же гад ползучий.
— Нет, прокатимся. Потом верну тебя муженьку. Чуть помну правда, но ничего. Надо же ему делиться.
Паника накатывает моментально. Да что не так с этим парнем? Какие тараканы у него в голове? Надо было слушать Максима и сидеть дома. Глупая, какая же я глупая, что на эмоциях выкинула даже охрану из сегодняшнего дня. Луна, помоги, я обещаю, что больше так не буду.
— Игорь, прошу, не делай то, о чем потом будешь жалеть. Ты ведь неплохой парень. Отпусти, и все закончится хорошо.
На этих словах понимаю, вот он момент, когда случится что-то важное и непоправимое одновременно? Мне надо срочно выбраться. Липкий страх окутывает сознание и не дает мыслить здраво. Выбить окно. Поднять кнопку блокировки. Что мне надо сделать? Как?
— Не рыпайся, — видя мои метания по салону и истеричные движения, Игорь пытается вести машину и перехватить меня.
Понимаю, что мне необходимо успокоиться, усыпить бдительность, чтобы сделать последний рывок тогда, когда он будет уверен в своей победе, но не могу. Выше моих сил. Я остро нуждаюсь в каком-то действии. Макс, услышь меня, помоги мне.
— Пусти меня, пусти, — вырываю руки из его захватов и бью куда придется, выхватить руль не получается, потому что парень умело пресекает все попытки.
— Сядь, дура, если хочешь остаться живой после встречи со мной.
И на последней фразе наши взгляды пересекаются. Его пустой взгляд пугает. Он не здесь, не со мной. Его словно околдовали, он будто под действием дурмана. А может, так и есть? Тогда дела еще хуже обстоят. От такого человека не спрятаться, не сбежать. Только надеяться, что выберешься живой. Любимый мой, прости меня, я такая беспечная дурочка, что поссорилась с тобой и решила сделать так, как хочу сама.
— Все, замерла, вот так и сиди. Не делай мне нервы, и тогда через пару дней верну тебя пользованную мужу.
Цепенею от той интонации, с которой он это произносит. Ненависть, презрение, словно я отброс общества. Закончив, он отворачивается, а я пытаюсь успокоиться и собрать себя в кучу от грядущего. Я не смогу с ним справиться как человек, если не придумаю хитрость, а чтобы придумать, надо собрать себя воедино.
— Да чтоб…
Резкий вскрик, визг тормозов, и все, что я успеваю увидеть, как мы выезжаем на красный, на оживленном перекрёстке, и в машину с моей стороны влетает другая, ведь зеленый не горит уже давно. А дальше — острая боль от впившихся осколков и покореженного металла, и темнота.
Максим
«Да что со мной сегодня не так, а Серый?»
Обращаюсь к своему волку. В ответ — стандартная тишина, лишь чувство беспокойства. Это он так отвечает. С самого утра душу окутало чувство паники и отчаяния. Беда ходит где-то рядом. Причем чувство возникает лишь тогда, когда смотрю на пару. И именно сегодня что-то толкает ее пойти на учебу.
Не могу себе простить то, что накричал на малышку. Перед глазами все красной пеленой закрыло от ее сопротивления. У каждого свои инстинкты. Мои вопят «Останови», ее кричат «Нам надо идти». Кто прав — рассудит судьба. Только как дождаться финала? Сердце не на месте, звонить орешку страшно. Чувствую, не остыла, еще сердится на меня.
И Женька с Марьяной отдыхают, нет желания дергать парня. Первая годовщина все же. Придется справляться самому. Отвык. Бета — важная составляющая жизни Альфы. Без него, как без рук. Не зря говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Ничего, выкрутимся.
Но хочется выговориться. Поэтому одеваюсь и еду к Белозаровым, потому что там вся семья, и я смогу спокойно выловить отца, чтобы поговорить. Москва, похоже, чувствует мое паршивое настроение. Дороги полупустые, поэтому до нужного места добираюсь чуть больше чем за час.
Никто не спрашивает, почему один, из-за чего подавленный вид. Я не спешу рассказывать. Вожусь с племянницей и младшей дочкой Полинки. Девчонки такие умильные, что немного забываюсь. Когда-то и Алька была такой же. Вот в те времена было проще. Сейчас я имею дело со взрослой и самостоятельной девчонкой, которую не прогнешь под себя, у нее и зубки имеются. Вроде и радоваться надо, что в столь юном возрасте пара самостоятельна, и в то же время жалею. Конкретно насчет сложившейся ситуации.
— Макс, что случилось? — отправив девчонок обедать, папа сам пришел с разговором.
— Мы с Алёнкой поругались. Сильно, — с трудом могу говорить, хотя утром именно этого и хотел.
Тревога внутри расползается с куда большей силой. Словно все случится вот прямо сейчас, словно Алька уже в шаге от неминуемой опасности. Я должен ей довериться. Инстинкт не подводит. Но как тогда понять, чей верен, ее или мой?
— Вы? — отец не верит услышанному. — Что у вас такого произошло? Вы же как одно целое. Да я быстрее поверю, что все остальные мои дети с парами поссорятся, только не ты — с недоверием смотрю на него. — ой, вот только без этого. Даже Лиза с Антоном непушистые ангелочки по сравнению с вами.
Тут согласен. Ребята хоть и ладят, всегда на одной волне, но ссоры проскакивают каждую встречу. Пусть и по мелочам, но бывают. Даже после ограбления брата хватило всего на пять минут, а потом понеслась душа в пляс. «Карту можно перевыпустить онлайн», «Почему сбежала от охраны», «Мне все равно, ты уезжаешь со мной. Немедленно!»…
— Поделись, возможно, смогу помочь.
— У меня предчувствие, что с ней что-то случится. Что-то ужасное, даже трагичное. А сейчас вообще чувство усиливается с бешеной скоростью, словно она уже на волоске, — по мере моих слов лицо отца меняется.
Вермутов-старший явно обеспокоен моим беспечным состоянием. Для него тема предчувствий — самая больная, ведь в свое время он отмахнулся от своего, и какая-то ведьма смогла опоить его, после чего мама оказалась изгнана из стаи. Мне иногда кажется, он до сих пор выпрашивает у нее прощение.
— И почему тогда моя внучка сейчас не здесь? Как ты мог ее отпустить от себя? — голос почти ревел. Если бы не закрытые двери, уже сбежался бы весь дом.
— Не кричи. У Альки тоже предчувствие. И ее ей говорит, что сегодня надо идти в институт, там что-то важное. В итоге два лагеря, «разделиться» и «не отпускать». Запутался, честно.
Мы оба молчим, потому что не знаем, как правильно поступить. Луна, почему ты нас так мучаешь? Неужели нельзя все облегчить? Раньше
