровати.
— Вот, еще и постель не заправляешь! — ткнула она в меня пальцем.
— Все, отстань! Не буду на тебе жениться! — показала ей язык, проходя мимо нее в гостиную. — Где тут мартини? Мне хочется сегодня оторваться на вечеринке.
После рассказа Николь я четко поняла, что одного бокала мне недостаточно. От ее новостей мои переживания сразу отошли на второй план.
— Ник, и что ты будешь делать? — спросила я.
— Не знаю, — пожала она плечами.
— А позвонить ему сама и выяснить, зачем он тебя искал, не хочешь?!
— Это было первое, что приходило мне в голову, и сегодня я целый день об этом думала, — она сделала небольшой глоток. — И все же пришла к выводу, что нет, я не буду проявлять инициативу. Я уже один раз это сделала и чем все закончилось? Тем более, это был всего лишь один звонок, может он вообще случайно позвонил и тут же звонок сбросил. Наверное, если бы он именно хотел со мной поговорить, то это была бы ни одна попытка. Вон, Дерек просто оборвал мне телефон и сообщениями и звонками. Я сначала расстроилась, надумала себе кучу всего, но потом, когда эмоции улеглись, постаралась логически все обдумать. Другого вывода нет, это была случайность. — грустно вздохнула Ники. — Но очень приятная случайность.
— Ясно. — кивнула я. — Как
