Это сводит меня с ума, потому что я думала, что ты не из моей лиги.
Я был ошеломлён.
— Как ты можешь такое говорить?
Лили оглянулась вокруг, озадаченная.
— Я не понимаю. Почти везде, куда бы мы ни пошли, девушки практически бросают в тебя свои трусики. Ты вообще видел нашу официантку? Я почти уверена, что слышала, как её женские части тела визжали, когда она подошла к столу.
Я снова рассмеялся.
— Не заметил. Наверное, я был слишком занят тем, что смотрел на тебя.
Лили отпустила мою руку, взяла вилку и наколола немного шпината. Она поднесла его почти к губам.
— Ну, так и было. — Вилка исчезла у неё во рту, выскользнув уже пустой.
— Ты одна из тех, кто говорит о страсти, Лили. Если бы я не засунул руки тебе под юбку прошлой ночью, то поклялся бы, что твои ноги никогда не закончатся.
Она засмеялась, и это прозвучало неловко, потому что у неё во рту была еда. Она судорожно сглотнула.
— Я не думаю, что длина моих ног равна твоим ферромонам. Почти уверена, что у них радиус двенадцать футов. — Она отодвинула свою тарелку подальше. — Я наелась.
— Мне достанется ещё больше шпината. — Моя вилка скользнула к её тарелке.
Лили наблюдала за мной с удивлением.
— Посмотри на себя, жертвуешь стейком на ужин ради зелени и зелёного горошка.
— Детка, я съем ради тебя даже брюссельскую капусту.
Она усмехнулась.
— Вот что значит настоящая любовь.
Лили
В такси было тепло и уютно, и я вздохнула, прижавшись к груди Уэста. Он был одет в свой великолепный костюм, и всю ночь напролёт заставлял меня смеяться до потери сознания и хотеть его. Эта ночь была волшебством, которое я искала с Блейном, но так и не нашла, и мне даже не пришлось пытаться.
Забудьте о самодельном волшебстве. Уэст был настоящей волшебной пыльцой.
Мы молчали и наслаждались тишиной в предвкушении того, что произойдет, когда мы выйдем из такси и войдём в наш дом. Мы знали друг друга так хорошо, что не требовалось никакого дополнительного времени для дальнейшей ступени. Шаг к совместному будущему был лёгким, хотя я не знала, что хотела этого.
Всё было новым — каждое прикосновение, слово и улыбка. Однако Уэст был мне так же хорошо знаком, как и всегда.
Такси остановилось перед нашим домом, и Уэст расплатился с водителем и, прежде чем выйти, протянул руку, как только оказался на обочине. Я взяла её, и он осторожно помог мне выбраться.
Мы не разговаривали уже некоторое время, оба нервничали и были взволнованы, я полагаю. Было легче влюбиться друг в друга прошлой ночью, когда не было никаких ожиданий, но сегодня мы оба думали об этом на протяжении всего свидания. Или, по крайней мере, я. Думала об этом с тех пор, как он оставил меня возбуждённой на моём диване. К счастью, у нас с Филом была давняя договоренность.
Мне было интересно, что Уэст делал со своим стояком, я представила фото, которое он мне прислал. И улыбнулась про себя.
— Что смешного? — спросил он, когда мы подошли к его двери.
— О, ничего. — Я стояла рядом с ним, пока он отпирал дверь. — Патрик дома?
Уэст улыбнулся мне и толкнул дверь. — Ушёл на ночь.
— Очень кстати. — Я вошла в тёмную квартиру и сбросила туфли, а он закрыл за нами дверь, оборвав единственный луч света, кроме мягкого лунного, льющегося через окна.
А затем Уэст оказался у меня за спиной, уперев руки в бока, и дышал мне в ухо. Я прижалась к нему, задрожав всем телом. — Я думал об этом с тех пор, как ушёл от тебя прошлой ночью.
Я с трудом обрела дар речи и перевела дыхание.
— Теперь у тебя есть я. Что ты собираешься со мной делать?
— О, я могу кое-что придумать. — Он развернул меня в темноте и нашел мои губы, не промахнувшись. Я вдохнула его, попробовала на вкус, этот мягкий запах хрустящих специй ударил мне в нос, когда я сделала вдох и прижалась губами к его губам.
Он отстранился, и я чуть не упала на него.
— Пойдем со мной.
— Куда угодно.
Он потащил меня в свою комнату, хотя я ничего не могла разглядеть в темноте, пока мы не подошли к его двери, и он не открыл ее. Я сделала глубокий вдох.
Огни, которые я использовала на дереве в «Habits», были растянуты по потолку, крошечные звезды висели на разной высоте, медленно вращались и покачивались, ослепив меня. Комната была залита золотистым светом, и я с удивлением оглядывалась вокруг, пока не увидела свой сонет, висевший в рамке рядом с его кроватью.
— Прошлой ночью мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Я мог бы остаться там с тобой на всю жизнь.
Я повернулась к нему лицом, подавленная.
— Мне это нравится. — Выдохнула я.
Его лицо исказилось от волнения.
— Я люблю тебя.
Я коснулась его щеки и улыбнулась, когда он положил свою руку поверх моей.
— Эти слова так много значат для меня, как и наша дружба, и всё, что будет дальше. Я хочу разделить с тобой свою жизнь. — Он прижался своим лбом к моему, обнял меня, положив руки мне на спину и притянув моё тело к своему. — Я знаю, что это безумие, но именно так я себя и чувствую. Как будто всё в моей жизни вело именно к этому.
— Это не безумие, Уэст. Я всегда любила тебя, с того самого момента, как впервые увидела. Жаль, что мы так долго тянули. Я всегда хотела быть с тобой. Но сейчас… — моё сердце сжалось, когда я сделала вдох. — Теперь я могу любить тебя ещё больше. И могу отдать тебе свою любовь. Теперь я твоя, а ты мой, и я чувствую себя целой. Даже не знала, что была разбита.
— Я хочу тебя, Лили. Останься со мной.
— Ничто не сможет удержать меня, — прошептала я.
Тень улыбки скользнула на его губах, прежде чем он прижал их к моим с облегчением, дав обещания в наших сердцах, говорящих через кончики пальцев и мягкие губы. Мгновение тянулось до тех пор, пока я не обвила руками его шею, и Уэст выпрямился, поднял меня с пола, обнял за талию и понёс к своей кровати.
Уэст положил меня, комната была окрашена в мягкие золотистые и тёмно-коричневые тона, видна была только часть его лица, когда он навис надо мной — переносица, линия скул, изгиб губ. Мы лежали так
