— Шестой сосок, — поправил его Гимп.
— Всего лишь несколько вопросов, — упрямо произнес Гайль, — и мы определимся с дальнейшими планами.
— Валяйте. — Артив развалился поудобнее и стал теребить бороду, мрачно глядя в стену.
— Как вы вообще добрались до Европы? — первым выпалил Кен, пока барон тер переносицу и пыхтел.
— Иеро нашел такую длинную штуковину из кожи невесть кого, наполненную болотными газами, — ответил Гимп. — По-моему, он эту летающую колбасу присмотрел еще в старинной ракетной базе во время нашего первого путешествия. Или еще где отрыл. Он парень такой — как чего-нибудь отроет… Бывало, помнится…
— Стоп! — грохнул барон по столу ладонью, да так, что у Артива клацнули зубы от неожиданности, и он едва не прикусил язык. — Что значит — «летающую»? Пер Дистин мимоходом открыл секрет воздухоплавания, обставив всех слуг Нечистого, бьющихся над этой проблемой невесть сколько веков?
— Я же говорю, не открыл, а нашел старинную штуку, мягкую, большую, наполненную летучими газами, перемещающуюся в пространстве, не касаясь земли или воды, — терпеливо пояснял Гимп.
— Так болотными газами или летучими? — строго спросил барон.
— Какой вы въедливый народ, борцы за безопасность, — возмутился адмирал. — Знавал я одного малого по кличке Коршун, так он…
— Не надо про Коршуна, — застонал Кен, словно у него от одного воспоминания о начальнике заныли зубы.
Гайль сказал, глядя Гимпу в лицо, будто допрашивал арестованного:
— Не увиливай! Каким газом была наполнена эта штука?
Гимп глубоко вздохнул, задержал дыхание, медленно и осторожно выпустил воздух через трубочкой сомкнутые губы и непривычно миролювым тоном сказал:
— «Воздухоплавательным», наверное. Не помню я! Она точно шла не под парусами, эта колбаса, и не чадила, как пароходы метсов. Но пожирала пространство, словно продувшийся в кости гвардеец Чизпека!
— Как ее называл Иеро? — последовал следующий вопрос.
— Кажется, «дирижабль». — Гимп развел руками.
— А уж где он услышал такое диковинное слово, не ведаю. Может, Демеро подсказал? Старый аббат силен по части заковыристых слов. Помню…
— Не надо, — сквозь зубы сказал Артив. — Давайте еще вопросы, а не то мы тут просидим до второго пришествия, о котором любят говорить некоторые болтливые северяне.
— Это иннейцы, что ли? — обиделся атвианец, и на него тут же напустился раздраженный командор Артив:
— Да где ты видел разговорчивых иннейцев? От них только и слышишь: «Хуг, мой бледнолицый брат», «Скво, ступай в вигвам, скидывай вампум», не более того.
— Вернемся к делу. — Гайль потер седые виски. — Вы искали ставку легендарного повелителя вселенной, папы римского. Нашли?
— Да куда там, — отмахнулся Гимп. — Там все затоплено, словно в Пайлуде или во Внутренней Флориде.
— Ладно, а этот «дирижабль» вы сохранили?
— Нет, его больше нет, — сказал Гимп и даже попытался трагично хлюпнуть носом.
— Надо было назвать его «Морской Девой», — не утерпел Кен. — Тогда бы он пережил сам континент Евразия.
— А он как назывался? — быстро переспросил Гайль, пока Гимп подбирал ответ пообиднее.
— Слово такое странное, — сказал адмирал, оттопырив нижнюю губу. — «Вашингтон», кажется.
— Странное и непонятное, — изрек барон таким тоном, словно поймал на лжи вражеского лазутчика при перекрестном допросе.
— Давайте быстрее найдем Иеро, вот ему и задавайте эти вопросы, — взмолился Гимп и тут же усмехнулся себе в бороду. — Он сейчас как раз в форме, чтобы обсуждать такие темы!
— Ладно, я констатирую, что ты не желаешь подробно и обстоятельно разъяснить нам, каким образом вы попали на другой конец Лантика, — сказал Гайль.
— Что ты делаешь? — переспросил Гимп. Лицо его выражало такую меру испуга и отвращения, словно он на дне пивного бочонка увидел Большого Флоридянского Слизня.
— Констатирую, — жестко сказал Гайль. — То есть, уточняю. А значит, мы не можем знать, как можно повторить этот подвиг, если в том возникнет нужда.
— У кого возникнет? — лицо Артива вытянулось. Не особо прислушиваясь к пикировке, он думал о вполне земных вещах — в частности, о расписании ночных караулов.
— У службы безопасности короны, — не моргнув глазом, откликнулся Гайль.
Артив только крякнул и вновь вернулся к своим думам.
Тут Гимп не выдержал:
— Да погибла летающая колбаса, нет ее больше, и вряд ли Иеро отроет еще одну! Так что придется твоим шпионам и наушникам переправляться на бревнах или вплавь, потому что зануд на борт приличной посудины никто не возьмет.
— Любезный барон, — Кен с трудом сдерживался от смеха, — позвольте мне задать вопрос уважаемому путешественнику вокруг света.
— Давай, а то, может, ему моя прическа не нравится, — буркнул Гайль, трогая пальцами начинающуюся на макушке залысину.
Гимп проследил взглядом за его рукой и гнусно ухмыльнулся — дескать, знаем мы таких. Сначала всю душу из приличных людей вытягивают, а потом лысеют, надевают разноцветные балахоны и приступают к делу всерьез.
— Евразия обитаема, не так ли? Вы же приплыли назад на корабле какой-то странной желтой расы, не так ли?
После вопроса атвианца Гайль оставил в покое макушку и весь подался вперед, навалившись грудью на стол.
— Разумеется, континент обитаем. — Гимп быстро ткнул в карту волосатым пальцем: — Вот тут, тут и тут живут, и неплохо, я вам скажу!
Кен готов был поклясться, что Гайль в точности запомнил точки, куда попал адмиральский палец.
— Кто именно? Лемуты там живут? — спросил барон.
— Ну, почему сразу лемуты, — Гимп подумал, тряхнул головой и сказал: — Я вам не брат Альдо, чтобы вдаваться в тонкости, все же речь идет не о такелажном деле. Евразия населена, но не так густо, как наша родина. Есть разумные твари, есть полуразумные. А попадались и вовсе тупые иной раз твари, как дельфины наши. Плывут себе за кораблем и отходы из камбуза лопают. Бросишь очистки за борт — жрут! Кинешь башмак прохудившийся — опять жрут!
— Не отвлекайтесь, адмирал, время идет, — вмешался Артив, подавив зевоту.
— Скажем, к северу от того места, где засели пятеро самых главных колдунов во всем белом свете, есть такая земля, Московия. Там живут существа с собачьими головами, хитрые и сильные твари. Старина Иеро даже успел с ними повоевать немного. Он ведь такой! Бывало, увидит пер Дистин…
— Блеск! — фыркнул Артив, продолжая созерцать стену. — Псоглавцы из Московии! Ну, ты, Гимп, даешь! Прошлый раз хоть про русалок рассказывал, и то интереснее.
— Песьеголовые действительно обитают севернее центра тьмы. — Гимпу не терпелось ответить командору колкостью. — Что же до русалок, то один бывший наемник…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
