руки, сдаваясь.
– Ладно, – сказал Катиз. – Но все, кто входят в круг, должны танцевать.
– Он будет танцевать, – заверила его Атар.
Говорящий-с-ветром бросил на меня последний взгляд и вернулся на свое место в круге. Женщина в центре подпрыгивала на месте, сверкая браслетами.
Атар взяла мое запястье – я вздрогнул, и не только из-за того, что ее рука оказалась прохладной в ночном воздухе, – и люди расступились, давая нам место.
– Ты ведь умеешь танцевать? – спросила Атар.
– Как мне кажется, нам следовало обсудить этот вопрос раньше, – сказал я, не давая себе труда подумать, меня отвлекали движения женщины в центре круга и рука на моем запястье, а также аромат меда, лаванды и соли.
Атар посмотрела на меня, слегка приоткрыв рот, – то ли от удивления, то ли желания рассмеяться.
– Ты хочешь сказать, что умеешь танцевать?
Я указал на себя, как опытный акробат.
– Неужели я похож на человека, который танцует?
Атар рассмеялась, и я ухмыльнулся, как глупец.
– Ну да, найэни, очень похож.
Женщина в последний раз прозвенела браслетами и вернулась в круг. Стоявший слева от нее мужчина шагнул вперед, обнажил кривую саблю, похожую на ту, что носила Шазир, и начал свой танец, вращаясь вдоль круга.
– Он воин-ветра – воин, меняющий ветер, как Катиз, – пояснила Атар. – А перед ним танцевала торговка.
– Значит, не все из них изменяющие-ветер? – спросил я, пытаясь разобраться в терминах.
В сиенском языке было только одно слово, означавшее магию Ан-Забата, ведь империю интересовал лишь один вид ее использования.
– Многие, да. Но большинство – нет. Те, кто способны направлять ветер, ведут танец, но существует множество различных танцев, как и профессий, ведь ветер движет всеми нами. – Она гордо вздернула подбородок. – Моя работа состоит в том, чтобы знать их все и учить им.
Воин-ветра приземлился, взмахнув мечом. Песок в том месте, где промелькнул его клинок, взметнулся вверх, и я ощутил холодок магии на спине.
Он поменялся местами со следующим танцором, молодой домохозяйкой. Она была худенькой, и я подумал о том, насколько полны кладовые в ее доме, однако она танцевала грациозно и энергично.
За ней последовала пастушка, потом крестьянин – редкая и уважаемая профессия в Ан-Забате, – затем пришла очередь говорящего-с-ветром из порта, и так далее. Каждый танец был уникальным, и Атар сказала мне, что они передаются от поколения к поколению.
– До того как Нафена создала Благословенный Оазис, племена нашего народа скитались по пустыням, – продолжала она. – Когда встречались два племени, они танцевали под луной и делились водой, так они узнавали и учились доверять друг другу. Когда-то каждый житель Ан-Забата знал свой танец и хотя бы раз в год делился им с другими, но трудно думать о высоком, когда у тебя пусто в желудке, а голова болит от голода.
Следующий танцор нырнул в песок. Он кружился на месте, затем подпрыгивал и снова нырял вниз, точно дельфин, перескакивающий с волны на волну.
– Кто он? – спросил я.
– Стеклодув, – ответила Атар. – Говорят, что первое стекло сделал великий змей, обитающий на солнце. Сейчас дела у стеклодувов идут хорошо, потому что сиенцы ценят их работу. – Она указала в сторону гробниц в стенах долины. – До вашего прихода нами правили чужаки с Запада. А до них – принцы-купцы, которые платили дань коноводам с Севера. А до них другие – с копьями и солдатами. Правители приходят и уходят, но ветер, богиня и ее народ остаются.
Ее мысль утратила бы истинность, если бы империя сумела прибавить магию говорящих-с-ветром к канону, уничтожив их монополию. Мои размышления нарушил мужчина, стоявший справа от меня, – он закончил танец, вернулся в круг и хлопнул меня по плечу.
– Твоя очередь, – сказала Атар. – Покажи свой танец, найэни. Покажи нам, каков ты.
Все взгляды собравшихся в круге обратились на меня. Несмотря на мою шутку, первые шаги получились у меня медленными, но движения уже давно вошли в мои кости, плоть и кровь – я не мог их забыть. Я закрыл глаза, вспомнил Храм Пламени и как бабушка исправляла положение моих рук, изгиб спины и коленей. Мои руки сжались в кулаки, я пожалел, что у меня не было палок из ротанга, которые я использовал вместо мечей.
Железный танец не имеет ничего общего с ветром. В нем нет вращений по кругу, как у танцоров Ан-Забата, но он также несет в себе наследие людей, боровшихся с правлением империи.
Я подумал, что, быть может, здесь, в Ан-Забате, я смогу сделать первые шаги по новому пути, который никто для меня не выбирал. Тот, что приведет меня к тайне благословения Нафены и глубоким истинам магии, которые я мечтал постичь.
А для того чтобы это произошло, Атар должна была увидеть меня таким, какой я есть, – больше, чем министр торговли, Рука императора или слуга Сиены. Увидеть то, что я не показал даже Иволге.
Говорящие-с-ветром меня не предадут. Они только выиграют от присутствия отступника в цитадели. Сейчас мы находились далеко от города. След моей магии потускнеет задолго до того, как он дойдет до Родника.
И все же в том, что я делал, была опасность, и на мгновение меня охватили сомнения. Страх, что я упустил нечто важное. Что здесь и сейчас сделал слишком большую ставку. Возможно, предчувствие – недостаточно сильное, чтобы заставить отказаться от выбранного курса. Только не в тот момент, когда я повернул голову и увидел глаза Атар, наблюдавшей за моим танцем, и увидел отразившуюся в них возможность – как магическую, так и мирскую.
Такова огромная сила молодых, их готовность рисковать. И в этом заключается их величайшая слабость.
Дуги жара и света и аромат корицы исходили от моих кулаков, когда я исполнял Железный танец, прожигая ткань перчаток и оставляя мои руки – одну с отметками ведьмы, а другую с печатью империи – открытыми. Из толпы послышались восклицания. Барабаны сбились с ритма. Однако мои шаги оставались столь же уверенными, ведь я танцевал не для барабанов.
Я проделал последние шаги, нанес заключительный удар. Огонь, собравшийся на кончиках моих пальцев, покатился по земле. Барабаны смолкли.
– Призывающий-огонь…
Скандирование началось медленно, точно первые пульсации наводнения.
– Призывающий-огонь! Призывающий-огонь! Призывающий-огонь!
Скандирование превратилось в волну, которая накатывала и обрушивалась на меня, пока я шел – мои щеки заливала краска, я и сам был удивлен тем, что у меня получилось, – к своему месту в круге.
– Призывающий-огонь!
Атар улыбнулась, взяла мою правую руку и наклонилась к моему уху.
– Значит, ты больше, чем кажешься. Полагаю, тебе есть что рассказать. Но
