На лице Камиллы застыло изумление и досада.
– О да, я храбр! – откликнулся Уилл, явно довольный собой. От болеутоляющих снадобий зрачки юноши расширились, и глаза казались почти черными.
– Еще бы, милый, – сказал Магнус и поцеловал юношу.
Может, это был и не самый эффектный поцелуй, но Уилл взмахнул рукой, будто отгоняя севшую на него пчелу, и Магнус понадеялся, что Камилла сочтет этот жест за проявление любовного пыла. Когда они разомкнули объятья, на лице Уилла отразилось крайнее изумление. Впрочем, на Камиллу тоже было любо-дорого смотреть.
– Вот теперь нам точно пора, любовь моя! – сказал Магнус, отчаянно надеясь, что Уилл не забыл, чем обязан ему.
– Но… чуть не забыл! – Уилл пошатнулся, затем бросился к столику, схватил зуб демона и запихнул его Магнусу в карман. Потом подмигнул Камилле и развратной походкой двинулся вон из комнаты.
«Интересно знать, что она подумала?» – хмыкнул про себя чародей и сказал:
– Камилла, послушай…
Камилла стояла, скрестив руки на груди и злобно сверкая глазами.
– Крутишь шашни с охотниками у меня за спиной! – ледяным голосом проговорила она, словно не замечая явной двусмысленности своего положения. – В моем собственном доме! Знаешь что, Магнус, будь добр покинуть это жилище и забудь дорогу сюда! Надеюсь, мне не придется повторять дважды.
Магнус не заставил себя долго уговаривать и вышел вслед за Уиллом. Тот стоял на тротуаре, ежась от холода. Чародей натянул пальто, застегнул пуговицы, сунул руки в карманы и подумал, что теперь свободен как ветер. Глядя в темное небо, он понял, что до рассвета осталось всего ничего.
– Ты что, правда поцеловал меня? – спросил Уилл.
Магнус принял единственно верное решение в мгновение ока:
– Нет.
– Но я думал…
– Такое бывает под действием болеутоляющих заклинаний, всякие странные галлюцинации и видения.
– А, ну да, конечно! – Уилл оглянулся на дом Камиллы. Магнус тоже посмотрел и увидел, что окна гостиной плотно закрыты красными бархатными шторами. – Что делать будем? Как насчет демона? Нам есть куда пойти?
– Мне-то есть куда идти, – ответил Магнус, радуясь, что Уилла заботит лишь вызов демона. – Один хороший друг с радостью меня приютит. А ты возвращайся обратно в Институт. Я подумаю, что можно сделать с тем чертовым зубом, и как только смогу, немедленно извещу тебя.
Уилл медленно кивнул и уставился в черное небо:
– Звезды! Никогда не видал таких ярких звезд. Наверно, ветер разогнал туман.
Магнус вспомнил, какой радостью светился истекающий кровью Уилл, когда стоял в гостиной Камиллы, сжимая в руке зуб демона: «Звезды-то все те же, мой мальчик».
* * *
– Сумеречный охотник? – повторила Тесса. – Этого не может быть, правда, Шарлотта? Уилл сказал, что ребенок Сумеречного охотника и демона рождается мертвым.
– Нет, – покачала головой Шарлотта, – это невозможно.
– Но ведь Джессамина сейчас говорит только правду…
– Она говорит то, что сама считает правдой. Если твой брат солгал ей, то она повторит его ложь.
– Нат не стал бы мне лгать! – яростно прошипела Джессамина.
– Если мать Тессы была Сумеречным охотником, – невозмутимо заметила Шарлотта, – тогда и Нат тоже охотник. Кровь ангелов очень сильна. Об этом он тебе тоже сказал?
– Нат не Сумеречный охотник! – с отвращением выплюнула Джессамина. – Я бы знала! Я никогда бы не вышла замуж за…
Девушка умолкла и закусила губу.
– Что же, – вздохнула Шарлотта. – Твой муж либо охотник (что было бы довольно забавно), либо отъявленный лгун, что гораздо более вероятно. Ведь Нат и тебя предал, Джессамина. Он знал, что рано или поздно ты попадешься. И что тогда будет с тобой?
– Ничего. – Голос девушки дрогнул. – Нат сказал, вы слишком мягкотелы и не станете мучить меня. Я же одна из вас…
– Он ошибся, – сухо сказала Шарлотта. – Ты предала Анклав. И Бенедикт Лайтвуд тоже предатель. Когда Консул обо всем узнает…
Джессамина хрипло рассмеялась:
– Скажите-скажите ему! Мортмэйну только того и нужно!.. – Джессамина запнулась и судорожно вздохнула: – Н-не спрашивайте, почему – все равно не знаю. Но таков его замысел… Беги и доложи Анклаву все, что хочешь. Тогда вас уже ничто не спасет!
– Где Мортмэйн? – нервно спросила Шарлотта, вцепившись в спинку кровати.
– Нет… – Джессамина задрожала, потом неистово замотала головой.
– Где Мортмэйн?!
– Он в-в… – Девушка задохнулась, лицо побагровело, глаза вывалились из орбит. Джессамина изо всех сил вцепилась в меч, по рукам заструилась кровь. Тесса с ужасом обернулась к Шарлотте. – В-в Идрисе! – выпалила Джессамина и упала на подушки.
– В Идрисе? – изумленно повторила Шарлотта. – Неужели Мортмэйн в Идрисе, на родине нефилимов?!
– Нет! Его там нет…
– Джессамина! – воскликнула Шарлотта, изо всех сил борясь с желанием схватить ее за плечи и вытрясти всю правду. – Либо он в Идрисе, либо нет! Спасай свою жизнь, глупая девчонка! Скажи нам, где Мортмэйн.
– Хватит! – зарыдала Джессамина. – Не надо, мне больно…
Шарлотта пристально посмотрела на нее, потом вышла из комнаты и вернулась в сопровождении брата Еноха. Она скрестила руки на груди и кивнула в сторону Джессамины.
– Что-то здесь не так, брат. Я спросила, где Мортмэйн, она ответила, что в Идрисе. Потом сказала, что его там нет. – Голос Шарлотты зазвенел: – Джессамина, ответь, Мортмэйн уже проник в Идрис?
Девушка судорожно хватала ртом воздух:
– Нет, еще нет… Клянусь… Пожалуйста, Шарлотта…
– Шарлотта, – услышала Тесса твердый голос брата Еноха в своей голове. – Достаточно. На девочке лежит какое-то заклятие, какой-то блок, поставленный Мортмэйном. Он пытается навести нас на ложный след, но она призналась, что Мортмэйна нет в Идрисе. Эти блоки сильны. Если продолжим допрос, ее сердце может не выдержать.
– И что же нам делать… – поникла Шарлотта.
– Я заберу ее в Безмолвный город. Мы умеем раскрывать тайны, глубоко спрятанные в подсознании, о многих из них девочка даже не догадывается.
Брат Енох вынул меч из стиснутых рук Джессамины, но она не заметила этого. Девушка смотрела на Шарлотту широко раскрытыми от ужаса глазами.
– Город костей?.. Где лежат мертвые? – прошептала она. – Нет! Я никуда не поеду! Я там с ума сойду!
– Тогда говори, где Мортмэйн, – ледяным голосом отрезала Шарлотта.
Джессамина зарыдала, Шарлотта отвернулась. Брат Енох поднял девушку с кровати. Джессамина попыталась вырваться, но рука брата Еноха держала ее стальной хваткой, пока другая покоилась на эфесе Смертного меча.
– Шарлотта! – жалобно вскрикнула Джессамина. – Шарлотта, пожалуйста, только не в Безмолвный город! Запри меня в подземелье, отдай Консулу, но только не отправляй меня одну на это кладбище! Я же умру со страху!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
