Я ахнула и закрыла рот рукой.
— Трентон Аллен! Зачем ты это сделал? Ты же копишь деньги!
— Я провожу здесь много времени, поглощаю твою еду, к тому же у меня есть три лишние сотни, учитывая заключительный бой Трэвиса.
— Но ты ведь не знаешь, когда он будет и будет ли вообще. Трэвиса сейчас волнует лишь Эбби. Что, если он откажется? Или второй парень пойдет на попятную?
— Позволь мне самому волноваться на этот счет. — Трентон улыбнулся и притянул меня к себе. — Раз в месяц я могу съездить за покупками. Я и для отца кое-что купил.
Я обняла его и достала из пачки последнюю сигарету.
— Сигарет не купил?
— Нет. — Трентон заметно приуныл. — Твои закончились? Давай сбегаю и куплю.
— Кувить вредно! — Оливия скрестила руки на груди.
— Ты права. — Я вынула сигарету изо рта и положила на столешницу. — Прости.
— Не говови со мной как с ребенком! Ты должна бвосить. И Твент тоже.
Трентон посмотрел на Оливию, потом перевел взгляд на меня.
— В любом случае они очень подорожали, — пожала плечами я.
Трентон достал из кармана куртки пачку и смял ее ладонью, потом я подняла свою последнюю сигарету и сломала пополам. И мы бросили все это в мусорное ведро.
Стоя посреди кухни, Оливия буквально светилась от счастья, но вдруг из ее чудесных зеленых глазок хлынули слезы.
— Ах! О-О! — сказал Трентон, поднимая девочку на руки. — Не плачь!
Она обняла его и вдруг задрожала всем телом. Потом повернулась ко мне лицом и вытерла мокрый глаз.
— Я пвосто так обвадовалась! — Она шмыгнула носом.
Я обняла Трентона, так что девочка оказалась зажата между нами. Было видно, что Трентон удивлен и тронут такой реакцией.
— Боже, О-О, знай я, что тебе это так важно, давно бы бросил.
Она прижала ладони к щекам Трентона, отчего его губы сложились бантиком.
— Мама гововит, что бвосить кувить — ее самая большая говдость. Квоме меня, конечно.
Глаза Трентона наполнились нежностью, и он обнял девочку.
Потом Оливия смотрела мультики на диване, пока Трентону не пришло время ехать домой и собираться на работу. Я первой прибыла в «Скин дип» и решила протереть пыль и пропылесосить, потому что Кэлвин уже открыл салон, включил свет и компьютер — что обычно делала я.
Хейзел промчалась сквозь входную дверь, закутанная в огромную оранжевую куртку и теплый шарф.
— Прости! — выкрикивала она на бегу. — Прости, пожалуйста!
Я проследовала за ней в кабинет, заинтригованная таким поведением.
Она сбрызнула кресло спреем «Мадацид», потом продезинфицировала все остальное. Порылась в ящиках, достала кучу разных пакетиков, затем повернулась ко мне.
— Только помою руки, надену перчатки и буду готова! — заверила она.
— Готова к чему? — удивилась я. — У тебя же утром нет клиентов.
На лице Хейзел появилась озорная улыбка.
— Ошибаешься, есть!
Девушка ушла минут на пять, потом вернулась и натянула на руки перчатки.
— Ну и? — сказала она, выжидательно глядя на меня.
— Ну и что?
— Садись! Давай уже все сделаем!
— Хейзел, я не буду делать туннели. Я уже говорила тебе. И не раз.
— Но я же в перчатках! — Она обиженно выпятила губу. — И готова! Видела новые леопардовые туннели, которые мы получили на прошлой неделе? Они такие сексуальные!
— Я не хочу, чтобы у меня отвисли уши. Это отвратительно!
— Тебе не обязательно их растягивать. Можем начать с шестнадцатого размера. Они крошечные! Вот такусенькие… — Она изогнула большой и указательные пальцы, образуя между ними щель.
Я покачала головой:
— Нет, дорогая. Я и так согласилась на пирсинг в носу. Мне очень нравится. Но этого достаточно.
— Тебе же нравятся мои! — сказала Хейзел, заводясь с каждой секундой.
— Вот именно. Твои. Для своих ушей я такого не хочу.
Хейзел сорвала с рук перчатки и бросила в мусорную корзину, а потом еще долго материлась на тагальском.
— Трент придет в любую минуту, — сказала я. — Делаем новое тату. Хочу выпустить пар.
— Ясно, это твой способ расслабиться. Мне же нужно что-нибудь прокалывать. Так я успокаиваюсь.
— Очень странно, — сказала я и вернулась на ресепшен.
Внутрь залетел Трентон, звеня ключами от машины. Очевидно, он был в хорошем настроении.
— Детка, — сказал он, подбегая ко мне и хватая за руку. — Машина еще заведена. Хочу, чтобы ты кое-куда съездила со мной ненадолго.
— Трент, салон уже открылся, я не могу…
— Кэл! — крикнул Трент.
— Что? — откликнулся из своего кабинета Кэлвин.
— Я заберу Кэми, поедем смотреть ее! На полчасика!
— Да плевать!
Трентон взглянул на меня, его глаза радостно сияли.
— Идем! — сказал он, потянув меня за руку.
— Куда мы поедем? — уперлась я.
— Увидишь, — сказал он, ведя меня к «интрепиду».
Он открыл дверь, и я села внутрь. Трентон обежал машину сзади и устроился за рулем.
Он поехал довольно быстро, включив радио громче обычного и отбивая ритм на руле.
Мы подъехали к «Хайленд ридж» — одному из красивейших жилых комплексов нашего городка — и припарковались возле офиса. У дверей стояла девушка примерно моего возраста, в брючном костюме и на высоких каблуках.
— Доброе утро, мистер Мэддокс. А вы, должно быть, Камилла, — сказала она, протягивая мне руку. — Я Либби. С нетерпением ждала этого дня.
Я пожала ее ладонь, не совсем понимая, что происходит.
Трентон взял меня за руку, и мы вместе проследовали за девушкой к зданию в дальней стороне комплекса. Взобрались по ступенькам, Либби достала огромную связку ключей и открыла дверь.
— Это квартира с двумя спальнями. — Она широким жестом обвела помещение, словно в телешоу «Хорошая цена». — Две ванные комнаты, семьсот квадратных футов, система стирки и сушки, холодильник, утилизатор отходов, посудомоечная машина, камин, везде ковровое покрытие и возможность содержать до двух домашних питомцев при внесенном депозите на животных. Восемьдесят восемь долларов в месяц, восемьдесят восемь депозит, — она улыбнулась, — это без животных, но вода и забор мусора включены. Мусор забирают по вторникам. Бассейн открыт с мая по сентябрь, клуб — круглогодично, фитнес-центр — двадцать четыре часа семь дней в неделю. И конечно же, парковочное место под навесом.
Трентон взглянул на меня.
Я пожала плечами:
— Здорово!
— Тебе нравится?
— Как это может не нравиться? Моя квартира не идет ни в какое сравнение.
Трентон улыбнулся Либби:
— Мы берем.
— Э… Трентон, могли бы мы?..
