— Проклятье! — Я закрыла глаза, опустила карточку на светло-зеленую столешницу и посмотрела на Трентона. — Знаю, о чем ты думаешь.
— Нет, не знаешь.
— Я не общаюсь с ним. Мы уже много недель не разговаривали.
— Значит, это Ти-Джей, — сказал Трентон, его лицо и шея стали пунцовыми.
— Да, но вряд ли он понимает, зачем прислал их. Давай просто…
Я потянулась к Трентону, но он отпрянул.
— Давай просто забудем о них, — сказала я, пренебрежительно махнув в сторону роз. — И хорошо проведем время.
Трентон спрятал руки в карманы и поджал губы.
— Ну пожалуйста, — попросила я.
— Он послал их, чтобы заморочить тебе голову. И мне.
— Нет, — сказала я. — Он бы не стал этого делать.
— Не защищай его! Это чушь собачья! — воскликнул Трентон, развернувшись к двери, потом вновь повернулся ко мне. — Все это время я сидел на работе, пялясь на проклятые цветы. Я хотел успокоиться до того, как приеду сюда, но это… неуважение, вот что это такое! Я из кожи вон лезу, пытаясь доказать, что я лучше его. А он продолжает преследовать тебя, объявляется и… я не могу соперничать с каким-то богатеньким студентом из Калифорнии. Я еле свожу концы с концами, у меня нет высшего образования, и всего несколько дней назад я жил со своим отцом. Но, Кэми, я так сильно люблю тебя! — сказал он, потянувшись ко мне. — Я влюблен в тебя с детства. Впервые я увидел тебя на игровой площадке и понял, какая красота скрыта в тебе. Когда ты проигнорировала меня в первый раз, то разбила мне сердце. Подсаживаясь к тебе в «Ред дор», я решил, что поступаю правильно. Никто и никогда не хотел чего-то так, как я хочу тебя. Долгие годы я… — Он тяжело задышал, стиснув челюсти. — Когда я узнал про твоего отца, то мне захотелось спасти тебя. — Он невесело усмехнулся. — А той ночью в твоей квартире я решил, что наконец-то все делаю правильно. Что смысл моей жизни — любить и оберегать тебя… но я не готов делить тебя с кем-то.
Я не знала, как все уладить. Это был наш первый совместный День святого Валентина, а Трентон не на шутку рассердился. Но я понимала, что цветы не имеют никакого отношения к Трентону, а говорят лишь о том, что Ти-Джей несчастен. Он любил меня, просто у нас ничего не вышло. Трентон не понимал этого, ведь мои попытки объясниться привели бы к вопросам, на которые я не могла ответить. Сложно было злиться на кого-то из них, легче на себя, что втянула нас всех в это болото.
Я прошла в кухню, вытащила мусорное ведро и бросила туда вазу с цветами.
Трентон наблюдал за мной с гримасой на лице, потом слегка расслабился.
— Необязательно было это делать!
Я подбежала к нему, обхватила руками за талию и прижалась щекой к плечу. Даже на каблуках я не могла сравняться с ним ростом.
— Мне не нужны эти цветы. — Я подняла на него взгляд. — Но мне нужен ты. Я с тобой не потому, что упустила лучший вариант. Если тебе кажется, что ты любишь двух людей, нужно выбирать второго, да? Ведь если бы я правда любила Ти-Джея, то не влюбилась бы в тебя.
Трентон посмотрел на меня, его глаза наполнились грустью.
— В теории — да, — сказал он, коротко усмехнувшись.
— Жаль, что ты не видишь себя моими глазами. Любая женщина захотела бы попытать с тобой счастья. Как ты вообще мог посчитать себя чем-то вроде утешительного приза?
Трентон прикоснулся ладонью к моему подбородку, потом отошел от меня.
— Дьявол! Я запорол нам весь вечер! Кэми, я такой придурок! Я переживал, потому что хотел подарить тебе цветы, но они такие дорогие! А потом пришел этот огроменный букет… Я козел. Неблагоразумный, эгоистичный, неуверенный в себе козел, который ужасно боится тебя потерять. Мне так сложно поверить, что ты уже моя.
Его глаза были такими печальными, что у меня защемило сердце.
— С детства, значит? Ты со мной никогда не разговаривал. Я думала, ты вообще не знаешь, кто я такая.
Он коротко усмехнулся:
— Я тебя боялся.
— Мэддокс — и боится?
— Мы и так потеряли первую важную женщину в своей жизни. Сама мысль вновь пройти через это до смерти нас пугает.
Слезы наполнили мои глаза и потекли по щекам. Я вцепилась в рубашку Трентона, притянула его к себе и крепко поцеловала. Затем побежала в спальню, взяла подарочный пакетик и открытку и вернулась к Трентону. Вытянула пакетик перед собой:
— С Днем святого Валентина!
Трентон побелел:
— Я самый круглый идиот из всех когда-либо живших идиотов!
— Почему?
— Я так разнервничался из-за цветов, что забыл твой подарок в салоне.
— Ничего страшного, — отмахнулась я.
Он прочитал открытку и взглянул на меня:
— Моя с этой не сравнится.
— Подожди, — слегка нервничая, сказала я. — Открой подарок.
Трентон сунул руку в пакетик и вытащил нечто завернутое в белую бумагу. Развернул — это оказалась футболка. Держа ее перед собой, он взглянул на меня:
— Мой подарок с этим и рядом не стоял!
— Понятное дело. Это ведь всего лишь футболка.
Трентон повернул ее ко мне и ткнул пальцем в надпись из «Звездных войн»:
— «Да пребудет с вами Шварц»? Это настоящий динозавр среди футболок!
— Так это… хорошо?
Вдруг в дверь постучали, и мы с Трентоном вздрогнули. Я смахнула слезы, а Трентон посмотрел в глазок. Затем растерянно повернулся ко мне:
— Там… Коуди.
— Коуди?
— Рей пыталась дозвониться до тебя, — мрачно проговорил парень, когда я открыла дверь. — Они с Брэзилом снова поссорились. Ее нужно забрать домой. Я предложил подвезти, но она хочет, чтобы приехала ты.
— Черт! — воскликнула я, надевая пальто.
— Мой внедорожник заведен, — сказал Коуди. — Я поведу.
Я ткнула в него пальцем:
— Только сам не заводись!
Коуди поднял руки. Мы все сели в его внедорожник и поехали к «Сиг Тау».
На улице выстроились машины, а само здание было украшено красными лампочками и гирляндами из пивных банок и сердечек. Кое-кто из гостей топтался снаружи, но большинство искали тепла внутри.
Трентон помог мне выбраться из машины, поднятой над землей на добрых четыре фута. Музыка была такой громкой, что во мне все вибрировало, точно как в «Ред дор». Как только я сделала шаг в сторону дома, Трентон придержал меня за руку и уставился на что-то перед внедорожником Коуди.
— Черт меня дери! — сказал он и кивнул куда-то в сторону.
Там был припаркован «харлей» Трэвиса, рядом, на покрытой инеем траве, лежала пустая бутылка от виски.
— Опусти меня! — крикнула девушка.
Это была Эбби: она висела у Трэвиса на плече и колотила его всеми конечностями. Он прошествовал к машине и бросил ее на заднее сиденье. После короткого разговора с парнем за рулем Трэвис забрался назад, к Эбби.
