Читаем без скачивания Ненужная вторая жена Изумрудного дракона - Ангелина Сантос

тебе ещё даже не начиналась.

Орин тихо сказал:

— Леди Асмера…

— Не мешай, капитан. Я старая, но ещё помню, как словами бьют по зубам.

Рейнар всё ещё смотрел на Эдрика.

— Совет требует передать мою жену под надзор?

Эдрик замялся.

— Формально, милорд, речь идёт не о передаче, а об ограничении влияния до выяснения…

— Мою жену.

Юноша закрыл рот.

Даррен мягко вмешался:

— Именно в этом и вопрос, Рейнар. Я никоим образом не желаю оскорбить леди Лиару. Напротив, я опасаюсь, что она сама стала жертвой обстоятельств. Её привезли в Грейнхольм вместо сестры. Брак заключён под давлением долга. Сердце, очевидно, нестабильно. Леди получила метку без законного обряда. Она могла не понимать, какую силу пробуждает.

Он повернулся ко мне.

— Я прошу защитить вас, леди Лиара.

Я посмотрела на него и вдруг поняла: он действительно наслаждается.

Не грубо. Не явно. Но наслаждается каждой ниточкой этой паутины. Он не пытался утащить меня силой. Нет. Он хотел заставить Рейнара либо подчиниться, либо сорваться. А меня — выглядеть испуганной женщиной, которую нужно забрать из дома, где она якобы слишком слаба, чтобы понимать.

Такой красивый ход.

Жаль, что он не знал Марту.

— Защитить? — переспросила она.

Даррен медленно перевёл взгляд на кухарку.

— Госпожа Марта, это дело родов и королевского совета.

— А яд в солонке был делом приправ?

В комнате стало тихо.

Эдрик резко посмотрел на Даррена.

— Яд?

Даррен даже бровью не повёл.

— К сожалению, во время праздника леди Лиаре стало плохо. Но, насколько я понимаю, причины ещё не установлены.

— Установлены, — сказал Орин. — В солонке была вытяжка из изумрудного пепла.

Эдрик побледнел ещё сильнее.

— Это серьёзное обвинение.

— Это не обвинение, — ответил капитан. — Это факт.

Даррен сочувственно покачал головой.

— И, конечно, вы уже нашли виновного? Или в Грейнхольме теперь любое несчастье будут связывать с моим именем, потому что так удобнее новой хозяйке?

Новой хозяйке.

Он сказал это мягко.

Но я услышала нож.

— Я пока не хозяйка, — сказала я.

Даррен улыбнулся.

— Вот именно.

— Но уже достаточно хозяйка, чтобы понимать: если в доме воняет гнилым серебром, источник обычно стоит ближе, чем прилично.

Эдрик моргнул.

Орин опустил глаза.

Марта тихо сказала:

— Вот теперь мне нравится.

Даррен смотрел на меня без улыбки.

Впервые за всё время — без улыбки.

И в этом лице я наконец увидела человека из видения: того, кто стоял у Сердца и говорил сестре резать ладонь сильнее. Того, кто увидел маленького Тави и понял, что ребёнок может стать ключом. Того, кто потом годами приходил гладить мальчика по голове и спрашивать, помнит ли он.

Меня замутило не от яда.

От ненависти.

— Леди Лиара, — сказал он, — я понимаю ваше желание закрепиться в этом доме. Вы оказались в трудном положении. Ненужная дочь, заменившая сбежавшую невесту, внезапно получает внимание древнего замка и мужчины, который так долго горевал…

Рейнар шагнул вперёд.

Я поймала его за руку.

Метка на запястье вспыхнула.

Он остановился.

Не потому, что я удержала силой.

Потому что почувствовал: если сейчас двинется, Даррен выиграет.

Я вышла на шаг вперёд сама.

— Продолжайте, лорд Сорель.

Он прищурился.

— Простите?

— Продолжайте. Вы хорошо начали. Ненужная дочь, сбежавшая сестра, горюющий мужчина. Там дальше, наверное, должно быть что-то о женской хитрости, очажной магии и том, что я специально заставила замок признать меня, чтобы получить власть?

Эдрик смотрел то на него, то на меня.

Даррен молчал.

Я улыбнулась.

Не красиво, наверное.

Зато честно.

— Нет? Странно. В прошении совета, уверена, написано именно это, только словами дороже.

— Вы сами подтверждаете, что брак заключён не с той невестой, — сказал Даррен.

— Брак заключён со мной. У алтаря. При свидетелях. С кровью очага, которую договор требовал не по имени сестры, а по роду Ортен.

— Первоначально предполагалась Нерис Ортен.

— Первоначально лорд Вейр-Арденн тоже думал, что женится на женщине, которая умеет поддерживать дом. Ошиблись все, но по-разному.

Асмера тихо усмехнулась.

Даррен повернулся к Эдрику.

— Поверенный Тален, вы слышите? Леди сама признаёт подмену.

— Я признаю, что меня привезли вместо сестры, — сказала я. — Не то же самое. Меня не подделывали. Не выдавали за Нерис. Моё имя назвали у алтаря. Лорд Рейнар принял мою руку, зная, кто я.

Эдрик замялся.

— Это существенная разница.

Даррен посмотрел на него так мягко, что юноша тут же стал ещё бледнее.

— Вопрос не только в браке. Вопрос в опасности, которую леди Лиара представляет для Сердца.

— Опасность для Сердца, — сказала я, — появилась не в тот день, когда я вошла в Грейнхольм. Она появилась два года назад, когда в оранжерее пытались использовать кровь ребёнка, зелёную соль и страх женщины для незаконного доступа к родовой магии.

Теперь побледнел уже не только Эдрик.

Кайр закрыл глаза.

Орин едва заметно сжал рукоять меча.

Рейнар стоял рядом. Горячий. Живой. И молчал.

Слушал.

Даррен медленно произнёс:

— Осторожнее, леди Лиара.

— Это вы мне советуете как человек, который однажды уже сказал сестре резать ладонь сильнее?

Тишина.

Густая.

Даже камин перестал трещать.

Эдрик резко повернулся к Даррену.

— Лорд Сорель?

Даррен смотрел только на меня.

Теперь в его глазах не было ни печали, ни мягкости.

— Вы больны после отравления, — сказал он тихо. — Вам могли привидеться странные вещи.

— Да. Например, как вы схватили Тави за руку в оранжерее.

Рейнар рядом со мной вдохнул.

Всего один раз.

Но так, что воздух стал горячим.

Даррен едва заметно улыбнулся.

— Вы этого не видели.

— Стекло видело.

Он замер.

Вот тут я попала.

Не в гордость.

В страх.

— Какое стекло? — спросил Эдрик.

Я не ответила сразу.

Сначала посмотрела на Рейнара.

Он кивнул.

Не как хозяин, разрешающий говорить.

Как союзник.

— Изумрудное стекло оранжереи хранит отпечаток ночи пожара, — сказала я. — Мы видели.

— “Мы”? — переспросил Даррен. — Прекрасно. Значит, лорд Вейр-Арденн и его новая жена, отмеченная нестабильной магией, заявляют, что древнее стекло показало им удобную картину?

— Не только им, — произнёс Орин.

Даррен повернулся к нему.

— Капитан, вы тоже начали видеть призраков?

— Я видел достаточно, чтобы знать: вы лжёте.

— Военный человек, верящий в видения. Как трогательно.

— Военный человек, — спокойно ответил Орин,