Фелан стоял неподвижно, не обращая внимания на отчаянный флирт Вэла с мистером Лемуром. Взгляд Джульетты прожег его насквозь, добравшись до… Что у него там было вместо сердца? Он понимал, что девушка чувствует себя преданной. Надо было бы рассердиться на нее за то, что она усомнилась в его слове. Но вместо этого он испытывал странное чувство, похожее на благодарность. Потому что к боли и презрению в ее взгляде примешивалось разочарование, а значит, до сих пор она считала его порядочным человеком.
Господи, как же ему хотелось избавиться от Лемура прямо сейчас! Он и собачонки бы не отдал в руки этого мерзавца. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы Лемур еще когда-нибудь в своей жизни прикоснулся к Джульетте. Но они оказались в слишком щекотливой ситуации. Несмотря на всю свою ярость, он не мог взять и убить Лемура. Значит, надо было просто отбить у него охоту когда-либо приближаться к Джульетте.
Фелан невольно восхищался младшим братом. Вэл самоотверженно кинулся исполнять свою роль. Теперь он дразнил и подкалывал Лемура, причем довольно зло, но его жертва этого не замечала. Зато Фелан сумел наконец преодолеть безрассудные порывы ревности и вынужден был признаться себе, что Вэл испытывает к Джульетте совершенно невинное дружеское расположение. И не меньше его самого мечтает наказать обидевшего ее Лемура.
Фелан наблюдал за ними через стол, никак не комментируя происходящее, а сам судорожно пытался отыскать выход из создавшегося положения. Он видел панику, охватившую Джульетту при виде Лемура, видел выражение безнадежности в ее глазах. Как бы напугана она ни была, ей вряд ли придет в голову бежать. Она потеряла надежду. И ему предстояло спасти ее. Как ни странно, мысль эта доставляла Фелану удовольствие. Никогда прежде не приходилось ему выступать в роли благородного рыцаря, спасающего свою даму, а теперь эта роль, похоже, очень нравилась ему, особенно когда он думал об ожидавшей его награде.
Впрочем, не стоило совсем уж недооценивать Лемура. Мерзавец был дьявольски хитер. Вэл явно получал удовольствие от игры, которую вел с ним, но глупо было бы предположить, что блистательная миссис Рэмси заставит Лемура забыть об истинной цели своего приезда в Саттерз-Хед.
Оставив парочку вдвоем, Фелан вышел в сад под предлогом того, что хочет выкурить сигару. На самом же деле ему необходимо было побыть в одиночестве. Когда он вернулся, Вэл был один, и на лице его ясно читалось отвращение.
— Этот человек очень опасен, — сообщил он Фелану.
— Ив чем же провинился бедняга? Ущипнул тебя?
— Вот именно! Да так сильно, что наверняка останется синяк. Не уверен, что мне удалось по-настоящему отвлечь его, но было приятно поиздеваться над этим пресмыкающимся.
— Ты вел себя уж слишком многообещающе. Похоже, этот парень в отличие от Пинворта ничуть не обрадуется, обнаружив, что у тебя под юбками.
— Ничего, пришлось потерпеть, — почти прорычал Вэл. — Не для каждого я стал бы так стараться. Но ты заметил, какое выражение лица было у Джульетты, когда она его увидела? Мне показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Мы ни за что не отдадим ее этому негодяю!
— Разумеется, нет. Не знаю только, как далеко нам придется зайти. — Фелан нахмурился. — Надеюсь, он отправился прямо в свою комнату?
— Я сам сопроводил его туда, пожертвовав собственной спиной, которую украсит теперь синяк. — Вэл поморщился. — Этот человек — настоящий зверь!
— Подозреваю, что это еще мягко сказано. Пожалуй, надо бы пойти убедиться, что с нашим гостем все в порядке. Не стоит недооценивать его.
Вэл передернул плечами, причем в жесте этом не было ничего женского.
— Он очень жестокий человек, брат.
Фелану становилось все больше не по себе.
— Я знаю это, — кивнул он и направился к двери.
— Вот и ты, любовь моя!
Тихий голос Марка-Давида Лемура, стоявшего на пороге ее комнаты с ключом в руках, словно обволакивал Джульетту чем-то липким и неприятным. Он рассматривал ее с улыбкой, от которой Джульетте становилось холодно. Она не двигалась, зная из прошлого опыта, что это не приведет ни к чему хорошему. Лемур загораживал собой дверь, так что если она выберется из постели и попытается ускользнуть, то только даст ему повод сделать ей больно. Девушке оставалось только молча наблюдать за своим мучителем.
— Я и забыл, что тебе нравится играть в мальчика, — продолжал Лемур своим противным тягучим голосом. — Не надо было потакать твоим причудам. Неудивительно, что тебе никогда не удавалось меня возбудить по-настоящему. Ну ничего, я научу тебя понимать, что ты женщина и принадлежишь мне.
Джульетта решила все-таки попытаться договориться с ним.
— Отпусти меня, Марк-Давид! — взмолилась она. — Я исчезну, и никто больше никогда обо мне не услышит. Ты можешь оставить себе мои деньги.
— Не говори глупостей, девочка, — перебил ее Лемур. — Твои деньги в любом случае достанутся мне. По английским законам муж является единственным наследником имущества жены. Ты достаточно умна, чтобы это понимать. Что же до твоего обещания исчезнуть, ты ведь уже попробовала один раз. И я искал тебя по всему побережью. А теперь, когда нашел, уже ни за что не отпущу!
Лемур протянул руку и с издевкой потрепал ее по щеке. Джульетта поморщилась, но не решилась оттолкнуть эту ненавистную руку.
— Кстати, я так и не понял, в кого же из очаровательного семейства Ромни ты влюбилась — в Фелана или в его странную супругу. Но это ни к чему хорошему тебя не приведет, дитя мое. Как только Ромни поймет, что ты женщина, он разозлится и едва ли простит тебе этот обман. А его жена явно интересуется противоположным полом, так что и ее ты разочаруешь.
Слабый лучик надежды забрезжил во тьме отчаяния. Значит, Лемур оказался вовсе не таким умным, каким считал себя. Он решил, что Фелан считает ее юношей, и не понял, что Вэл — переодетый мужчина. А если Лемур сделал уже две ошибки, он может сделать и больше!
— Мы уедем утром, — мечтательно произнес Лемур. — Я отвезу тебя в Чичестер: нам потребуется уединение, чтобы продолжить медовый месяц. — Он улыбнулся своей отвратительной зловещей улыбкой. — И не думай, что Ромни спасет тебя.
Джульетта вдруг осознала, что он называет Фелана его настоящим именем.
— Рэмси, — машинально поправила она.
— Так он представился тебе. Но он солгал. Его имя Фелан Ромни, и они с братом убили собственного отца.
— Этого не может быть! — изумленно воскликнула Джульетта.
— Тем не менее так оно и есть. По крайней мере, один из них убийца. Но поскольку в бега пустились оба, в общем, все равно, кто именно. Меня это вообще не волнует. Пусть перережут хоть все свое семейство, если им хочется. Пусть только оставят в покое меня и моих близких. А для этого нужно только одно. — Джульетту всякий раз охватывал ужас, когда на лице Лемура появлялась эта ужасная жестокая улыбка. — Никто ведь понятия не имеет, где скрывается Фелан Ромни. Кроме меня. Ну а я с удовольствием сообщу властям о его местонахождении. И тогда ему придется заодно объяснить, где прячется его брат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
