— Э… Трентон, могли бы мы?..
Я отвела его в спальню и захлопнула дверь.
— В чем дело, детка? Такое место долго пустовать не будет.
— Я думала, у тебя появятся деньги только после боя Трэвиса.
— На оплату аренды и коммунальных счетов моих сбережений хватит на год вперед, включая отцовскую половину. — Трентон засмеялся и обнял меня. — Мы вполне можем въехать прямо сейчас.
— Подожди-подожди… ты только что сказал «мы»?
— И что такого? — растерянно спросил Трентон. — Ты ведь сказала, что тебе понравилось и здесь лучше, чем у тебя.
— Но я не говорила, что готова переезжать! Вчера я сказала обратное!
Трентон разинул рот от удивления. Потом захлопнул его и потер затылок.
— Ладно… у меня есть ключ от твоей квартиры, у тебя — от моей. Так и поступим. Никакого давления.
— Мне не обязательно брать ключ от твоей квартиры прямо сейчас.
— Почему?
— Мне он… просто не нужен. Не знаю, странно как-то. А зачем тебе две спальни?
Трентон пожал плечами:
— Ты сказала, что тебе нужно личное пространство. Сделаешь из второй спальни все, что захочешь.
Я хотела обнять Трентона, сказать «да» и тем самым осчастливить его, но я не собиралась жить вместе. Пока. А если это и произойдет, то естественным путем, а не как нападение из засады.
— Нет.
— Нет чему?
— Всему. Я не возьму ключ. Я не буду переезжать. Не буду делать туннели. Просто… нет!
— Туннели… о чем ты?
Я вылетела из квартиры, промчавшись мимо Либби, сбежала по лестнице и села в «интрепид». Трентон не заставил меня долго сидеть в холоде. Он забрался рядом и завел машину.
Когда она нагрелась, он вздохнул:
— Кажется, я выбрал неподходящее время, чтобы бросить курить.
— И не говори.
Глава 22
Всю следующую неделю Трентона было почти не видно: он занимался переездом. Я помогала ему, чем могла, но между нами возникла некоторая неловкость. Трентон ужасно огорчился из-за того, что я не переезжала вместе с ним. Он, как и я, не мог скрыть своих чувств, а это не предвещало ничего хорошего.
В субботу вечером Рейган, одетая в сногсшибательное коктейльное платье, сидела на нашем диване и переключала каналы. Единственная бретелька сияла, словно бриллиантовая, а само платье было из облегающего фигуру красного атласа. Декольте в форме сердца делало его еще более сексуальным. На ногах — серебристые туфли на высоких шпильках, а волосы, выпрямленные и блестящие, частично были забраны наверх, частично распущены.
— Жаль, здесь нет Блии. Сейчас подходящий момент для ее излюбленных фразочек. Ты безупречна.
Рейган лучезарно улыбнулась, соблазнительно сверкнул блеск для губ.
— Спасибо, Кэми. А ты чем планируешь заняться?
— Трентон после работы собирался распаковывать вещи, но к семи обещал быть здесь. Трэвис переживает сейчас тяжкие времена, так что Трент заглянет к брату и приедет ко мне.
— Значит, ты взяла отгул?
Я кивнула.
— Брэзил заедет за мной в половине восьмого.
— Счастливой ты почему-то не выглядишь.
Подруга пожала плечами.
Я прошла к себе в спальню и открыла дверцы шкафа. Левая еле держалась на петлях, нужно с ней поаккуратнее. Вся моя одежда была рассортирована по типам и подтипам, а также по цвету. Свитера висели в дальнем левом углу, кофточки, джинсы и платья — справа. Много одежды я не покупала — меня больше заботило, как оплатить счета, а не набить гардероб, к тому же Рейган часто одалживала мне свои вещи. Трентон собирался повести меня в какой-то модный итальянский ресторан в центре, потом мы хотели выпить по стаканчику в «Ред дор». Вечер обещал быть спокойным. На моем комоде стояла открытка для Трентона и подарок в красном подарочном пакетике. Так, безделушка, но я знала, что он оценит этот жест.
Я достала единственную подходящую к случаю вещь: вязанное крючком черное платье на белом чехле, с рукавом три четверти и скромным полукруглым вырезом. Лишь это платье из моего гардероба не подчеркивало грудь, а значит, не привлечет к себе внимания в ресторане. Я обула красные туфли на каблуке, надела красное колье и сережки в тон и осталась довольна своим видом.
Незадолго до семи в дверь постучали, и я побежала через гостиную.
— Не вставай. Возможно, это Трент.
Но нет, оказалось, это Брэзил. Он посмотрел на часы:
— Прости, что рано. Просто я сидел без дела в «Доме» и…
Рейган поднялась, и на несколько секунд Брэзил потерял дар речи. Потом усмехнулся:
— Хорошо выглядишь.
Я нахмурилась. Рейган выглядела на миллион баксов, и я не сомневалась, что Брэзил намеренно изображал равнодушие. Делал он это не со зла, скорее в его глазах застыло сожаление. Рейган никак не ответила на отсутствие подобающей реакции, натянула на лицо такое же выражение и взяла со стойки бара сумочку.
— Прихвати с собой пальто, — посоветовал Брэзил. — Там холодно.
Я открыла шкаф в прихожей и передала подруге черное пальто. Она благодарно улыбнулась, и они удалились.
Я вернулась к себе и закончила с прической. Наступило семь часов, потом семь тридцать. В восемь я взяла телефон и посмотрела на экран. Ничего. Попробовала позвонить, но попала на автоответчик.
Без четверти девять я сидела на диване и играла в глупую игру про птичек на мобильнике. Это совсем не помогало справляться с нарастающей злостью: Трентон даже не позвонил и не объяснил, почему опаздывает!
Кто-то постучался в дверь, и я тут же вскочила на ноги. На пороге стоял Трентон, почти не видный за вазой с полусотней бордовых роз.
— Боже праведный! — Я ахнула и прикрыла рот рукой. — Это мне?
Трентон зашел и поставил вазу на стойку бара. Он был в той же одежде, что носил на работу, и мне вдруг показалось, что я слишком нарядная.
Парень повернулся, на его лице не было и тени улыбки.
— Что такое? С Трэвисом все в порядке?
— Видел его мотоцикл возле «Агли фиксер ликер», так что, скорее всего, нет.
— Спасибо за цветы. — Я крепко обняла Трента.
Но он почему-то даже не шевельнулся, чтобы обнять меня в ответ. Осознав это, я отпрянула.
— Их доставили в салон уже поздно, после твоего ухода, — заявил он, явно стараясь всеми силами сохранять спокойствие. — Они не от меня.
— А от кого?
— Там есть карточка. — Он указал на вазу.
Я подошла к вазе и достала из пластикового держателя миниатюрный красный конверт. Когда я вытащила карточку, мои губы зашевелились, но я ничего не сказала и быстро прочитала послание.
Несколько раз на неделе отговаривал себя от этого, но иначе я не мог. С любовью, Т.
