— протянула фамильяр, не сводя глаз с льняной ткани. — Не так плохо, как я думала вначале, — удивила меня Аша.
— Не поняла, — в ступор впала я.
— Этот наряд подчеркивает естественную красоту вашего тела, Ваше Высочество, — с самым важным видом ответила кошка. — Как бы странно не было это признавать, но в этом платье вы выглядите очень…беззащитной, — с трудом подобрала она слово. — И нежной. И безумно сексуальной, — огорошила она меня. — Должно быть, так и задумано, ведь перед богами мы предстаем такими, какие мы есть. Очень интересное платье, Ваше Высочество, — подытожила Аша. Повисло неловкое молчание.
— Сексуальной? — все-таки уточнила я.
— Безусловно, — поддакнул Маргус и активно закивал. Вот только его мнения здесь не хватает! — Так и хочется заглянуть под юбку! — выдал он, и тут уж я не выдержала. Схватила подушку с кровати и запустила прямо в наглую звериную морду. — Да я же комплимент сделать хотел! — обиженно воскликнул он.
— Оставь такие комплименты для кого-нибудь другого, — отрезала я и гордо зашагала в сторону выхода.
Герцог ждал меня внизу, у лестницы. Положив руку на перила, я спустилась с прямой спиной и гордо поднятой головой. Эйден усмехнулся.
— Спасибо, что надела ритуальное платье, — произнес он вместо приветствия. — Тебе очень идет.
— Куда мы отправимся? — спросила я, хоть и так знаю ответ. Остановившись в паре ступенек от него, я вдруг поняла, что мне неловко смотреть ему в глаза. В последнюю нашу встречу мы поссорились, а он ведет себя так, словно ничего не произошло.
— В Храм Праматери, — с улыбкой ответил Эйден. — Не бойся, тебе ничего не будет угрожать.
— Весьма своевременное уточнение, — хмыкнула я.
— Эля, — неожиданно герцог взял меня за руку, и я вздрогнула. Горячие пальцы обожгли, но в то же время это оказалось так приятно. — То, что произошло… — начал он и нервно облизнул губы. — Поступок Полкана, и приказ моего отца — это выпад в мою сторону. Я хочу, чтобы ты это поняла. Через тебя пытаются воздействовать на меня. Прости, что допустил ситуацию, из-за которой ты пострадала. Прежде такого не случалось, и я не предусмотрел, что отец решит действовать так открыто.
— Почему у меня такое чувство, что вы решили ему отомстить? — спросила я, сглотнув. Зачем спросила об этом? Слова сами вырвались, я даже не успела их обдумать.
— Не отомстить, Эля, а расставить все на свои места, — загадочно ответил Эйден и потянул меня к выходу. У двери накинул мне на плечи темный непроницаемый плащ, еще и сам накрыл голову капюшоном, натянув его до самых глаз. Герцог взял меня за руку, и я сжала его сильную ладонь в ответ. На секунду Эйден замер, и вдруг погладил мою руку большим пальцем. — Не бойся, — негромко попросил он. — Все будет хорошо.
Мы вышли на улицу в молчании. Там нас уже ждет экипаж. Герцог открыл передо мной дверь, подал руку и помог взобраться по ступенькам в салон. Затем сел напротив меня и закрыл дверь. Кучер уже знал, куда мы направимся, потому что без лишних указаний тронулся в путь.
* * *
Солнце все еще не взошло, город спит, и лишь наш экипаж нарушает сонную идиллию. Кругом тишина. Я увидела храм в окошко экипажа и поразилась его ночной красоте. Подсвеченный с разных сторон, он напоминает величественный дворец. Белоснежный, с позолоченными куполами и большой двенадцатиконечной звездой перед главным входом. Впечатляющее зрелище.
Экипаж остановился перед главным ходом. Герцог вышел первым и вновь галантно подал мне руку. Он не только помог мне спуститься, но и постарался закрыть собой, словно за нами может кто-то наблюдать.
И снова он взял меня за руку, за всю дорогу не проронив ни слова.
— Светлого утра, Ваша Светлость, — у порога нас встретила жрица. Ее голос показался мне смутно знакомым. Увидев мое лицо из-под капюшона, она едва заметно улыбнулась. — И вам светлого дня, миледи, — в ее тоне нет и намека на неприязнь. Я невольно улыбнулась ей в ответ и кивнула в знак приветствия. — Проходите. У нас все готово.
В храме царит удивительная атмосфера. Никакой мрачности и тяжести, всюду приятный теплый свет. Я будто не на суд явилась, а на праздничную молитву. Вот уж точно, Храм Света. Нужно постараться, чтобы найти здесь темный угол.
— Ваша Светлость, простите, но вам нельзя на церемонию, — внезапно произнесла жрица, когда мы подошли к большим дубовым дверям.
— Почему? — такой поворот явно не понравился Эйдену. Он рассчитывал услышать все, что будет происходить на суде, а может даже и поучаствовать.
— Такова воля богини, — удивила меня жрица.
— Но… — хотел было возразить герцог, но эта удивительная женщина без раздумий перебила сына императора.
— Ее воля неоспорима! — отрезала она железным тоном. Эйден мгновенно выпрямился. Пока он не опомнился, она схватила меня за руку и потянула в зал. Последнее, что я увидела перед тем, как захлопнулись двери — растерянное лицо герцога, беспомощно ловящего ртом воздух.
Я ощутила себя отрезанной от всего мира. Если уж самому Арренскому сюда нельзя, то это означает, что я полностью во власти жриц. Кстати, о них. Зал суд представляет из себя небольшую комнату, залитую белым светом. В ее центре по кругу выстроились двенадцать женщин в белоснежных балахонах. Капюшоны скрывают их лица, а потому они кажутся одинаковыми бездушными статуями. Даже не шевелятся.
— Проходи, дитя, не бойся, — прозвучал мягкий голос главной жрицы. Она сама расстегнула мой плащ и забрала его, оставив меня в льняном ритуальном платье. Я сразу поняла, о чем она говорит. В центре круга виднеется темная точка, которая явно ждет только меня.
«В любом случае, не убьют» — сказала я себе и зашагала к кругу. Будь, что будет. Стоило мне встать на темную точку в центре, как окружающее пространство незримо изменилось. Свет засиял еще ярче, и я физически ощутила, как он проходит сквозь меня. Это такое странное, очень необычное ощущение. На несколько секунд я почувствовала себя стеклянной.
И вдруг мне стало очень легко. Словно с души сбросили тяжелый груз, который я носила в себе долгое время. Я вдохнула воздух, и эта легкость заполнила меня всю без остатка. Свет вокруг стал таким ярким, что женские фигуры вокруг меня угадываются с трудом.
— Дитя, как твое имя? — прозвучал сверху приятный женский голос.
— Жизель, — ответила я без сомнений.
— Жизель, ты чувствуешь
