кожа была влажной от пота.
Обильное потоотделение. Сердце так и заходится. Еще и ритм неровный. Фибрилляция предсердий. Плюс давление низкое. Плохо дело. Что ей дать? Так, чтоб не уронить давление еще ниже. Пустить в ход дефибриллятор? Похоже, придется, хотя с мерцательной аритмией такое редко срабатывает.
— Что с катетерами? — бросила Эмма.
— Один — восемнадцатый — уже поставила, — отозвалась Джуди. — Сейчас пробую второй.
— Умничка. Давайте, вводим растворы. — Эмма прислушалась к дыханию больной, не начался ли отек легких. — Дайте ее старую ЭКГ. И мне нужен кардиолог.
— ЭКГ уже несут, — подала голос Эми.
— Давление?
— Совсем низкое, даже датчики не фиксируют. Замерю вручную. Шестьдесят восемь на сорок два.
Проклятье.
— Готовьтесь, будем делать кардиоверсию[19]. Сэла мне сюда. Нужно сосудосуживающее.
Оно поднимет ей давление, чтобы я могла пустить в ход хоть какие-то другие лекарства.
Сэл материализовался перед ней, словно джинн из бутылки.
— Сосудосуживающее ей.
— Какое?
— Фенилэфрин. Он должен поднять давление, не влияя на сердечный ритм, который у нее и так хуже некуда.
Сэл вытащил из кармана шприц на десять миллилитров.
— Сколько?
— По два кубика каждые пять минут.
— Прикатили реанимационную тележку. Интубировать будешь?
— Не могу. Давление упадет еще ниже. Так я ее наверняка убью. Надо обождать. Давайте попробуем двадцать пять фентанила.
— Двадцать пять фентанила введено, — провозгласила Джуди.
Это как слону дробина, но хотя бы чуть-чуть облегчит боль. Давление слишком низкое, чтобы дать седативное.
— Давайте попробуем сто вольт.
Карлос зарядил дефибриллятор.
— Готовы?
Все отошли. Он нажал на кнопку.
Разряд сорвался с электродов, прошел по коже, ввинтился в грудь и устремился к обезумевшему сердцу, чтобы заставить его вернуться к привычному ритму. Импульс был столь мощным, что пациентку буквально подбросило над койкой. Она издала вопль и рухнула обратно.
Ритм не изменился.
Ненавижу фибрилляцию предсердий. Упрямая, своенравная дрянь. Что ж, хотя бы сосудосуживающее подняло давление. Чуть-чуть.
— Давайте еще двадцать пять фентанила. Разряд полтораста.
А какого черта? К чему полумеры? С тем же успехом можно палить из всех стволов. Прямо сейчас. Пока она еще жива.
— Нет, давайте двести.
Карлос выставил напряжение.
— Готовы?
От истошного крика едва не лопнули барабанные перепонки. Пациентка взвилась над койкой и рухнула обратно. Не подавая признаков жизни.
Тишина. Сердце замерло.
Эмма уставилась на монитор. Подождала несколько секунд.
Ничего. Ровная линия. Идеально ровная. Асистолия. Черт!
— Искусственное дыхание.
Карлос глубоко вдохнул и сцепил пальцы в замок, чтобы начать непрямой массаж сердца. Он уже склонился над койкой, как вдруг монитор пискнул. Сердце снова забилось. Сто двадцать ударов минуту.
Мы едва ее не потеряли.
— Давление?
— Девяносто пять на шестьдесят.
В палате поднялся радостный гомон. Все, можно выдохнуть. Они справились.
Спасли человеку жизнь.
Эмма улыбнулась и тронула старика за плечо:
— С ней все будет в порядке.
По морщинистым загорелым щекам старика катились слезы. Он молча коснулся руки Эммы.
Она обняла его, прижала к себе крепко-крепко, желая поделиться с ним частью своих сил.
— Молодцы, ребята, отлично поработали.
В ответ ей заулыбались. Да, именно ради таких моментов и стоит жить. Эмма отправилась на свое рабочее место. Надо свериться с базой данных, узнать последние новости, ознакомиться с обновлениями. Ее терзала смутная тревога, которая душила и гнала радость прочь. Что-то где-то неладно.
Пациент с жалобами на боли в спине из пятой палаты? Она отправилась его проведать.
Боли его больше не мучили.
Глава 28
До дома Карлос добрался поздно, чуть ли не за полночь. Смерть пациента из пятой палаты поставила всю больницу на уши. Такого Карлос никогда прежде не видел. Его допрашивали несколько часов, задавая одни и те же идиотские вопросы. Допрашивали все подряд: и Майк, и чинуши из отдела управления рисками, и адвокат, и какие-то незнакомые люди в официальных костюмах.
Никто из них ни разу не имел дела с пациентами. Штабные крысы, никогда не нюхавшие пороха. Им невдомек, каково это — ходить в халате, измазанном дерьмом. Мчаться в сортир, не зная, успеешь ли добежать. Терпеть оскорбления каждую смену. Чинуши от медицины существуют совсем в ином мире.
Он припарковал свой «субару» за «фордом» Джорджа и уткнулся лбом в руль. Джордж дома. С ним можно выпить. Хотелось бы еще и выговориться, но адвокат строго-настрого велел держать рот на замке: «О случившемся настоятельно советую не распространяться. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Повсюду есть уши. Только я, ваш адвокат, гарантированно буду хранить в тайне услышанное от вас».
Теперь непременно начнутся судебные разбирательства. Его пациент, здоровый человек, вдруг взял и умер, безо всяких видимых причин. Его битый час пытались реанимировать. Никакого толку. Случившееся стало для всех необъяснимой загадкой.
— Инфаркт? Инсульт? Расслоение стенки аорты? — спрашивал доктор Грин.
— Сама не знаю, — качала головой доктор Стил. — Бред какой-то. Час назад все было в порядке. Причина болей в спине — чисто механическая. Потянул спину, когда передвигал мебель. Если я ничего не упустила. Надеюсь, вскрытие все расставит по местам.
Мимо как раз проходила доктор Ашер. Услышав слова заведующей, она рассмеялась:
— Так вот как ты, Эмма, ставишь диагнозы пациентам? По заключению патологоанатома? Что, у нас компьютерную томографию запретили? Не поверишь, но если поставить диагноз прежде, чем больной умрет, его даже можно спасти.
Доктор Стил улыбнулась. Улыбка получилась настолько жуткой, что Карлос похолодел. Надеюсь, мне она никогда так улыбаться не будет. Сейчас доктор Стил больше всего напоминала кошку, увидевшую перед собой мышь на костылях.
— Спасибо, Энн. Непременно буду иметь в виду. Карлос, когда ты его видел живым последний раз?
— Перед тем, как вы позвали меня помогать с аритмией. Я как раз собирался дать ему лекарства, что вы прописали.
— Ты их дал?
— Нет. Но я забрал препараты из кладовки, запертой на замок.
— И где они сейчас?
— Я оставил их на столике, но они пропали. Может, кто-то дал лекарства, пока мы работали с мерцательной аритмией?
— А что говорит база данных? — поинтересовалась доктор Стил.
База данных ничего не говорила. Младший и средний медицинский персонал часто помогал друг другу с вводом лекарств, постановкой капельниц и забором анализов. Но в этот раз Карлосу никто помощи не предлагал.
— Мы тщательно во всем разберемся, — пообещал Майк, — и непременно найдем виновного.
Да. На этот раз больнице нужен козел отпущения. Значит, им станет он, Карлос, потому что потерял лекарства. Или доктор Стил — за неверный диагноз. Карлос искренне надеялся, что он совершенно ни при чем.
Он вздохнул, выбрался из автомобиля и, поднявшись
