— Не обращай внимания, это несущественно. Скажем так: их дом был полон детишек. Она была значительно моложе его, а я на три года старше тебя. А вдруг ты не сможешь пройти через тоннель? А вдруг ты передумаешь и женишься на той наследнице? И тогда я останусь одна, одинокая и беременная в таком возрасте.
— Какая глупость! Я же уже женат на тебе!
— Правильно. И ты всегда будешь со мной, как мы договорились. Верно? — Голос Зои дрогнул, потому что ее начала охватывать паника.
— Моя жизнь принадлежит тебе, Принцесса, в этом веке или в следующем. Когда я женился на тебе, я прекрасно знал, что это повлечет за собой. Ты великолепная мать, а такая мать, как ты, не может жить без своих детей. Это одна из причин, почему я люблю тебя. — Он обнял ее и нежно поцеловал в лоб.
— Тебе необязательно идти со мной, Уинн.
— Осмелюсь не согласиться с вами, мадам. У меня нет иного выбора. Видишь ли, я из тех, кто нуждается в своей жене. Кроме того, свадьба Кэти и Маккэрна не очень обрадовала регента. Полагаю, настало время покинуть этот век.
— Ну и хитер же ты, — улыбнулась Зоя и вспомнила, как взбесился регент, когда узнал о новобрачных. — Ты боишься? — спросила она, все больше нервничая.
— Только за тебя и за ребенка.
— Я люблю тебя. Я буду любить тебя, что бы ни случилось. Даже если мы отсюда не выберемся…
— Твоя тревога смешна, Принцесса. Все уладится, вот увидишь.
Уинн распахнул массивную дверь красного дерева, и они рука об руку вошли в дом. Внутри было так же тихо, как когда Зоя вошла в дом в двадцатом веке. Мебель закрывали почти такие же пыльные чехлы. У нее возникло предчувствие, что что-то должно произойти, и дрожь пронзила ее тело.
— Мне это не нравится, Уинн, ни капельки.
— Успокойся, Зоя.
— Уинн, — она дернула его за руку, — ты уверен, что у Кэти и Маккэрна все будет хорошо?
Уинн крепко обнял ее.
— Надеюсь. Несмотря на склочный характер, регент не держит зла на тех, кого любит.
— Кажется, он смягчился, когда ты передал свое дело Маккэрну.
— Да, — согласился Уинн и повернул Зою лицом к себе. — Из доктора и Гриззарда получатся отличные партнеры — если прежде они не прикончат друг друга. — Ему понравилось, как заблестели ее глаза. — Остальные члены команды богаты: они награбили немало. Маккэрн заверил меня, что в один прекрасный день Черный Джек получит свои зарытые сокровища.
— Вот как? — удивилась Зоя. — Значит, он в конце концов поверил в нашу историю?
— Да. Но лишь потому, как он признал, что находится в несколько размягченном и сентиментальном настроении из-за недавней женитьбы на Кэти. — Уинн хмыкнул, вспомнив, какова была первая реакция Маккэрна на его рассказ о Зоином путешествии во времени. — Кото с Хакимом возвращается к своей семье на Бермуды, так что все входит в свою колею.
— Жаль, что я не могу с тем же оптимизмом говорить о будущем Джонатана, — заметила Зоя.
— Не волнуйся, Принцесса, — махнул рукой Уинн. — Если он мой потомок, значит, он сможет позаботиться о себе.
Зоя кивнула.
— Ты прав. Джонатан всегда самостоятельно выходил из любых ситуаций. Ты же совсем другой. Я планирую во всех отношениях заботиться о тебе.
— Ах, Принцесса, теперь все наши знакомые закованы в кандалы, кроме Гриззарда и трех англичанок.
Зоя шлепнула его по носу и рассмеялась, так и не сумев сохранить строгое выражение лица.
— Тогда и веди себя как закованный в кандалы, Флинн. — Уинн недовольно поморщился, услышав свое прозвище. — Ладно, — смилостивилась Принцесса и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его. — Веди себя как следует, Уинн-Проклятье.
О, как же он любит эту плутовку! Он собрался было продолжить любовную игру, но Зоя внезапно оттолкнула его.
— Подожди, — прошептала она. — Я слышала наверху какой-то звук.
— Тебе показалось…
— Вот, — перебила она его. — Слышишь?
— Кажется, да. — Наверху раздавался глухой мерный стук. — Оставайся здесь, — приказал Уинн, решив отправится на разведку.
— Как же, останусь я здесь!
Зоя побежала вверх по лестнице с прытью, совсем не характерной для беременной женщины на таком большом сроке.
— Зоя! Черт побери, Принцесса, подожди меня! — закричал Уинн и бросился вслед за ней.
Зоя вновь услышала звук и узнала его.
— Вот опять, — сказала она, не обратив внимания на предупреждение бежавшего рядом с ней Уинна.
— Зоя! Подожди! — хотел остановить ее Уинн, когда она открыла дверь.
— О Господи…
Она замерла на пороге как вкопанная.
В центре ее спальни — проклятье! — на ее кровати — той самой фамильной кровати, которую она делила с Джоном, — в страстном объятии сплелись два обнаженных тела. Зоя была так потрясена, что не могла бы выговорить ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Хуже того, она не могла двинуться.
И не могла не смотреть на них, несмотря на собственное смущение и настойчивые попытки Уинна привлечь к себе ее внимание. Ее мозг и тело словно окаменели при виде этой сцены. И вывело ее из ступора очень знакомое родимое пятно необычайной формы.
Располагавшееся на ягодице мужчины.
Взгляд Зои переместился на лежавшую под ним женщину. Боже, она совсем девочка, ей не больше девятнадцати. Хотя для своего века она вполне взрослая. Глаза прелестницы были закрыты, и ни она, ни ее любовник, поглощенные стремительным взлетом к оргазму, не замечали, что они не одни.
— Как же так, Джон, — проговорила Зоя достаточно громко, чтобы перекрыть их стоны. — Не думала, что ты такой… — Она вздернула бровь и посмотрела на женщину.
Мужчина повернулся к ней.
— Зоя, любимая… — в панике произнес он. — Это не то, что ты думаешь.
— Успокойся, Джон, никто не пострадал, — сказала Зоя и подумала, что это действительно так. Ей всегда будет нравиться Джон, но ее душа и тело принадлежат тому, кто стоит рядом с ней.
— Твой приятель, дорогая? — с деланным безразличием, скрывавшим огненную ярость, осведомился Уинн.
— Джонатан? — Женщина попыталась спрятаться под Джоном, ее глаза расширились от смущения. — Кто эти люди? Что они здесь делают?
Глаза Джона будто остекленели.
— Это моя жена, Зоя, и… — Он впервые посмотрел на Уинна и тут же лишился дара речи.
— Бывшая жена, — обратилась Зоя к незнакомке и отошла в сторону, чтобы они могли видеть Уинна. — Позвольте представить вам Джонатана Уиннтропа Александера Дунхэма, девятого графа Рейвенскорта, моего мужа.
— Что? — вскричал Джон и, вскочив с кровати, накинул на плечи простыню.
Его несчастная возлюбленная покраснела как рак, лишившись последней возможности прикрыть наготу. Зоя набросила на нее одеяло и доброжелательно улыбнулась, а потом повернулась к мужчинам, кружившим друг против друга, как одичавшие собаки.
