Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Глаза ее были сухи, она на удивление стойко держала себя в руках.

— Что заставило тебя так чувствовать? — спросил Джеримайя.

— Не могу объяснить. Это может понять только тот, кто долгое время прожил на Востоке.

— Да, это так, — подтвердила Сара, стараясь подавить рыдания. — В отношениях народа Китая есть некие подспудные взаимоотношения, которых нет среди людей Запада. Много раз я сама это видела. Если Лайцзе-лу говорит, что она и Чжао чувствовали, что расстаются навсегда, значит так и есть.

— Мое сердце и ум говорят мне также, что Джонатан жив, — сказала Лайцзе-лу. — Если бы он умер, я бы увидела это во сне или получила плохое предзнаменование. Но ничего этого не было. Я знала, что он приедет за мной в Кантон. Теперь я точно также знаю, что он ко мне вернется.

Она повернулась к свекру, глаза ее широко раскрылись.

— Верьте мне, папа Рейкхелл. Знаю, вы беспокоитесь о Джонатане. Я тоже. Но до тех пор, пока он не придет ко мне во сне и не скажет, что больше не обитает на земле живых, не сомневаюсь, что вы и я — все мы — снова увидим его. Пусть никто не говорит Джулиану, что его отца больше нет, — добавила она, оглядывая комнату. — Не нужно его напрасно беспокоить.

Присутствующие кивнули, соглашаясь, что сделают так, как она просила, но никто, даже Сара, не могли воспринять ситуацию с такой невозмутимой стойкостью, какую продемонстрировала Лайцзе-лу. Хомер, оставшийся на обед, заметил, что Джеримайя Рейкхелл ел очень мало и другие также были заметно расстроены.

После обеда Лайцзе-лу тихо удалилась помолиться за своего отца, и Хомер пошел проводить Джудит до дома.

— Никогда я не смогу понять людей Востока, — сказал он.

— Я тоже. Если бы я узнала, что мой отец убит, то потеряла бы голову. Но по глазам Лайцзе-лу я видела, что она пребывает в спокойствии и душевном мире.

— Признаюсь, мне было так неловко, что я не мог даже взглянуть на нее. Единственное, что могу сказать, мне было гораздо легче оттого, что там находилась ты, Джудит.

Печально она приняла комплимент, затем спросила:

— Ты веришь, что мой брат еще жив, Хомер?

— Если слухи были верные, и если он сражался против англичан, это маловероятно. Я видел Британский королевский флот. Когда мы покидали Вампу, я видел английские военно-транспортные корабли, поднимавшиеся вверх от дельты реки. Мне не хотелось бы сражаться с ними, располагая теми слабыми возможностями, которые были у китайцев.

Джудит понимала, что косвенно он говорит ей о крайне малых шансах у Джонатана выжить, и она была ему глубоко признательна за эту его деликатность.

— Я видела, как ты говорил с отцом перед нашим уходом, Хомер. Сколько времени ты пробудешь в порту?

— Лишь столько, сколько потребуется для подготовки корабля к плаванию в Англию. Мистер Рейкхелл хочет, чтобы я передал эти новости Бойнтонам. — Он вздохнул. — Но мне кажется самое трудное меня ожидает завтра, когда начнем разгружать вещи и серебро Суна и мне нужно будет самому передать их жене Джонатана.

— Приходи сначала ко мне на обед, а затем мы вместе отправимся в Лайцзе-лу.

Впервые за весь день Хомер улыбнулся.

— О лучшем я и не мечтал, — поблагодарил он.

Лайцзе-лу не проявила никаких эмоций, когда на следующий день доставили ящики с наиболее ценными предметами ее отца. Однако она провела много времени, распаковывая статуэтки и другие произведения искусства, подолгу рассматривая каждую вещь, объясняя ее историю и значение Джулиану, который тихо сидел подле нее.

До ужина она успела распаковать небольшую часть ящиков, поэтому остальное отложила до следующего дня, когда сможет присутствовать малыш.

— Мое наследие теперь его наследие, точно также как все это станет наследием моего будущего ребенка, — сказала она, обращаясь к Джеримайе и Саре. — Важно, чтобы Джулиан узнал значение каждой вещи, как когда-то давным-давно, совсем маленькой девочкой, узнала я. Этого наверняка хотел бы мой отец, и именно этого хочет Джонатан.

Ни отец Джонатана, ни ее давняя воспитательница не могли понять, как может она с такой уверенностью говорить о желаниях Джонатана, однако они подумали, что было бы неразумно взваливать на нее еще и этот груз. Если таким образом ей легче свыкнуться с мыслью об исчезновении мужа, теша себя мыслью о возможности мистического общения с ним, то они не собирались разубеждать ее в этом. Оба считали, что Джонатан, как и Сун Чжао, мертв.

— Но если ей легче от мысли, будто она может общаться и советоваться с ним во сне, — сказала Сара, — то ставить ее перед реальностью с нашей стороны было бы непростительно жестоко.

— Для меня эта мысль настоящий кошмар, — проговорил Джеримайя, — я отлично понимаю ее стремление отгородиться от правды.

— Тебе нужно выспаться и немного подкрепиться, — сказала Сара Джеримайе, — пойдем на кухню, я что-нибудь там отыщу.

— Я не голоден, — ответил он.

— Джеримайя Рейкхелл, ты обязан следить за собой! Знаю, каково тебе сейчас, но теперь тебе придется оставаться у дел гораздо дольше, чем ты планировал. Ты должен быть полным сил до тех пор, пока Джулиан не вырастет настолько, что сможет взять управление компанией в свои руки. А это означает одно — тебе следует думать о себе.

Джеримайя вздохнул и последовал за ней на кухню.

— Пожалуйста, — сказала Сара, — сама пекла.

— Печенье с черной патокой?

Она кивнула. Сара испекла это печенье потому, что знала, что оно одно из самых любимых кушаний Джеримайи. Ей хотелось хоть как-то пробудить у него аппетит. Поставив перед ним тарелку с печеньем, она наполнила для него большой стакан молоком. В эту ночь Джеримайя уснул впервые за все время после получения известия об исчезновении сына в Кантоне.

На следующий день у Лайцзе-лу начались родовые схватки, почти на месяц раньше положенного срока. К роженице пригласили доктора Грейвса, и на протяжении последующих двадцати четырех часов он не отходил от ее постели. Роды протекали трудно. Лайцзе-лу совсем выбилась из сил. Врачу потребовалось все его врачебное искусство, приобретенное за многие годы лечебной практики, чтобы спасти и мать, и дитя. Ему помогали две медсестры. В конце концов Лайцзе-лу разрешилась от бремени прекрасной маленькой девочкой.

Сара сразу же поняла, что это необыкновенный ребенок. Наделенная утонченными чертами — наиболее поразительными были сияющие глаза — девочка вне всякого сомнения походила на обоих родителей.

Лайцзе-лу лежала с закрытыми глазами, внезапно она отчетливо и громко произнесла:

— Да, мой любимый! Да! Я понимаю, и я знаю, что нужно сделать!

Мартин Грейвс и Сара Эплгейт обменялись тревожными взглядами.

Лайцзе-лу открыла глаза, взяла дочь на руки и пристально всмотрелась в ее лицо.

— Твой отец хочет, чтобы тебя назвали Джейд, малышка, — сказала она. Затем, продолжая удерживать спящего ребенка на руках, Лайцзе-лу сама тоже медленно заснула.

Доктор Грейвс мыл руки в ванночке с чистой водой, затем некоторое время не спеша разворачивал рукава рубашки.

— Она что… сошла с ума? — шепотом спросила его Сара.

Он отрицательно покачал головой.

— Молодые матери часто думают, что общаются со своими мужьями во время и сразу же после рождения ребенка. Это довольно распространенное явление. Меня это совершенно не беспокоит.

— Что же тогда?

— Теперь, когда нет вестей от Джонатана, и весьма возможно, что он мертв, я с полным основанием полагаю, что вы имеете на Лайцзе-лу больше влияния, нежели кто-либо другой, миссис Эплгейт?

— Я… думаю, так, доктор, — Сара была поражена торжественностью его тона.

— Я собирался сказать завтра ей самой, когда она немного придет в себя и будет способна понять мои слова, она очень везучая. Дважды во время родов она была на волосок от смерти. Ее здоровье останется очень хрупким до конца жизни, потребуется необычайно заботливый уход, и она ни в коем случае не должна иметь второго ребенка. Она поправится и сможет вести вполне нормальную жизнь — вполне нормальную жизнь. Но по-настоящему здоровой уже никогда не будет. Поэтому вам придется убедить ее, миссис Эплгейт, чтобы она не изматывала себя, не тратила понапрасну свою жизненную энергию. Ей очень повезло, что она все еще здесь, среди нас, на этом свете.

Джеримайя Рейкхелл передал Хомеру Эллисону «Лайцзе-лу» в постоянное командование. Илайджа Уилбор получил повышение и стал первым помощником, новый второй помощник присоединился к отдохнувшему экипажу, и корабль отплыл в Англию. Клипер был заполнен грузом, несмотря на то, что главная цель путешествия состояла в том, чтобы капитан корабля передал неприятное известие о Джонатане семейству Бойнтонов. Но даже во время сильных потрясений Рейкхеллы не позволяли себе забывать о делах.