повёз вас в Ричардсон-билдинг.
– А куда бы повезли? – Мне показалось, что мисс Джеймс даже дыхание задержала.
– Я бы начал с булочной «Сладкий крендель» на Саутвинд Драйв.
– Погодите! – Закричала Эмма, и вся спальня заходила ходуном.
Зажглась люстра, а я был брошен вверх тормашками на кровати, пока на фоне слышалась мышиная возня. Меня уложили пялиться в белый потолок, но через секунду лицо мисс Джеймс снова появилось в кадре.
– Бегала за блокнотом. Мне ведь нужно всё это записать! Не против, если я поставлю вас на подушку?
И вот я снова оказался в одной постели с девушкой, второй по счёту за этот вечер. Но кроме разговоров мне ничего не светило. В кои-то веки мне хотелось поговорить, а не забраться девушке под юбку.
Мисс Джеймс исполнила обещание и поставила телефон на подушку, подперев меня к спинке кровати. С такого ракурса я увидел комод, который выбирал для гостевой спальни в «Уэй Фэйр» вместе с мамой. Всколоченное одеяло, которое смотрелось объёмистым и слишком жарким по сравнению с тем, которым я накрывался здесь, в солнечном Лос-Анджелесе. И саму мисс Джеймс, удобно устроившуюся на животе с розовым блокнотом и ручкой.
– Я готова.
И я рассказал ей всё. О булочной «Сладкий крендель», где пекли самые вкусные булочки с корицей во всём штате.
– Так уж и во всём? – Бровь Эммы изогнулась под копной кудрей.
– Не обязательно перепробовать всё на свете, чтобы знать, что ты нашёл лучшее.
Она так чудно улыбнулась мне, словно поняла какую-то свою истину.
Пока я рассказывал о любимом городе, живо представлял, как вместе с Эммой прогуливаюсь по знакомым местам. После «Сладкого кренделя» я отвёл бы её в «Бен и Джерри», кафе-мороженое на берегу озера Шамплейн. Вкус этого пломбира я не забыл бы и через пятьдесят лет, когда с Альцгеймером бы валялся в доме престарелых и не мог вспомнить своего имени.
– Какое ваше любимое? – Спросила Эмма.
– Мятное с шоколадом.
Она одобрительно покивала.
– А я бы выбрала карамельное или с кусочками печенья. Там продают такое?
– У них есть двадцать разных вкусов, так что вы точно найдёте свой.
Взяв по рожку мороженого, я бы проводил мисс Джеймс по Чёрч-стрит, где тесно обнимаются кирпичные дома и звучат серенады уличных музыкантов. Мы бы остановились послушать, как скрипка находит своё звучание с гитарой. Посмотреть, как прохожие танцуют в играющих лучах пропадающего солнца. Так берлингтонцы согреваются зимой.
Мы бы взяли парочку лыж и помчались вдоль озера Шамплейн к секретному убежищу моего детства у парка Рок Пойнт. Летом там так красиво, что не хочется уходить, а зимой не различишь, где заканчивается берег и начинается вода. Высокие кипарисы укрывают бухту от ледяных ветров и непрошенных глаз. Мы бы разожгли костёр и жарили зефир на длинных прутиках, а потом растягивали бы мягкую массу пальцами и мычали от удовольствия.
Я бы открыл перед мисс Джеймс двери в библиотеку Литтл, причудливое строение, похожее на башню. Там даже обитал свой дракон – миссис Дженкинс, библиотекарша, перекладывающая книги и шикающая на подростков, сколько себя помню. Там пахнет пылью и старыми страницами, но эти запахи не сравнятся с удушающими парами поддельных «Шанель» в «Мейсис». Стеллажи там расположены по спирали и уходят вверх, словно воронка из премудростей. Чтобы взять книгу из раздела детективов, нужно подняться на второй ярус. А романтичные истории, которые бы, я уверен, понравились мисс Джеймс, спрятаны под самым потолком.
Мы бы промчались с горы на санях в парке Сентениал Вудс на востоке Берлингтона и извалялись в снежных лавинах, а замёрзнув, согрелись бы кофе из термоса и запасами булочек из «Сладкого кренделя». Аллея из полысевших и заснеженных клёнов склонялась бы над нами могучим сводом. Триумфальная арка штата Вермонт в собственном природном исполнении. Прекраснее всего здесь золотой осенью, но раз уж мы упустили этот момент, то наслаждались бы падением снежного пуха из курчавых облаков, которые казались стадом барашков, выбежавших на синий луг.
– Я бы угостил вас пивом в «Харпер Брюэри». – От одного названия во рту набежала пивная пена, а ноздри учуяли ни с чем не сравнимый запах хмеля и имбиря.
– Я не пью пиво.
– Поверьте, местное пиво вы бы глотали залпом.
– Постойте. – Спохватилась Эмма, отрываясь от своих записей. – Пивоварня «Харпер Брюэри»? Хейл пел ей дифирамбы всю дорогу.
– Хейл? – Нахмурился я, пытаясь упомнить хоть одного знакомого с таким именем.
– Таксист, который помог мне добраться до вашего дома из аэропорта. Устроил мне целую экскурсию и всё нахваливал «Харпер Брюэри», а ещё фермерский рынок неподалёку.
– Это была бы наша следующая остановка, но вы всё испортили.
Мы улыбнулись друг другу, отыскав ещё одну точку соприкосновения. С кем-то мы касаемся телами, а с кем-то такими моментами, которые задерживаются в памяти чуть дольше других. Я тряхнул головой и вспомнил о кофе, который совсем остыл. Стрелки часов внезапно перепрыгнули на час ночи, у Эммы – на четыре утра, но она совершенно забыла о сне, как я о заваренных зёрнах. Хорошая беседа заставляет забыть всё на свете.
– Куда бы мы пошли дальше? – Мисс Джеймс вернула меня в реальность.
– Ах да, дальше…
Мы бы отведали продукцию от местных сыроваров, которые трудом и потом взращивали коров и овец, взбивали масло и выдерживали сыворотку. Мои любимые – пармезан и камамбер, но по такому случаю я бы отжалел лишнюю сотню на дорблю или пармиджано. А как они раскрываются в сочетании с оливками, хорошим вином и хрустящим багетом! Весь спектр вкуса на языке, такой яркий и насыщенный, что выбивает все мысли из головы.
– Вам бы пришлось надеть свободные треники, чтобы не лопнуть. – Посоветовал я. – Вы не уйдёте с рынка без набитого живота и набитых сумок.
С бутылкой вина, желательного белого, ведь оно так славно сочетается с бри и камамбером, которым бы мы запаслись на неделю вперёд, мы бы уселись на парапете деревянного моста. Он делит Берлингтон и Уинуски, что перебрался севернее к границе с Канадой. Мы бы любовались закатом и заледенелыми водопадами реки Уинуски, которые бы казались сказочными глыбами, застывшими по велению Снежной королевы.
Дня бы не хватило на то, чтобы обойти все закутки Берлингтона, поэтому мы бы вернулись на Деруэй Айленд, приготовили ужин из всего, что накупили на рынке, и устроились у камина, чтобы взять передышку от насыщенного приключениями похода. А на завтра…
На экране замигал значок опустевшей батареи, и я огорчился, что наше путешествие прервалось на такой многообещающей ноте. Будто дирижёр опустил свою палочку на
