А вот Кир… Ника никак не могла определиться, что она чувствует к этому ершистому парню. Хотя нет, кого она обманывала — он ей нравился, а вот она ему… Ника видела — по насмешливому выражению его лица, по ухмылке, в которой кривились его тонкие нервные губы, по грубоватым репликам — она не только не нравится ему, она его раздражает. Их свёл вместе случай, только и всего.
Из коридора послышались чьи-то громкие голоса, и Ника встрепенулась, вытянула шею, прислушиваясь. Дверь толкнули, потом ещё, на этот раз чуть посильней.
— Серёга, тут заклинило, кажется.
— Выламывай!
Ника соскочила с кровати, схватила рюкзак, на мгновение застыла в оцепенении и тут же, повинуясь древнему, врождённому инстинкту самосохранения, бросилась на пол и по-пластунски заползла под кровать. Ладонью она наткнулась на что-то скользкое и липкое, тихонько вскрикнула, отдёрнула руку, больно ударившись локтем о какую-то перекладину сверху кровати, но тут же постаралась залезть ещё поглубже, ближе к стене, затаится там в надежде, что её всё же не найдут. Это было маловероятно. Скорее всего они заглянут под кровать. Скорее всего у них есть фонарики. Ника притянула к себе рюкзак и прижала его к своей груди, ей казалось, она так громко дышит, а её сердце бьётся, как набат.
С той стороны на дверь навалились. Пара ударов, и она подалась, щеколда оторвалась и отлетела, срикошетив куда-то в угол. Ника услышала, как она звонко упала на пол, и широкая полоса света ворвалась в помещение, освещая грязный заплёванный пол, и следом за ней — две большие тени. По стенам замелькали трассирующие дорожки от фонариков.
— Серёга, посмотри там, а я тут.
Ника сжалась в комок под кроватью. Она слышала приближающие шаги — раз, два, три — у кровати кто-то остановился. Ника отчётливо видела пару чёрных ботинок: грубая рифлёная подошва, высокое шнурованное голенище. Замерев и стараясь не дышать, Ника ждала, когда он наклонится. Но опять раздался писк рации. Нике уже был знаком этот высокий, неприятный звук.
— Да? Пацан с девчонкой в двадцать пятом отсеке? Без документов? Сейчас идём. Серёга, тут отбой, наши кого-то в двадцать пятом взяли.
Ботинки неловко потоптались на месте.
— Ну ты чего застыл?
— Момент.
Тот, кого называли Серёгой, нагнулся, быстро полоснул лучом фонарика под кроватью. Ника зажмурилась.
— Ну чего там?
— Чисто.
Шаги стихли. Ника, всё также скрючившись, лежала под кроватью. Её била крупная дрожь, а пальцы судорожно вцепились в рюкзак, словно в этом рюкзаке было её спасение.
* * *
Марк Шостак жил тремя этажами выше, и Кирилл без труда добрался до него по одной из внутренних межэтажных лестниц. Перед тем, как пойти домой к Марку, Кир завернул в один из общественных туалетов, где кое-как наспех привёл себя в порядок, умылся в раковине-фонтанчике, мысленно воздав хвалу высшим силам и властям за то, что хоть в общественных туалетах водой можно было пользоваться бесплатно. Прополоскал рот и, не заботясь о последствиях, от души напился, чувствуя, как вода больно обдирает и тут же ласково смягчает сухое горло и потрескавшиеся губы.
И только после этого Кирилл отправился к Шостакам. Сто первый отсек, северное крыло.
На его счастье, Марк был уже дома. Дверь открыла его мать, невысокая, полноватая женщина с улыбчивым и добрым лицом, которая совсем не удивилась, когда Кир спросил Марка. По всей видимости, она то ли не заморачивалась, чтобы запоминать всех приятелей своего сына (а Ника предупреждала, что Марк — компанейский парень), то ли отвыкла удивляться при виде всех незнакомцев, время от времени возникающих на пороге их квартиры. Впрочем, и сам Марк не удивился. Широко и открыто улыбнулся, как старому доброму знакомому.
— Я от Ники.
— От Ники? Савельевой? Проходи! — и улыбка на его лице стала ещё шире.
Марку не нужно было объяснять два раза. На удивление он быстро всему поверил, закивал головой, чуть нахмурился и взъерошил рукой густые каштановые волосы.
— Поможешь? — хрипло спросил Кирилл.
— Да не вопрос.
Отсек, где пряталась Ника, встретил их открытой дверью. Сердце Кира ёкнуло. Внутри было пусто. Ники не было. Не было даже её рюкзака.
— Ника! — заорал он. — Чёрт. Чёрт!
Он выругался громко, длинно, вкладывая в эту ругань всю злость на самого себя. И почти тут же услышал тихий всхлип и сдавленный голос:
— Я тут. Под кроватью.
Вдвоём с Марком они помогли ей выбраться наружу. Она плакала, уткнувшись в плечо Марка, повторяя:
— Марк, Марк, ты пришёл. Я думала, они меня схватят. Охрана схватит.
Кир сплюнул и отвернулся. Сказал мрачно, не поворачиваясь:
— Может, хватит уже рыдать. Давайте думать, чего дальше делать.
* * *
Но придумать что-то толковое никак не получалось.
Марк настаивал на том, что идти к отцу Ники должен он.
— Ты меня извини, Кир, — говорил он. — Но Павел Григорьевич меня всё-таки знает. Мне он быстрее поверит, что Ника в опасности. Я приведу его сюда, а потом мы убедим его выпустить людей с закрытого уровня.
Всё это было, конечно, правильно, но…
— Ты боишься, что, когда папа придёт сюда за мной, он уже и не подумает спасать людей, запертых на карантине.
Ника правильно угадала его мысли. Кирилл повёл плечом и хмыкнул, а Марк удивлённо переводил взгляд с Кира на Нику и обратно:
— Да ты что? Чтобы Павел Григорьевич так сделал? Да я ни в жизнь не поверю, что он на такое способен.
— Ну тогда у подружки своей спроси, на что он способен. Людей-то по его приказу заперли.
Ника опустила голову, а Марк, чуть скривившись, потёр ладонью лоб.
— Да, дела… А что ещё-то делать? У тебя пропуска даже нет.
— А твой тоже наверху не действует, — тихонько сказала Ника.
— В выходные, пожалуйста, я на общественный этаж могу подняться. Я всё равно в субботу с Веркой там встречаюсь.
— В выходные? — Кир усмехнулся. — Да до выходных ещё пять дней. А там людям жрать нечего.
— Кирилл прав, до выходных нельзя ждать, — Ника встала. — Вот что, я пойду сама, и будь что будет.
— С ума сошла! — разом воскликнули и Кир, и Марк, вскакивая на ноги.
Они опять замолчали. Ника отошла от них в сторону, прислонилась к стене.
— Давайте я отцу своему всё расскажу, — неуверенно предложил Марк. — У меня нормальный батя…
— Послушай, мы понятия не имеем, кто отдал приказ задержать Нику на КПП. То есть, я не имею в виду, что твой отец как-то причастен, просто…
— Чем меньше народу знает, тем лучше. Я понимаю, — Марк кивнул.
И снова повисла тягостная тишина.
— Хотя бы добраться до этажей, где офисы. Там Сашка и Вера работают, — тоскливо протянула Ника. — Это даже ниже общественного этажа…
— Ну вообще-то, — Кирилл почесал затылок. — Есть один способ. Я, правда, не уверен, что он сработает. Да и вообще рискованно.
— Если рискованно, то, может лучше не надо? — испуганно вскинулась Ника.
— Так другого выхода у нас, судя по всему, нет.
Он поднялся.
— Короче, надо мне сходить кое-куда. К одному человеку. Перетереть с ним. Да ладно, чего вы, — Кир оглядел ребят. — Расслабьтесь. Всё будет хорошо.
И повторил ещё раз, уже больше для себя, чем для них:
— Всё будет хорошо.
Глава 20
Глава 20. Кир
На самом деле об этом рискованном способе, о котором Кир вдруг вспомнил, он и не забывал. Просто надеялся, что это не понадобится. И если уж говорить откровенно, он вообще считал, что достаточно добраться до Анны, чтобы проблема решилась. Кир собирался сказать об этом варианте Вовке, когда Анна отказалась им помогать, но не успел — тогда им на помощь пришла Ника.
Ещё на закрытом этаже, перед тем как они с Вовкой отправились выполнять свою миссию, к ним зашёл Бахтин.
