— Артив молодец! Все-таки взял, мерзавец, эту сильнейшую крепость! Надеюсь, что Файра он вздернул прямо на его хваленом мраморном балконе или утопил в поющем фонтане. Интересно, кто же больше измотан — мои наемники и лемуты после безумного марша или мятежники после тяжелого штурма? А это мы сейчас проверим!
И Амибал повел войска в атаку.
Уже Ревуны и глиты разносили наспех сколоченные рогатки в том месте, где были внутренние городские ворота, а Люди-Крысы рыскали по обвалившемуся валу, ища лазейки и щели в обороне столицы, когда Герцога настиг неожиданный удар.
Чужая воля заставила сына Фуалы спешиться и отдать приказ об остановке штурма. Олень Смерти в ужасе заметался, поднимая на рога и топча страшными копытами Россомах и отборный отряд наемников. Та же воля, по сравнению с которой его собственное колдовское искусство было просто ничем, пригнула его к земле.
«Остановись, несчастный, или я вынужден буду нарушить данный единожды обет и убить!» — раздалось в голове Черного Герцога, словно удар колокола.
То был голос Альдо, эливенера, за которым слуги Нечистого охотились много лет, впрочем, безо всякого успеха.
Амибал прибегнул к единственному способу защиты от пугающей ментальной мощи соперника. Он распахнул свой мозг, силясь раствориться в токах темной энергии, излучаемой из тайной крепости мастера С'лорна.
По сути, сын Фуалы пытался раствориться в полях силы, которыми Зеленый Круг покрыл всю южную и центральную часть континента. Для него это означало полное стирание личности, поглощение и вожделенную Вечную Пустоту.
Но тугой кокон силы выплюнул его, точно вишневую косточку.
Падение из мира потоков чистой энергии в плотный мир оказалось страшным потрясением, и Амибал действительно завопил, вопрошая С'лорна: почему ты бросил меня?
«Все кончено, Амибал, — услышал он спокойный и полный неожиданного внутреннего достоинства голос главы Темного Совета. — Этот тур мы проиграли, не стоит губить наших верных слуг».
«Мастер, защити меня от Альдо, а я поведу войска на город! Мятежники в ловушке, флот не сможет увезти их на Лантик, мы покончим и с Лучар, и с Артивом, и со всеми остальными нашими врагами! Они не могли подготовиться к отпору», — кричал Амибал, бьющийся на земле, словно обычный смертный в припадке падучей.
«Оглянись!»
«Оглянись!»
Два голоса невероятной мощи прозвучали одновременно. Невидимые оковы пали. Амибал поднялся и посмотрел вокруг. Он прекрасно мог видеть в предрассветной темноте.
Из леса в тылу его разворачивающейся армии выходил противник.
Неумолимо текла медвежья река. Звери казались такими огромными, что рядом с ними бледнел даже пресловутый Олень Смерти.
С деревьев слетали, словно гигантские стрекозы, странные женщины с луками в руках. Они были далеко, но герцог ощущал каждой клеточкой своего мозга, что они насмехаются над ним и нисколько не боятся его лемутов. Этот серебристый смех, проникающий под черепную коробку, заставил его корчиться, словно от боли.
По опушке носились совсем уж фантастические твари, еле различимые из-за пятнистых шкур и огромной скорости движения.
«Люди-Кошки, народ иир'ова», — понял Черный Герцог.
Как могли они все оказаться именно теперь здесь, в тылу войска. Большого, но… единственного на сегодняшний день войска Зеленого Круга.
Перед строем медведей шла небольшая группа людей, которых герцог слишком хорошо знал по Флориде, чтобы удержать рвущийся из глотки вопль ярости и отчаянья.
Кен помахал ему рукой, словно точно знал, где находится командир отрядов Нечистого. Рыжий и чернобородый просто стояли и смотрели. Небольшого ростом человека рядом с флоридянами Амибал видел впервые, но от него шло беспокоящее ощущение спокойствия и бесконечного превосходства над тем, что больше всего любил в себе сын Фуалы.
Неподалеку от пера Сагеная прихрамывая шел Альдо, положив руку на загривок вожака медведей. Его Амибал видел впервые, но не раз ощущал прикосновения его несокрушимой воли, всякий раз встававшей на пути коварных планов воспитанника Зеленого Круга.
«Теперь ты видишь? — спросил С'лорн, и вновь без обычной своей усмешки. — Это не только твой проигрыш, обвели вокруг пальца весь Круг и даже сам Темный Совет. Те воины, что готовы кинуться на стены и подошедших врагов, — это все, что у нас есть.
Мы не Остров Смерти с его хитрыми учеными и бесконечными арсеналами, у нас нет таких знатоков природы, как в Красном Круге, или столь же сведущих в психологии людей адептов, как в Желтом. Зеленый Круг — это его армия! Она вся, за мелкими исключениями, находится под твоим командованием».
— Слышишь колдуна, вскормившего тебя, Амибал? — голос Альдо теперь можно было слышать, не прибегая к ментальному искусству. — Эти прекрасные создания, что прошли не меньше миль, чем твои грязные стаи уродцев, не хотят умирать. Но для того, чтобы положить конец владычеству Круга, готовы рискнуть. Готов ли ты к такому повороту дел?
Амибал опешил.
Впервые в жизни ему предоставлялась возможность выбирать, и он не был готов к этому.
Вновь загудели струи Вечной Пустоты, омывающей мир людей и животных, и С'лорн повелительно приказал:
«Повинуйся мне, отведи войска от столицы, пусть ни одна стрела не вылетит из луков, ни один зуб или коготь не обагрится кровью!»
Черный Герцог сделал выбор. Он встал поудобнее, закрыл глаза и попытался использовать свой единственный шанс — проскользнуть между двумя жерновами, дав им столкнуться. Нащупав паутину заклятий Зеленого Круга и лучи ментального света, которыми пользовался Альдо, Амибал нанес два быстрых удара.
Эливенер лишь спокойно улыбнулся, а С'лорн хищно расхохотался.
— Тебе есть чем гордиться, колдун, нечего сказать, достойный воспитанник! — фыркнул старичок в коричневых одеждах.
— А я и не спорю, толковый малый, но весь в мамашу, чистый упырь! — усмехнулся С'лорн в своем далеком подземном убежище, подбрасывая на ладони шар, внутри которого плавали микроскопические фигурки медведей, лемутов и вэйлэ-ри. — Боя не будет, Черный Герцог!
Тот резко обернулся. Неподалеку стояла группа всадников на хопперах. Они спокойно проехали между стоявших неподвижно лемутов и остановились на склоне холма. Впереди всех находилась Лучар, в длинной мантии и короне.
— Твои солдаты похожи на марионеток, которых кукловод позабыл на дне пыльного сундука, — проговорила королева Д'Алви. — Где их бешеная сила, злость, ненависть? Ее, наверно, забрал С'лорн. Лысый некромант прав — стоит ли превращать это прекрасное утро в кровавую кашу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
