Тут Борис разыграл партию правильно, и пусть пока это всего лишь блеф (хотя ещё пару часов назад он думал, что всё под контролем), Борис ещё вернётся к этой партии и доведёт его до конца. До победного конца. Сейчас же Ника отступала на второй план — в любом случае девчонке не пройти через очередной КПП, приказ задержать Савельеву везде оставался в силе.
Настоящей проблемой был второй мальчишка. Живой пацан, сбежавший каким-то образом из карантина, был куда как опасней пацана мёртвого. Стоит ему каким-либо образом где-нибудь озвучить эту тему… Разумеется, парня надо поймать, а людей, тех людей, что заперты на закрытом уровне…
Борис посмотрел на Кравца.
— Вот что, Антон, — он увидел, как напряглись мускулы на лице подчинённого. — Помнишь поговорку: нет человека — нет проблемы?
— Предлагаете ликвидировать мальчишку?
— Это само собой. Но я говорю сейчас не про мальчишку.
В глазах Кравца мелькнул страх.
— Карантин. Живые нам там не нужны. Ты понимаешь, о чём я?
— Это… рискованно, Борис Андреевич.
— Всё рискованно. Организуй бригаду. Пусть проведут зачистку под видом дезинфекции. Отраву для распыления забери у Ивлева в лаборатории, у него есть. Ну же, Антон, — прикрикнул Борис. Испуг в глаза Кравца не понравился ему. — Соберись. Не будь тряпкой. Иначе нам кранты. И… не мы первые, не мы последние. В истории Башни уже были подобные прецеденты. Давай действуй.
Кравец молча поднялся и также молча двинулся в сторону двери. Интересно, неужели он всерьёз предполагал, что люди выйдут с этого так называемого карантина живыми? Даже Ольга всё поняла сразу. Ну и Кравец поймёт. Поймёт и не посмеет ослушаться. А как иначе? Ведь это только глупые дети думают, что кукла танцует и кривляется на сцене сама по себе, и, очарованные этим кривляньем, не замечают того, кто притаился в тени. А сама же кукла, как и её хозяин, прекрасно всё понимает и помнит про крепость связываемых их нитей…
Глава 19
Глава 19. Кир и Ника
Кир с Никой выбрались из помещения, в котором прятались только после того, как услышали гудок, возвещающий о конце рабочей смены. Кирилл рассудил, что среди людей, спешащих домой с работы или в столовые, им гораздо легче остаться незамеченными и добраться до Марка. Кто такой этот Марк, Кир не знал, но Ника, перебрав в уме своих редких знакомых здесь внизу (к своим Кир обращаться за помощью по понятным причинам опасался), остановилась на этом Марке.
— Марк точно должен помочь, он — отличный парень.
Кирилл чуть покривился. Отличный так отличный. Но в душе это его царапнуло.
Они вышли из тупикового коридора и почти сразу же нос к носу столкнулись с целующейся парочкой.
Какой-то пацан, Шорохов его не знал и слава богу, тискал зажатую в углу девчонку, засунув руку той под расстёгнутый комбинезон. Кир хмыкнул. Парень, оторвавшись от девчонки, повернул к ним своё прыщавое лицо, расплылся в понимающей улыбке, обнажив желтоватые кривые зубы. Чем-то он неуловимо напоминал Лёху Веселова, может быть, своими чуть оттопыренными ушами и придурковатым выражением лица.
— Чё, вы всё уже? — он мотнул головой в сторону коридора, откуда они вышли. — Там есть где приткнуться, а? Ну чтоб запиралось, а то Светка стесняется у меня.
— Дебил, — Светка, поддёргивая одной рукой сползающий с плеча комбез, захихикала.
— Нет, — зачем-то соврал Кирилл. — Там ни на одной двери замков нет. Для перепихона не годится.
Он и сам не понимал, что заставило его выразиться так откровенно грубо, старался не смотреть на Нику, и всё равно краем глаза видел, как она вспыхнула, покраснев до кончиков волос. Киру стало не по себе, он мгновенно пожалел о сказанных словах, но они уже вылетели, ещё больше отдаляя его от неё.
— А вы чего, не это самое что ли? А-а-а! — парень понимающе закивал головой. — Закинулись, да? Ты это… чувак, сейчас поосторожней тогда.
— А что? — вскинулся Кирилл.
— Да сегодня по этажам шмон какой-то непонятный. Охрана рыскает.
— Девки на работе говорили — внизу на КПП пять трупов нашли, — подала голос Светка. — Охрана дилеров повязала, а те их замочили.
Кир побледнел.
— Ладно. Спасибо, брат, что предупредил, — он хлопнул пацана по плечу. — А вам, если комната типа нужна, идите в двадцать пятый отсек. Прямо и сразу налево. Там точно есть, что вам надо.
— О, круто. Пошли, Светка, — и пацан в нетерпении потянул хихикающую и упирающуюся больше для вида девчонку за собой.
— А ты, я смотрю, здесь всё знаешь. Где и с кем. Часто бываешь, да?
Щёки Ники всё ещё горели.
— Я здесь внизу живу вообще-то, — буркнул Кир. — Ты у себя наверху, наверно, тоже все такие места знаешь.
— Ошибаешься! Такие — нет!
Видно было, что она злится. Кирилл подумал, это из-за его слов и из-за того прыщавого урода, предположившего, что они с Никой…
— Послушай, — сказал он, потупив голову, пытаясь скрыть свою неловкость и стыд. — Давай сейчас не будем об этом. Я вообще думаю, тебе опасно выходить отсюда. Слышала, что они сказали? Охрана уже нашла трупы. Теперь, наверняка, тебя ищут. Я один пойду за этим твоим Марком, а ты запрёшься опять в том отсеке и будешь нас ждать.
— Я туда больше не пойду, — заартачилась она. — И почему это ты думаешь, что ищут только меня?
— Да потому что про меня никто не знает. Откуда? Они тебя ищут — точняк! Ника, — он протянул ей руку. — Пойдём, я отведу тебя опять туда. Я понимаю, там мерзко, противно, но зато относительно безопасно.
— А если туда кто-нибудь придёт, пока тебя не будет?
Она проигнорировала его протянутую руку, даже чуть отступила в сторону.
— Ну подёргаются и перестанут — Кир отпустил руку, и, снова разозлившись, довольно резко добавил. — Решат, что там кто-то трахается, делов-то.
Она молча развернулась и пошла обратно. Он поплёлся следом, опустив голову. Вылетевшая помимо воли грубая фраза отчего-то коробила и его самого, но он не мог даже попросить у неё прощения.
Не доходя до двери того отсека, откуда они вышли, она обернулась, посмотрела на него пристально и очень внимательно:
— Вот зачем ты так, а?
и, открыв дверь, скрылась внутри. Громко и неприятно щёлкнула защёлка. Лицо у Кира горело.
* * *
Ника прислушивалась к звукам, доносящимся из-за двери. К окнам подходить было страшно, и она сидела на кровати, нервно обхватив колени обеими руками. К страху примешивалось чувство горечи и обиды. И это было странно. События последних даже не дней — часов — развивались так стремительно, как будто это всё происходило не с ней. А в какой-то книжке или кино. Ещё каких-то пару недель назад её заботили оценки в школьном аттестате, распределение, глупые споры с Верой, Сашкины чувства… Сашка. Ника совсем забыла про него. Во время их последней встречи, нет, даже раньше, накануне, в их первый раз, он повёл себя так… Ника не могла подобрать слов, но при воспоминании о том, как они с Сашкой ползали по полу в поисках отлетевшей пуговицы, когда ещё он сказал, что ей пора домой, словно выпроваживал восвояси, торопливо и трусливо что ли — от всего этого возникало неловкое чувство стыда, которое Ника старательно загоняла вглубь. Но оно постоянно возвращалось. Вместе с воспоминанием.
Но после её встречи с Володей и Киром, и всего, что произошло после, она уже не думала о Сашке. Ей стало некогда о нём думать.
Володя… Ника вздрогнула и опять почувствовала, как глаза заполняются слезами. Этот большой и смешной парень очень понравился ей, и то, что произошло на КПП, было настолько ужасным, нелепым и невозможным, что при одной мысли об этом хотелось тихонько завыть.
— Это нечестно, — тихо сказала она в пустоту, неизвестно кого обвиняя. — Нечестно.
Он был такой большой и сильный, и так забавно подбирал слова, когда хотел что-то сказать, и так искренне радовался всему, хоть вот тому же супу, который она им принесла. Его неловкая забота трогала и заставляла улыбаться, с ним было ничего не страшно, совсем ничего. Наверно, если бы у неё был старший брат, он был бы таким.
