Искорка в его глазах — признак интереса? Он что-то вспомнил?
Но Генерал начал мочиться.
Кридмур с шумом поднялся по каменистому склону, перекинув оленя через плечо. Шкура зверя была полосатой, красночерной, и хотя Лив не слишком разбиралась в оленях, она сочла это необычным. Кридмур сбросил оленя на землю и радостно потер окровавленные руки.
— Чего добились от нашего друга, Лив? Он сказал вам что-нибудь интересное?
— Нет, мистер Кридмур. Вы ожидаете результатов через час?
— Зовите меня просто Кридмур. И вы совершенно правы, еще рано.
Кридмур развел костер. Он взглянул в отекшие глаза Генерала, пошарил в рюкзаке и вытащил бутылочку — Лив узнала в ней лекарство от жара, украденное из Дома Скорби. Дал Генералу несколько капель, затем, немного подумав, предложил бутылочку Лив. Она взяла ее дрожащими руками и приняла дозу.
Кридмур вытащил из сапога нож.
— Ну, что? — Он махнул рукой в сторону деревьев. — Собирайте хворост!
И, вонзив нож в тушу, принялся снимать с оленя шкуру.
Лив отправилась к деревьям за хворостом. Занятие это было странное, неприятное, и она так устала, что путались мысли.
Она принесла сухие ветки и разложила их крест-накрест, как было велено.
Кридмур свежевал зверя на ее глазах. При виде этого кровавого зрелища у Лив потекли слюнки. Кридмур мягко и непринужденно объяснял ей, как что делается. Нарезав мясо на тонкие ломтики, часть развесил сушиться на колючих ветках дерева у края склона, а часть поджарил на костре.
— За друзей, которых с нами нет! — сказал он, жуя мясо. — Все мои друзья — чудовища, их давно пора было вздернуть. Но я все равно скорблю о них. Не потому, что они этого заслуживают — я и сам этого не заслуживаю, — но надеюсь, они будут скорбеть по мне, когда я умру. — Он склонил голову. — Итак, Черный Рот, Мэри Кинжал, Стивен Саттер, Уошберн Вздерни-Их-Повыше, Пьяница Каффи, Лев Аббан... Франт Фэншоу.
На последнем имени его голос дрогнул. Он поднял голову и подмигнул. Сентиментальное настроение улетучилось так же быстро, как и пришло.
— С другой стороны, ну их всех к черту; они мертвы, а я жив. — Он рассмеялся. — Друзья, которых с нами нет!
И тут Лив ахнула и прикрыла рот рукой. Она поняла, что совсем забыла о Магфриде, который наверняка ужасно перепугался, когда она исчезла...
Когда они поели, Кридмур сел в тени и вытащил из рюкзака тонкий роман в мягкой обложке. Он осторожно открыл книгу; капли дождя просочились в рюкзак, страницы вздулись. «Историю Запада» постигла та же судьба.
— Кто-нибудь должен отгонять мух от мяса, пока оно сушится. Вы не против пойти первой, Лив?
Остаток вечера Лив провела стоя на краю крутого склона и отгоняя мух сосновой веткой. Она неловко переминалась с ноги на ногу — ступни покрылись волдырями. Нервы были на пределе, из-за тупой боли она не могла думать ни о чем, кроме своего успокоительного. Пока они держат путь на запад, раздобыть его нет никакой надежды. Из некоторых трав можно получить заменитель, но Лив очень смутно представляла, как. В любом случае, странные растения, росшие на Краю Света, ей не знакомы. Казалось, они противоречат разуму, не вписываясь в известную ботаническую классификацию.
Например, среди деревьев, с которых она срезала хворост для костра, рос зеленовато-черный кустарник. Лив нагнулась, чтобы рассмотреть его поближе, и поразилась: вокруг листьев и лепестков шевелились черные сегментные ножки, словно мушиные или пчелиные, как если бы в этих краях не существовало четкой границы между флорой и фауной. И ей совсем не понравилось, как эти зеленые цветы-насекомые потянулись к ней.
Будь сильной, велела себе Лив. Сохраняй ясность ума усилием воли, если требуется. Она помахала веткой, наблюдая за лениво летающими мухами, и вскоре забылась.
Кридмур дремал за книгой. Дважды он вскакивал, стрелял в кусты и убивал животных. Первым оказался белый кролик, второе больше смахивало на собаку с кроличьими ушами. Обоих он вычистил и освежевал.
Прежде чем уснуть в третий раз, он поднял взгляд и помахал Лив рукой.
— Да, мистер Кридмур?
— Я забыл вам сказать. Старый безумец, обмочивший вас этим вечером, не кто иной, как генерал Орлан Энвер, основатель и герой Республики Красной Долины, величайший из великих людей в истории Запада.
Он широко улыбнулся, и его глаза засверкали. Казалось, он очень доволен тем, что раскрыл эту тайну.
Потом он лег, уснул и захрапел, как Локомотив.
Генерал тоже спал. Лив изумленно смотрела на него.
Показались звезды. Здесь они были другими. Над западным Краем Мира нависла паутина звездного света. Одна яркая звезда вспыхнула и погасла, за ней другая, третья, и паутина растворилась во мраке.
Утром они спустились в долину.
29. ДОЛИНА
— Кридмур.
— Да?
— Ты слишком много разговариваешь с этой женщиной. Ты не должен был сообщать ей, кто такой Генерал. Мы приказывали тебе.
— Уже поздно. Да и как иначе она смогла бы выполнить свою работу?
— Ты позволил ей копаться в голове Генерала. Если она добьется успеха, тебе придется убить ее. Ты сам это понимаешь.
— Я понял вашу точку зрения.
— Рано или поздно тебе придется убить ее.
— А если я откажусь? Я не говорю, что отказываюсь. Но если откажусь. Что тогда?
— Ты становишься все грубей и заносчивей. Нам следует научить тебя уважать своих хозяев.
— Но я нужен вам живым, здоровым и быстроногим.
— Мы вынуждены, покинуть тебя на время, Кридмур. В Ложе идет дискуссия. Мы разрабатываем запасные планы. На случай, если ты потерпишь неудачу. Это... сложно. Больно. Страшно. Это требует нашего внимания. Ты силен, но мы покидаем тебя, и ты не сможешь обратиться к нашей мудрости.
— В таком случае, попытаюсь обойтись без вашей мудрости.
— Выполняй приказы.. Беги на запад. Не думай, что мы не следим за тобой.
Кридмур вдруг повернул голову и улыбнулся ей:
— Мужайтесь, Лив. Все будет хорошо. Мы продолжим путь без надзирателей.
Они шагали по пересохшему руслу реки. Шел их второй день в долине. Узкий коридор тянулся меж холмов, уходя за горизонт. Лив научилась ориентироваться по солнцу и знала, что движутся они примерно на запад.
— Больше всего я жалею, что мы потеряли лошадей, — сказал Кридмур. — Благородные животные. Но важно то, что здесь нет дорог, и мы будем сторониться равнин, так что транспорт наших преследователей окажется бесполезным. Линейные не могут ездить верхом, Лив, они боятся лошадей, их мускулов, глаз и зубов, их необузданности. А короткие тонкие ножки и почерневшие легкие линейных не позволяют им двигаться быстро. У нас внушительное преимущество. Я настроен оптимистично.
