и поддерживать его. В последующие месяцы твоя роль, вероятно, будет даже важнее, чем его.
Надеюсь, он сказал это только потому, что думал, будто мне нужно, чтобы моё эго помассировали. Я более чем счастлива быть пустым местом на заднем плане. Будьте добры, запишите меня в диванные войска. Я не относилась к типу «жена Цезаря», особенно когда в глубине души я знала, что Винтер идеально подходит на роль Ипсиссимуса. Он совершал ошибки, но научился их признавать. Он не срезал углов. В нём присутствовала преданность и прямота. Он был бы великолепен. Я скривилась.
— Что такое? — спросил Ипсиссимус.
— Ничего.
Не могла же я сказать ему, что мне только что пришло в голову, что мой бойфренд станет самым занудным из всех зануд Ордена.
— Всё в порядке. Разумеется, кроме той части, где вы мертвы.
По телу Ипсиссимуса пробежала судорога.
— Я не могу больше отрицать зов другой стороны. Убедись, что Рафаэль подпишет эти бумаги. Убедись, что другие увидят их раньше, чем меня найдут.
Очертания его фигуры начали дрожать и становиться прозрачными, а его окружил яркий свет, на который было трудно смотреть.
— Подождите! — всё не могло закончиться так. Он не мог уйти так скоро. — Где вы? Где ваше тело?
— В сарае за Отделом Травологии. Он затащил меня туда, — блаженная улыбка появилась на его лице, а взгляд остановился будто бы на какой-то далёкой точке. — Прощай, Иви.
— Но как же…? — свет стал ярче, и мне пришлось прикрыть глаза. — Подождите! — заорала я. — Не уходите!
Уже произнося эти слова, я понимала, что они бессмысленны.
Когда я, наконец, снова смогла видеть, он уже ушёл. Винтер вернулся в кабинет и бросился ко мне.
— Что случилось? Что произошло? Иви!
Я тупо уставилась на него.
— Ипсиссимус, — сказала я. — Ипсиссимус мёртв.
Вся кровь отлила от лица Винтера. Позади него я заметила Филипа Мэйдмонта, в ужасе прикрывавшего рот рукой.
— Это был Чёрная Борода, — сказала я. — Каким-то образом Чёрная Борода нашёл его и убил, — голос мой был тихим, но на удивление твёрдым. Я неровно вздохнула. — Ипсиссимус скончался, и его дух уже перешёл. Что касается Чёрной Бороды, я не знаю, где он.
Но я понимала, что ничто больше не будет прежним.
Глава 21
Что мне хотелось сделать, так это броситься в объятия Винтера, уткнуться в его грудь и плакать. Что я сделала, так это встряхнулась и направилась прямо к столу Ипсиссимуса.
Мэйдмонт и Винтер безмолвно уставились на меня. Я распахнула верхний ящик и нашла свёрнутый в свиток контракт, лежащий поверх бумаг. Я взяла его двумя пальцами, боясь повредить, затем протянула его Винтеру.
Он посмотрел на меня так, словно я держала ядовитую змею.
— Что это?
— Твой контракт, — просто ответила я. — Ты должен его подписать. Мы должны прямо сейчас отнести его в отдел кадров и восстановить тебя в должности.
— Иви, Ипсиссимус только что умер. Чёрная Борода всё ещё на свободе. Едва ли моё служебное положение имеет приоритет.
— Прямо сейчас, — яростно произнесла я, — это имеет высочайший приоритет.
До Мэйдмонта дошло первым. Проблеск понимания озарил его лицо, и он начал энергично кивать. Может, Ипсиссимус Коллинз уже намекнул тихому библиотекарю о своих планах.
— Да, — выдохнул он. — Вы должны сейчас же подписать. Я это засвидетельствую, — он потянулся в карман мантии и вынул авторучку. — Это моя счастливая ручка. Воспользуйтесь ею.
Только у библиотекаря могла быть счастливая ручка. Я грустно ему улыбнулась.
— Спасибо.
Винтер всё ещё не понимал.
— Мы должны найти Ипсиссимуса. Его тело, по крайней мере. Мы должны найти Чёрную Бороду.
Я поморщилась.
— Тот факт, что я смогла поговорить с Ипсиссимусом, означает, что Чёрной Бороды здесь, скорее всего, нет. Не сейчас. Может, убийство Ипсиссимуса с самого начала было его грандиозным планом, и теперь, когда он этого добился, он заляжет на дно.
Шансы на это примерно равны вероятности того, что я научусь играть на арфе. Чёрная Борода никак не мог остановиться на этом, но мне нужно, чтобы Винтер сосредоточился на свитке. Я сунула бумагу ему в руки.
— Послушай меня, — мягко сказала я. — Этого хотел Ипсиссимус. Он задержался специально для этого, в то время как другая сторона уже тащила его прочь. Он подписал твой контракт. Он повысил тебя до Третьего Уровня. И Раф, — я облизнула губы, — он назначил тебя своим преемником.
Долгое время Винтер никак не реагировал. Только по слегка сузившимся глазам я поняла, что он меня услышал.
— Нет, — наконец сказал он.
— Вот оно, Рафаэль Винтер, — строго сказала я. — Вот она, твоя возможность оставить свой след. Ты сделаешь шаг вперёд и примешь переданную тебе ответственность. Ты больше всех подходишь для этой работы. Ты единственный, кто подходит для этой работы. Ты должен это сделать.
— Нет, — он встретился со мной взглядом. — Будь ты на моём месте, ты бы с криками убежала.
— Но я не на твоём месте. Мы разные.
Из дверного проёма раздалось тихое мяуканье, затем ленивой походкой вошёл Брутус. Крадучись, он обогнул ноги Винтера, затем шлёпнулся прямо перед ним. Я нахмурилась. Как ему, чёрт возьми, удалось в одиночку пройти сквозь защитные заклинания?
— Вполне естественно, — произнёс Брутус, тогда как моё сердце пропустило несколько ударов, а челюсть отвисла, — испытывать страх в сложных ситуациях, когда на кону стоит привычный уклад жизни. Я сам переживал подобные душевные терзания, когда впервые встретил Иви. Меня одолевали глубокие сомнения. У неё сомнительная гигиена, а из-за причёски она выглядит как близкая родственница Альберта Эйнштейна, но без соответствующих извилин. Она любит притворяться, что у неё слабая трудовая дисциплина, а моральные принципы отсутствуют. Правда же заключается в том, что Иви, которую она показывает миру, сильно отличается от настоящей Иви. Только очень особенные существа узнают её такой, какая она есть на самом деле. Я одно из этих существ. А ты второе. Ты видишь её истинную сущность. И ты видишь истинную сущность Ордена.
На заднем плане Филип Мэйдмонт начал поднимать руку, словно
