— А ты говоришь, подслушивать вредно, мохнатая башка!
Глава 25
Дорога на Север
Королеву удалось уговорить на удивление легко. Она словно стеснялась свой роли — по сути, создательницы нового государства, ибо о старом Д'Алви не могло быть и речи.
Правда, командора Артива она отпустить отказалась, как и Гимпа.
— Так не пойдет, — возмутилась Лучар. — Я не могу позволить командовать моим флотом одноглазому боцману, пусть он хоть трижды собутыльник господина адмирала, а его попугай умеет ругаться на восьми языках! А кто обучит мою новую армию, когда флоридяне отправятся к себе на родину, кто поведет полки в бой, если все обещания Зеленого Круга окажутся коварной ложью? Нет уж, вы оба, а также маркиз Герд и все до единого му'аманы останутся здесь, вблизи трона! Про начальника безопасности короны я вообще умолчу — пусть сидит и греет на солнышке свои старые кости, а не рвется в северные болота!
Ничего не поделаешь, пришлось заговорщикам кивать головами и соглашаться с монаршей волей.
Остальные собрались быстро. Кен, Аграв и Вагр, совсем недавно вернувшиеся из посольства, еще не успели прикипеть к новому месту, Ирма и Лиса тяготили циклопические сооружения оседлых людей, зато веселый боцман некоторое время сопротивлялся, упрекая Гимпа в попытке отлучить его от «Морской Девы».
— Да она только целее будет, когда твой единственный глаз засияет в Тайге, миль за пятьдесят от гавани, — вскричал Гимп, прекращая всяческие дискуссии на эту тему.
Пер Сагенай, не посвященный во все тонкости заговора, тем не менее легко согласился идти туда, где требовался его острый ум и верный лук. Порядки Лантического побережья упрочили его мнение о том, что государство есть первейший враг Свободы и независимости человека.
Перед самым уходом небольшого отряда королева вызвала к себе Кена.
— Я обращаюсь к тебе с прежней просьбой, — сказала она. — И опять это не приказ, а просьба слабой женщины. Постарайся отыскать хоть какие следы Иеро!
— Однажды мне довелось дать клятву искать его до тех пор, пока бьется сердце! — сказал Кен и точно прикусил язык. Мрачная получилась шутка, нечего сказать, ругал он себя, выходя из импровизированного дворца.
Приятели уже ждали его, по привычке переругиваясь и припоминая проступки и оплошности друг друга едва ли не с первого дня знакомства.
Чтобы им избежать вездесущих шпионов мастера С'лорна, они выбрали окольный путь, и только к вечеру следующего дня вышли на старую заброшенную дорогу, ведущую в обход подконтрольных Чизпеку территорий.
В лесу их нагнал многоголосый птичий хор. Кен, остановившись, нахмурился, а пер Сагенай и Аграв, напротив, бегом устремились к деревьям, в кронах которых пели вэйлэ-ри.
Предводительница дивного народа легко сбежала по тонким ветвям, не стряхнув с листвы ни капли росы.
«Мы знаем, что вы идете искать Иеро, — мысленно обратилась она к атвианцу и подняла руку, пресекая заранее заготовленные им возражения. — Этот человек открыл для нас мир, спас народ от страшного Дома, был добр с нами, как никто другой. Наш долг помочь ему в беде».
«И что же, вся стая… тьфу, то есть, весь лесной народ пойдет с нами? — Кен пытался делать серьезное лицо, но у него мало что получалось. — Вот это будет гомон, на весь Тайг!»
«Нет, не весь народ, — пожала плечами предводительница. — Большинству надо обживаться в новых местах, приручать деревья и прочее. Пойду я и еще десять моих подруг».
«Гимп рассказал мне кое-что про вашу встречу с Иеро, — краснея, сказал Кен. — Я просил бы вас…»
«Мы идем не размножаться, — просто ответила вэйлэ-ри, — а драться с врагом».
Аграв сердито зашипел на командира отряда, как только вэйлэ-ри вспорхнули к верхушкам хвойных гигантов, но Кен отмахнулся от него, лукаво подмигнув Ирму:
— Веселая подбирается компания, да?
Смысл сказанного атвианцем вскрылся на следующий день, когда их догнала стая гибких и легких, словно тени, Детей Ветра.
— Молодежи нужно изучать вселенную, оттачивать когти, изощрять слух и обоняние, — пожал плечами Кен на невысказанный вопрос флоридян и пера Сагеная, — так мне объяснили Помнящие и вот этот пятнистый хитрюга, что спрятался за спиной Лиса. Да принц Д'Алви и им не чужой.
Теперь можно было не опасаться, что враг подкрадется незаметно.
Поверху над отрядом двигались невидимые певуньи, изредка вступая в мысленные разговоры с людьми (в основном, с пером Сагенаем), а с флангов и впереди крались Люди-Кошки.
Однако это не означало, что подобраться к экспедиции не мог никто.
В один прекрасный момент на дорогу вышел большой лохматый медведь, лениво зевнул и нахально улегся посреди тропы.
Кен отпустил рукоять сабли и сложил руки на груди. Даже пер Сагенай, ежедневно упражнявшийся с магическими символами и хрустальным шаром, не смог прозреть своим редким даром предвиденья появление брата Альдо.
— Думается, за вами все же следует приглядывать, — его густой голос с характерной хрипотцой раздался из небольших зарослей диковинных кустов, на ветвях которых распускались белые цветы, наполняющие лесной воздух пряным ароматом. — Заговор в Д'Алви вызрел отличный, да вот только секретность его подобна драной котомке. Положить можно много чего, а донесешь ли?
— Все, я дальше не иду, — сказал Кен, останавливаясь и садясь прямо на влажную от росы траву.
— Что такое, северянин? Или больше домой не тянет? — Аграв ухмыльнулся Вагру и пихнул локтем пера Сагеная.
— Не пойду, пока не признаетесь, кто еще за нами увязался, — упрямо сказал Кен.
— Вообще-то, кажется, все, — сказал Альдо, щурясь на солнце и прислушиваясь к далеким лесным звукам, но тут же поправился: — Я имею в виду, из друзей!
Глава 26
Пограничная стража
Есть два случая, при которых пограничная стража Атви, а точнее, ее северный кордон, срывается из теплых бревенчатых домов, утопленных в землю по окна и в снег по крышу, и растворяется в ледяной пустоши. Один: если на одно из дружественных иннейских племен совершено нападение, и подросток, закутанный в ломкие от мороза шкуры, приносит алую стрелу. И второй, более важный: если приказ поступил от самого Коршуна.
Сейчас именно воля главного разведчика Атвианского Союза погнала дюжину мужчин в объятия ледяных смерчей. Они брели в хаосе бурана, держась за тонкую черную веревку. Если кто оступился, упал — тогда все, мерзлая пасть севера не отпустит безумца, сделавшего хоть пару шагов в сторону от связки. Не то, чтобы очень уж лютовало местное зверье. Заполярные песцы и редкие полярные волки и в подметки не годились огромным стаям серых хищников из Тайга. Крупных тварей здесь давно извела сама дикая природа края. Пустошь не любит одиночек, но равно не терпит и больших, шумных стай и отрядов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
