Читаем без скачивания Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

но так и застыл, и больше не издал ни звука. Медро встал над ними и заговорил: «Он пытался поговорить с Бедивером, когда на нас напали. Бросил щит и позвал Бедивера по имени. Бедивер взглянул, увидел его и метнул дротик». Ну и дальше стал рассказывать при всех, что вы, миледи, уехали с Бедивером. Артур вопросительно посмотрел на других вернувшихся воинов, и все подтвердили, что так оно и было, хотя один настаивал на том, что вы отправились с ними против воли. Но все очень злились на Бедивера. Артур спросил, кто еще погиб, выслушал имена, спросил у Грифидда, как он находит раненых, покивал, выслушав ответ, что все не так плохо. Затем он приказал слугам забрать тела, обмыть и приготовить к погребению. А потом подошел к Гавейну и положил руку ему на плечо. Гавейн, разом почерневший, в это время походил на какое-то существо из темного Иного мира. Артур сказал ему: «Надо похоронить павших». Гавейн поднялся на ноги, накинул капюшон и ушел, ничего не сказав и ни на кого не глядя. И все, кто был там, молчали тоже.

На следующее утро они отслужили мессу по погибшим. Гавейн пришел на службу, не вымолвил ни слова, и потом, на погребении простоял с каменным лицом. Ушел. Как я потом узнал, он пошел в конюшню, вывел чалую кобылу, отвел ее на бойню и убил. Затем он обошел наш дом, собрал все вещи Гвина и хотел сжечь. Тут я как раз вошел и спросил его, чем это он занят. О кобыле мне уже рассказали. «Не хочу, чтобы вещи напоминали мне, — сказал он, не оглянувшись, — никто другой ими пользоваться не будет». Миледи, я не могу объяснить, что тогда со мной стало. Ну, примерно, то же я чувствовал, когда я увидел бедного Агравейна перед его смертью. Нельзя смотреть на человека, когда он в таком состоянии.

В тот вечер люди собрались в Зале на поминки. Гавейн пришел поздно, подошел к высокому столу, но садиться не стал. Вытащил меч и положил его перед Артуром, а сам опустился на колени и склонил голову. Артур спросил: «Чего ты хочешь?» Гавейн сразу ответил: «Справедливости, милорд». Артур подумал и пообещал: «Я напишу Максену в Малую Британию. Какова, по-твоему, цена крови?» Теперь уже Гавейн помолчал, а потом сказал: «Однажды я поклялся в этом самом Зале, что дойду хоть до края земли, не приму никакой виры за кровь, если мой сын падет в результате предательства. Я останусь верен этой клятве». Артур стал мрачнее тучи, и повторил только: «Я напишу Максену…». «Напиши, милорд, — кивнул Гавейн, — только не так, как раньше, а то Максен сделает вид, что знать ничего не знает ни о каких преступниках, а то еще начнет вспоминать, подписывали мы договор о передаче виновных, и ничего не сделает. Милорд, — сказал он, — пригрозите ему войной, если он пойдет против справедливости». Артур ничего не ответил. Вот уж война ему нужна была меньше всего. Мне кажется, леди, он понимал, что Бедивер не хотел убивать Гвина. А то, что наш господин не кровожадный, вы и без меня знаете. Да и все знают. Но Гавейн все еще стоял на коленях. Он поднял лицо и посмотрел Артуру в глаза. «Мой господин, — сказал он, — семнадцать лет я сражался за вас, половина мой жизни. Я терпел раны и невзгоды, я пересекал Британию из конца в конец, ходил по морю, оставил собственный клан. И я никогда не просил ничего. Теперь прошу, умоляю, как любой проситель, чтобы вы восстановили справедливость и отдали мне убийцу моего сына. Ничего больше». Артур сказал с досадой: «Ты просишь, чтобы я начал войну. Хорошо. Я дам тебе письмо, ты отправишься в Малую Британию как посол и потребуешь для Бедивера правосудия. Сомневаюсь, что он откажется от поединка, тем более сомневаюсь, что он победит». И тогда Гавейн возразил: «Нет, милорд, мне не нужна месть. Пусть весь мир увидит, что вы стоите на страже справедливости, и вами движет только закон». Артур вздохнул, протянул руку и коснулся меча Гавейна. «Ты требуешь не больше, чем положено. Ты получишь справедливость, даже если ради этого придется разорить всю Малую Британию».

Кей остановился передохнуть и отпил большой глоток вина.

— Так, так, — проворчал Максен. — Значит, этот Гавейн ап Лот вызвал гнев Императора против меня из-за какой-то частной ссоры.

— Император не требует ничего, кроме должного правосудия от одного из подчиненных ему королей. Все короли клялись исполнять закон, — быстро ответил Кей.

— Но этот Гавейн ап Лот даже не британец, его земли не принадлежат Империи. Он ирландский волк, жаждущий мести. — Максен говорил нарочито громко, желая, чтобы его люди услышали каждое слово.

Кей со стуком поставил кубок на стол и сердито произнес:

— Лорд Гавейн — член королевского клана, родственник императора и один из его лучших и самых верных воинов! Какой король смог бы отказаться выполнить законную просьбу своего подданного? Уж точно не милорд Артур! Вы должны сами понимать, что Верховный Король Артур требует всего лишь соблюдения закона.

— Он требует жизнь Бедивера ап Брендана, — сказал Максен и долго рассматривал Кея, ввергнув того в смущение. Затем Максен посмотрел поверх головы Кея на Бедивера, но Бедивер сидел молча, уставившись в свою тарелку.

— Но как обстояли дела, когда ты уехал? — поторопилась я с вопросом, чтобы сменить тему. Нельзя было допускать ссоры здесь, в Малой Британии. Кею редко поручали посольства, и я прекрасно знала его характер. Он с радостью затевал ссоры с любым, кто был настроен против Артура или Империи. Думаю, потому Артур и отправил Кея излагать ультиматум, что тот изложил бы его требования в самых простых выражениях.

— Да почти так же, — Кей повернулся ко мне. — Артур занят делами Империи, Братство ворчит и точит мечи, а Гавейн либо просиживает штаны дома, либо носится на своем сумасшедшем жеребце в Баддон и обратно, просто чтобы прогуляться. Рис и я — больше с ним никто не рискует заговаривать, да и толку нет, говорит он мало. Правда, однажды он долго толковал с Мордредом, но никому не сказал, о чем они говорили. — Кей сделал паузу, коротко взглянул на Максена и добавил: — А Медро все тот же. — Я подивилась предусмотрительности, с которой он свернул тему. Похоже, Максена она очень интересовала.

—