— Кто бы говорил!
— Но она права, куколка. — Трентон игриво улыбнулся. — Я намного больше шестнадцатимиллиметрового туннеля.
— Я пошла отсюда, — с усмешкой заявила я.
Вернувшись к стойке, я выбросила остаток своего сэндвича и разложила бланки, проверяя, какие копии еще нужно доделать.
Затем направилась к принтеру. Нудной работой заниматься долго не пришлось: к обеду салон заполнили студенты, желающие сделать татуировку в честь погибших одноклассников, приятелей из «братства», подруг из «сестричества». Явился даже некий отец, который захотел сделать татуировку в память о дочери.
Знал ли кто-либо из пришедших девушку с симпатичным педикюром? Я крепко зажмурилась, пытаясь настроиться на хорошие мысли. К закрытию мы все вымотались, но Трентон и Бишоп работали до тех пор, пока все желающие не сделали памятные татуировки.
Когда последний клиент покинул салон, я размяла ноющую поясницу, подвигав бедрами из стороны в сторону, и выключила компьютер. Напольное покрытие тонким слоем лежало поверх бетона, и было пыткой стоять на нем весь день.
Хейзел уже ушла, а Кэлвин умчался со стоянки через пять минут после последнего клиента. Бишоп и Трентон навели порядок у себя в залах и пришли в приемную подождать меня.
Бишоп откровенно пялился на меня, что я, конечно же, не оставила без внимания.
— В чем дело? — довольно грубо спросила я, не в силах терпеть его причуды.
— Я видел тебя сегодня.
— И?
— Я видел тебя сегодня, — выразительно повторил он.
Я посмотрела на него, как на сумасшедшего, Трентон тоже.
— Да слышала я!
— И Ти-Джея видел. Это ведь был Ти-Джей, так? — сказал он, отчеканивая каждый слог.
Он знал.
Боже мой…
— Ти-Джей? — Трентон тут же повернул голову ко мне. — Он в городе?
Я пожала плечами, стараясь изо всех сил не выдать эмоций, будто от этого зависела моя жизнь:
— Он приехал проверить, все ли в порядке с родными.
Трентон сощурился и стиснул зубы.
— Я выключу свет, — сказала я, направляясь по коридору к панели с главным рубильником.
Выключила свет и вернулась в вестибюль. Парни все еще были там, Трентон сверлил Бишопа взглядом.
— И что ты видел? — спросил Трентон.
— Я расскажу, — сказала я. — Но пообещай, что сначала подумаешь, прежде чем что-либо предпринять. Обещай, что дашь мне все объяснить.
Я знала, что, конечно же, не могу объяснить всего. Мне просто нужно было выиграть время.
— Кэми…
— Обещай!
— Я обещаю! — прорычал он. — О чем говорит Бишоп?
— Ти-Джей стоял возле моего джипа, когда я возвращалась с занятий. Мы перекинулись парой слов. Ничего особенного.
Бишоп покачал головой:
— Совершенно точно я видел нечто другое.
— Да что с тобой такое? — прошипела я.
Он пожал плечами:
— Просто подумал, что Трент должен все знать.
— Знать что? — прокричала я. — Ничего не было! Он попытался поцеловать меня, но я не позволила! Если ты еще что-то якобы видел, тогда ты брешешь!
— Он пытался поцеловать тебя? — сказал Трентон тихим, полным угрозы голосом.
— Она правда не позволила, — сказал Бишоп. — Ладно, я побежал. Увидимся.
— Да пошел ты! — крикнула я, кидая в него свой ежедневник, полный скрепок.
Я схватила куртку и кинулась наружу, но Бишоп уже отъезжал со стоянки. Трентон тоже вышел на улицу. Я заперла дверь на несколько оборотов.
Трентон покачал головой:
— Кэми, с меня хватит. С меня хватит, черт побери!
Я оцепенела:
— Значит, с тебя хватит…
— Да, хватит. Ты ожидаешь, что я и дальше буду с этим мириться?
На мои глаза навернулись горячие слезы и заструились по щекам.
— Я ведь его даже не целовала! Ничего не было!
— Почему ты плачешь? Ты плачешь из-за него? Проклятье, Кэми!
— Нет, я плачу не из-за него! Просто не хочу, чтобы все закончилось! Я люблю тебя!
Трентон покачал головой:
— Я имел в виду не тебя, детка. — Его голос вновь стал тихим и пугающим. — Мне пора покончить с ним. А ему — с тобой.
— Прошу тебя! — Я потянулась к Трентону. — Я все ему объяснила. Теперь он знает. Думаю, это была последняя встреча.
— Думаешь?
Я быстро кивнула и жалобно посмотрела на него.
Трентон достал ключи от машины:
— Он все еще в городе?
Я ничего не ответила.
— Где он остановился?
— Трентон, ты сегодня очень устал. — Я соединила пальцы рук и поднесла их к губам. — Последние несколько дней прошли как в кошмаре. Ты слишком остро на все реагируешь.
— Где остановился этот негодяй? — закричал Трентон.
На его шее и лбу надулись вены, а сам он задрожал.
— Не могу тебе сказать.
— Скорее не хочешь, — проговорил он, тяжело дыша. — И ты просто… позволишь ему и дальше морочить нам голову?
Я молчала. Правду открыть я не могла, поэтому не было никакого смысла что-либо говорить.
— Ты меня любишь? — спросил он.
— Да! — выкрикнула я и потянулась к нему.
— Кэми, почему ты не скажешь ему? — Трентон отстранился. — Почему не скажешь, что ты со мной?
— Он знает.
— Тогда все решено. — Трентон потер нос ладонью и кивнул. — Единственный способ дать ему понять, чтобы он держался от тебя подальше, — это надрать ему зад.
Я знала, что все так и будет. Знала — и все равно пошла на это.
— Ты же обещал.
— Хочешь воспользоваться козырем? Почему ты его защищаешь? Я не понимаю!
— Я защищаю не его! А тебя!
— Кэми, я его найду. Выслежу его, а когда мы встретимся…
В кармане у меня зажужжал телефон, потом еще раз. Я вытащила его и посмотрела на экран.
Наверное, Трентон заметил выражение моего лица, поскольку выхватил мобильник у меня из рук.
— «Нам нужно поговорить», — прочитал он сообщение. От Ти-Джея.
— Ты же обещал!
— Ты тоже обещала!
Его голос прогремел среди ночной тишины, отдаваясь эхом на пустой стоянке. Он был прав. Я пообещала сохранить секрет Ти-Джея, а также пообещала любить Трентона. Я не могла сдержать оба обещания. Я встречусь с Ти-Джеем. Пора убедить его, чтобы он освободил меня от этой ноши, но нельзя допустить, чтобы Трентон проследил за мной. Если я увижусь с Ти-Джеем, Трентон возненавидит меня. Насколько я знала, Ти-Джей улетал завтра. Тогда я и поеду к нему.
— Кэми, я тебя не понимаю. Ты еще не разлюбила его? В этом все дело?
— Дело совсем не в этом. — Я сжала губы, терзаемая угрызениями совести.
Грудь Трентона вздымалась в бешеном ритме. Он горячился все сильнее. Он швырнул мой телефон через улицу и принялся расхаживать взад-вперед, уперев руки в бока.
