останавливайся.
Он проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее и обхватил мою грудь.
— Я должен, — сказал он, прижавшись к моей коже.
Я снова сдвинула бёдра и прижалась к нему.
— Кто это сказал?
Он зарычал и перевернул меня на спину. Тихий визг вырвался из меня, а Уэст навис надо мной, тяжело дыша. Я обхватила его щёки ладонями и запустила пальцы в бороду.
— Я сказал. Мы пойдем на свидание, прежде чем я уложу тебя в постель, Лили Томас. — Он крепко прижался ко мне в требовательным поцелуе, который выдавал его невинность.
Я фыркнула, когда он отстранился. Моё тело не желало ждать ничего столь глупого, как еда.
— Чёрт бы побрал тебя и твоё южное благородство. Мы знакомы уже четыре года. Ты действительно думаешь, что ужин имеет значение в данный момент?
Он улыбнулся и поёрзал на диване, устроив свой торс между моих ног, его лицо было у основания моих рёбер, а бёдра слишком далеко от моих. — Это не имеет значения. Помнишь, сколько дерьма я вылил на Блейни за то, что он не уважителен, и я был бы лицемером, если бы не следовал своему собственному моральному кодексу, не так ли?
Я нахмурилась.
— К чёрту Блейна, твой моральный кодекс и меня заодно.
— Ты должна знать, что я серьёзно отношусь к тебе, Лили.
— Я знаю. А теперь поцелуй меня.
Он рассмеялся.
— Завтра. Ты можешь подождать до завтра?
— У меня есть спагетти на кухне. — Я почти не скулила. — Мы можем приготовить их и назвать это ужином?
— Нет.
— Тьфу, Уэст. — Я застонала.
Его рука скользнула вверх по моему бедру, под юбку, и я хлопнула его по плечу.
— Не начинай того, чего не закончишь, Уэстон.
— Ммм. — Он прижался губами к моему животу. — Мне пора идти. Я не думаю, что смогу держать свои руки при себе.
Часть меня хотела плакать, а другая — смеяться над явным безумием всего произошедшего. Я была готова ударить даже старушку, если бы это означало, что мне удастся уговорить Уэста остаться на ночь.
— Не уходи, — проговорила я, надув губы.
Он забрался на меня и поцеловал в нос.
— Завтра. — Затем он поцеловал меня в губы. Все моё тело откликнулось, особенно ноги, которыми я обвила его талию. Уэст отстранился и, забавы ради, расстегнул брюки.
Я возмущённо скрестила руки на груди.
— Отлично. Значит, сегодня вечером только я и Фил.
Он нахмурился.
— А? Кто такой Фил?
— Филмор Дикс. Мой вибратор.
Из него вырвался рокочущий смех.
— Чёрт возьми, Лил.
— Думай обо мне, пока будешь лежать в постели в полном одиночестве.
Но он улыбнулся и убрал волосы с моего лица.
— Одна ночь. И потом ты станешь моей. — Он поцеловал меня, и я, честное слово, всхлипнула.
Уэст поднялся с дивана и поправил брюки, но когда он снова посмотрел на меня, то замер. Его взгляд скользнул вверх и вниз по моему телу, остановившись там, где было задрано моё платье. Его глаза горели огнём, когда снова встретились с моими.
— До завтра. — Его голос был измученным.
Я вздохнула.
— До завтра.
Он обошёл спинку дивана и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня. Ублюдок меня даже не коснулся. По шкале от одного до десяти, это было как электрическое одеяло. Его глаза сверкнули.
— Передавай Филу от меня привет.
— О, обязательно. — повторила я.
Он благоговейно коснулся моего лица.
— Оно того стоит.
Моё лицо смягчилось.
— Я знаю, что так и будет.
— Спи крепко.
— Ты тоже.
А потом он исчез из виду, и я услышала, как закрылась дверь.
— Отстой! — я швырнула подушку через всю комнату, прежде чем встать с дивана и поискать батарейки.
Уэст
Я снова поправил штаны, отпёр дверь и вошёл в пустую квартиру, ничуть не приблизившись к успокоению, чем был, когда вышел из квартиры Лили. Меня отделял всего один поцелуй от того, чтобы овладеть ею прямо там. Большая часть меня хотела вернуться и сделать это в любом случае. Но, как я уже сказал, оно того стоило. Я хотел боготворить её. Уважать. Даже если у меня был ужасный стояк.
Я снял рубашку и брюки, переоделся в спортивный костюм, без футболки, не в силах выбросить Лили из головы. Было ещё достаточно рано для сна, хотя вряд ли мне удастся заснуть этой ночью. Я растянулся на кровати и взял «Источник», но после того, как прочитал один и тот же абзац несколько раз, сдался. Затем включил музыку, но слова первой песни заставили меня подумать о Лили, и я вздохнул, взглянув на свой телефон, лежавший на тумбочке.
Я взял его. Открыл свои сообщения и нашел её имя.
Я: «С тех пор, как ушёл, я читаю «Источник», но это не помогает мне перестать думать о тебе.»
Мой телефон подал сигнал через несколько секунд.
Лили: «Жаль, что у тебя нет Фила, как у меня.»
Я фыркнул: «Сомневаюсь, что он помог бы мне.»
Лили: «Жаль. Он во многом мне помогает.»
Я: «Ты действительно хочешь, чтобы я вернулся, не так ли?»
Лили: «Неужели это так заметно?»
Моя улыбка стала ещё шире.
Я: «Немного.»
Лили: «Чем занимаешься?»
Я: «Лежу в постели, стараясь не думать о тебе и Филе.»
Лили: «Что на тебе надето?»
Моё сердце немного ускорилось, перекачивая больше крови именно туда, куда я не хотел.
Я: «На мне серый спортивный костюм.»
Лили: «Что ещё?»
Я: «Ничего. Это всё.»
Лили: «Боже, Уэст. Так нечестно, знаешь?»
Я рассмеялся.
Я: «Дорогая, поверь мне, нам обоим это не нравится.»
Лили: «Ну, у меня есть Фил, так что, возможно, только одному из нас.»
Я застонал. Мой телефон снова подал сигнал. На этот раз это была фотография, и я чуть не выскочил из двери и не вернулся в её квартиру. Снимок её тела, она лежала на боку — бёдра прижаты друг к другу, плоский живот обнажен, крошечный треугольник розовой ткани едва прикрывал её. Моя рука скользнула в штаны.
Лили: «Ты ещё здесь?»
Она прислала сообщение.
Лили: «Ты что, бросил меня?»
Я: «Ты не можешь посылать мне такую фотографию и ожидать, что я буду писать, Лил.»
Я практически слышал, как она хихикала в другой квартире.
Лили: «Я бы хотела, чтобы ты остался.»
Я: «Я тоже.»
Лили: «Скажи мне ещё раз, что это того стоит.»
Я: «Это будет того стоить. Я люблю тебя.»
Лили: «Я тоже тебя люблю.»
Я: «Где Фил?»
Лили: «О, он здесь. Только что завела его.»
Я: «Что ж, у нас с ним есть кое-что
