ему, как вдруг оборотень вновь меня удивил: — Сюда! — он резко свернул. — Ты ведь с утра ничего не ела, правда? Так нельзя.
Только теперь я поняла, что Полкан подвел меня к лавке с выпечкой. Нос защекотал умопомрачительный запах сдобы, мяса и овощей. Рот наполнился слюной. Оказывается, я голодна как бродячая собака.
— Заверните нам все виды пирожков, какие у вас есть, пирог с курицей, пшеничную лепешку и леденцы, — распорядился Полкан.
— Куда столько? — тихо спросила я его, пока продавец заворачивал заказ.
— У Эйдена в доме ни крошки. Еще не хватало, чтобы после всего случившегося ты стояла у плиты, — мне показалось, что он говорит с заботой. — Держи, — он протянул мне горячий ароматный пирожок.
Нужно было возмутиться, сказать что-то про то, что он не должен заботиться о моем комфорте, и вообще, неприлично есть прямо на улице, да еще и руками!
Но вместо этого я молча съела весь пирожок. Какой же он был вкусный! Теплый, нежный, сладкий, с сочной, тающей во рту начинкой!
— Еще? — предложил Полкан, как только я доела самый вкусный в моей жизни пирожок. Он протянул мне еще один, но я и с ним разделалась за пару минут. — И еще! — рассмеялся оборотень, отдавая мне третий на растерзание.
— Спасибо, — ответила я с набитым ртом и тут же спохватилась — это ведь противоречит правилам хорошего тона! Только крестьяне разговаривают, когда во рту еда. Благовоспитанная леди обязана молчать, пока не проглотит последнюю крошку.
До дома Эйдена мы добрались без приключений. Полкан проводил меня внутрь и по-хозяйски развалился на диване в гостиной.
— Ты останешься здесь? — я застыла на пороге. — Разве у тебя нет срочных неотложных дел государственной важности? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не обидеть накормившего меня мужчину.
— Есть, — влет ответил Полкан. — Это дело зовут Эльвира. Мне приказано охранять этот объект особой государственной важности и защищать ценой собственной жизни!
— Полкан, я устала, — простонала я. Его постоянные попытки бравировать и предстать эдаким благородным рыцарем уже порядком поднадоели.
— Иди, отдыхай, — уже серьезным тоном произнес он, прочитав все по моему лицу. Не приказал, но настоятельно порекомендовал. — Вечером придет портниха, до тех пор можешь валяться, — «обрадовал» меня оборотень. — Эйден ведь уже сказал тебе? Завтра вечером состоится прием у императора.
— Да, он сказал, — без энтузиазма пролепетала я.
— Не переживай, — приободрил меня Полкан. — Я никому не позволю тебя обидеть.
— А меня собираются обижать? — приподняла бровь я.
— А сама как думаешь? — вздохнул он в ответ.
— Успокоил, — буркнула я себе под нос и отправилась наверх, в свою скромную спальню с маленькой целомудренной кроватью.
— Все будет хорошо, мартышка, — крикнул мне Полкан, и на этот раз это обидное прозвище прозвучало совсем необидно.
От трех пирожков в животе чувствуется приятная тяжесть. Немного подумав, я сняла кольцо с пальца и спрятала его в тумбу. Я прилегла на подушку, но мысли в голове вязкие, зацепиться хоть за одну из них не получается. Вскоре глаза начали слипаться, и все тело сковала приятная нега.
Я задремала.
* * *
Глава 45
— Ваша Светлость, — главная жрица почтительно склонила голову перед сыном императора.
— Вы передали, чтобы я явился, — с недовольством и недоумением ответил герцог Арренский. — Что-то произошло?
— Да, Ваша Светлость, — улыбнулась ему жрица. — От имени Праматери я предъявляю вам обвинение, — с самым доброжелательным видом сообщила она.
— Обвинение? Мне? — Эйден посмотрел на нее как на сумасшедшую. — В чем?!
— В порабощении мага, Ваша Светлость, — улыбка на губах жрицы погасла, она заговорила тише. Повисла напряженная тишина. Герцог пристально смотрел на женщину, на его лице не проскользнуло ни одной эмоции.
— Она рассказала? — спросил он.
— Ей не пришлось ничего рассказывать. Я сразу заметила рабский браслет, — призналась жрица. — Не думайте, я не собираюсь читать вам нотаций. Но объясните, зачем вы это сделали? — она внимательно посмотрела на герцога. Жрица знает его много лет. Эйден не из тех людей, кто способен пойти на преступление без веской на то причины.
— Девушка обладает даром «ключа» и боевой магией, — признался Эйден. — О ее прошлом ничего не известно, кто-то наложил блок на сознание. Я опасался и опасаюсь, что она решит сбежать, и этот побег удастся. У нее есть все возможности ускользнуть, и тогда она вряд ли выживет. Ничего другого, кроме рабского браслета, мне в голову не пришло, — не стал отпираться он.
— Интересная ситуация, — протянула жрица. — Никогда не думала, что поработить человека можно из благих побуждений, — скептически хмыкнула она.
— Так бывает, — пожал плечами Эйден.
— Тем не менее, Ваша Светлость, законы Праматери запрещают такую практику, — жрица вновь превратилась в несгибаемую леди. — Это преступление против нее.
— И что вы сделаете? — усмехнулся Эйден.
— То, что положено, Ваша Светлость. Вас ждет суд, — припечатала жрица.
— Если об этом узнает мой отец… — протянул Эйден, намекая, что суд будет означать мрачные перспективы для духовенства.
— То он, а следом и вся общественность, узнают о вашем бесчестном поступке, — закончила за него жрица. — Разве вы этого хотите, герцог? Разве вам, с вашей безупречной репутацией и любовью народа, нужен этот скандал? Высокопоставленный, неженатый мужчина подло подчиняет себе невинную девушку, обвиняет ее в преступлениях. Вы скажете, что она преступница, но Праматерь установила полную ее невиновность, — обрисовала ситуацию жрица, и лицо Эйдена стало похоже на камень. Он понял, к чему она ведет. — Сможете ли вы доказать, что, поселив ее в своем доме, не злоупотребляли беспомощностью девушки перед вами? Герцог, скажу прямо: сложившаяся ситуация может запятнать вашу репутацию так, что вы не отмоетесь до конца жизни.
— Смею вам напомнить, что эта девушка — фактически моя жена, — ухватился за последнюю соломинку Эйден.
— На жену нельзя надевать рабский браслет, Ваша Светлость, — губы жрицы дрогнули от сдерживаемой улыбки. — Даже если очень хочется.
— Чего вы хотите? — прямо спросил Эйден, сложив руки на груди.
— У нас два пути, Ваша Светлость, — начала терпеливо объяснять жрица. — Первый, он же самый простой — суд. Вас будут судить также, как эту девушку, и вынесут приговор. Увы, но наказанием за порабощение является изгнание из страны Драконов. Мне этого совсем не хочется, Ваша Светлость, — склонила голову она. — Поэтому я предлагаю вам второй вариант.
— Интересно послушать, —
