поребрик и едва не упал. Аполлинарий тем временем, пересекая одну из вливающихся в проспект улочек, спокойно пропустил летящий наперерез автомобиль… Напротив гостиницы он отколол такую штуку: круто свернул вправо и направился поперек проспекта навстречу неминуемой гибели. Иван только рот успел открыть. Аполлинарий уже не шел, а странно подпрыгивал, высоко подбрасывая колени, прижав согнутые в локтях руки к туловищу, вздернув плечи и опустив подбородок.
«Безумец!» – ужаснулся Иван.
Прохожие заволновались.
– Еще один, – пробормотала какая-то старушка. – На прошлой неделе такой же вот ходок был, чуть-чуть не дошел, соскребали потом с асфальту…
– Ведь мать растила, – пожалел кто-то. – Хоть бы «скорую» вызвали…
Благополучно достигнув середины проспекта, согнутая фигура Аполлинария продвигалась все дальше и дальше к противоположному краю ревущего автомобильного потока.
– Дойдет… – послышался бас за спиной Ивана. – Ловкий паразит!
«А ведь и вправду дойдет», – подумал Иван.
Аполлинарий был уже на ступенях гостиницы. Он обернулся, сорвал повязку и взмахнул ею над головой.
«Это он мне», – догадался Иван, но ответить постеснялся и отвел глаза.
К тротуару подкатил фургон, двое полицейских бережно обняли Аполлинария, посадили внутрь и умчали прочь.
– Все, – вздохнул бас. – Представление окончено. Артист заболел.
Иван постоял еще, выкурил подряд три сигареты, отчего ему сделалось дурно, и побрел в сторону метро.
14
– Что в сумке?
– Ничего.
– Покажите.
– Да чего показать-то?
– Откройте сумку.
– Да зачем?!
– Откройте сумку! … Это что?
– Где? …
Вахтерша потянула сверток.
– Не рвите, не рвите! Что вы рвете?!
Сверток лопнул, из бумажной шелухи показалась злосчастная книжка.
– Ну и что теперь? Акт составлять?! – загремела вахтерша.
– Не надо акт… – испугался Иван.
– Как же не надо? Надо!!!
– Это моя книжка… – промямлил Иван. – Не надо акт…
– Ах, твоя?!!
– Честное слово, это я на дом работу взял, – пытаясь спрятать подлую книжку, бормотал Иван. – Честное слово…
– Ах ты ворюга! – прогремела вахтерша. – Держи его! Попался, голубчик! Теперь не уйдешь!
Иван запустил книгой в вахтершу, перескочил поручень и рванул дверь.
Тотчас он оказался в каком-то незнакомом лесу, вспомнил, что он изобретатель и что ему немедленно следует приступить к испытанию устройства для контактов с иными мирами. Не медля, он принялся что-то допаивать, и сквозь дымку канифоли ему вдруг померещился престранный уродец, который грозил ему когтистым пальцем, хмурился и бормотал что-то с укоризной. Но Иван тотчас о нем забыл. Когда все было готово, он повернул выключатель и стал ждать. Постепенно устройство окутал бледно-зеленый туман. Фейерверк разноцветных молний разлетался вокруг. «Это иной разум!» – догадался Иван. Туман начал собираться в шар, сгустился и с ужасным грохотом лопнул, распавшись на миллиарды ослепительных искр. Иван упал.
Когда дым рассеялся, Иван открыл глаза.
Над ним возвышался угрюмый кривоногий человечек, совершенно голый, но при этом имевший густую табачную бороду и бугристый лиловый нос.
– Кто вы? – спросил Иван, близоруко щурясь.
Вместо ответа бородач насупился, запыхтел и указал рукой на то место, где было устройство.
– Да-да, – закивал Иван. – Произошла авария. Но зачем вы голый?
Бородач изобразил руками шар и прижал ладони к груди.
– Что-что? – не понял Иван. – Что вы хотите этим сказать? Уж не думаете ли вы, что я поверю, что вы взялись из шара?
Но поверить пришлось. Таинственный карлик раскрыл рот и через золотистые джунгли, покрывающие его лицо, словно из наполненной сокровищами пещеры, полилось зеленоватое свечение.
«Фантастика! – подумал Иван. – Нобелевская премия! Существо иного мира!»
Он с трудом поднялся и, шатаясь, сделал несколько шагов.
– Пойдемте, прошу вас. Мы подыщем вам что-нибудь из одежды, – пригласил он бородача.
Разные мысли приходили в голову Ивана. То он собирался напасть на пришельца и связать, чтобы тот как-нибудь не ускользнул, то хотел предложить ему немедленно ехать в Академию наук для доклада, но, в конце концов, начал с разговора.
– Так вы пришелец? – спросил он.
Бородач кивнул и улыбнулся.
– Откуда?
Бородач развел руки, желая, видимо, показать, что взялся ниоткуда.
– А-а, – понимающе кивнул Иван.
Тем временем бородач окинул взглядом комнату, потянул со стола газету и, не разворачивая, затолкал ее в пещеристый рот.
«Вот так штука!» – изумился Иван.
– Вы, наверное, голодны? – спросил он. – Так я сейчас.
Он сбегал к холодильнику и вернулся, неся хлеб и колбасу. Но когда он увидел, как прожорливый карлик, словно в мясорубку, заталкивает себе в пасть одну за другой стоявшие на полке книги, все посыпалось у него из рук.
– Позвольте, – жалобно залепетал он. – Что же вы делаете?
Бородач хмыкнул и, не обращая внимания на растерянного Ивана, продолжал уписывать книги. Когда дело дошло до «Энциклопедии диких животных» Брема, он изогнулся всем телом, встал на четвереньки и моментально преобразился в огромного льва.
«Вот тебе и Нобелевская!» – успел подумать Иван, прежде чем лев, зарычав, кинулся на него и одним махом проглотил целиком.
От ужаса Иван проснулся…
15
После происшествия на Ленинском прошла неделя, известий от Аполлинария не было, и Иван решил побеспокоиться.
– Он… – плаксивым голосом провыла телефонная трубка. – Его больше нет…
– Сбило машиной? – догадался Иван.
– Его… убило током…
Иван понял все. «Вот они, игры-то! Будильник, провода, розетка! Дурак, – думал он об Аполлинарии. – Ну зачем? Ради чего? Ведь мог бы придумать что-нибудь попроще! Так нет же! Риска захотел! Чтоб мороз по коже! Эх, Аполлинарий… Все-таки было в тебе что-то ненормальное, безумное. Любил ты играть со смертью, манила она тебя, завораживала. Вот и доигрался. И чего ты добился? Сказано же: “Не искушай Господа Бога твоего”. Для таких, как ты, сказано!»
Следующей ночью Ивану приснился совсем нехороший сон. Будто бы он сам и еще двое каких-то оборотней-головорезов устроили в незнакомом городе настоящую резню, и там же, во сне, его поймали и собирались повесить. Он не чувствовал раскаянья, а только страх, досаду и ненависть.
Но вместо казни его вытолкали за массивные решетчатые ворота к широкой винтовой лестнице, уходящей ввысь. Касаясь перил, он поднялся до верхней площадки, прошел мимо спящих стражей и оказался в просторном зале. Матовый свет лился на гладкие стены, ни мебели, ни окон не было. Вдруг пол дрогнул, стены зашатались, одна из них рухнула, и в образовавшемся проеме показались человеческие фигуры.
«Вот они идут, – услышал он чей-то голос. – Их глаза горят алмазными брызгами». Фигуры с бледными лицами и пронзительно сияющими глазами были уже рядом. Сложенные крестом на груди руки венчали длинные стального цвета когти. Губы их шевелились, но Иван не мог разобрать слов, пока фигуры не приблизились настолько, что он почуял исходящее от них магнетическое притяжение. Самый ближний из монстров протянул к нему свою руку, и Иван физически ощутил скрежет, словно бы он находился внутри прозрачной сферы, по
