— Но Джульетта…
Слова застыли на губах у Вэла, когда Фелан посмотрел на него. Молодой человек понял, что ему нечего сказать. Ему показалось, что он заглянул только что в лицо преисподней, и память об этом будет преследовать его всю жизнь.
Но тут Фелан заключил его в объятия и крепко прижал к груди.
— Живи счастливо, кузен, — сказал он.
— Брат, — мрачно поправил его Вэл. Фелан отстранился; глаза его были пустыми и безжизненными, но на губах появилось подобие улыбки.
— Брат, — согласился он.
И Вэл больше не пытался отговорить его уезжать. Он смирился с тем, что корабль увезет его горячо любимого брата из Англии в жаркие страны, которые он так любил. Может быть, там он обретет покой…
— Валериан! — внезапно раздался рядом с ним негромкий шепот.
Резко остановившись, Вэл попытался разглядеть хоть что-нибудь в сгущающихся сумерках, но по-прежнему не видел ни души. Он уже решил, что ему почудилось, но шепот раздался снова, и Вэл вдруг с изумлением понял, что в этих местах есть только один человек, знающий его по имени. Резко свернув в аллею, он наткнулся в тумане на хрупкую фигурку и тут же обнял ее, прижал к груди так крепко, что девушка чуть не задохнулась.
— Отпусти меня, ты, буйвол! — воскликнула Джульетта. — Где ты, черт побери, был?
Вэл отстранился и, окинув взглядом девушку, неожиданно расхохотался — пожалуй, впервые за последние несколько дней.
— Боже правый, Джульетта! Что это на тебе?
— Что-что… Одно из твоих старых платьев, разумеется! — возмущенно воскликнула Джульетта. — А почему, ты думаешь, я прячусь по темным улицам? У меня ничего не осталось в Саттерз-Хед — и у вас, кстати, тоже. Слава богу, это платье нашлось, хотя с моей фигурой под ним ничего не спрячешь.
— Должно быть, Ханниганы все там убрали. Чета Рэмси исчезла навеки. Но… Господи, Джульетта, мы ведь думали, что тебя нет в живых!
— С чего бы это, черт побери? Я умею плавать, — сердито сказала девушка.
— Большинство женщин не умеют.
— Я не большинство, — отрезала Джульетта, поежившись на холодном ветру. — Но где Фелан? — Неожиданно ее черты исказил страх. — Нет, только не говори мне… Он ведь не считает, что я утонула?
— А что, по-твоему, еще он мог подумать? Тебя нигде не было. И никаких следов… Фелан сейчас на борту корабля, плывущего во Францию.
— Черт побери, мог бы хоть дождаться моих похорон! Корабль уже отплыл?
— Вот-вот отойдет. Беги скорее к нему, Джульетта!
— В таком виде?!
Вэл критически оглядел девушку. Платье миссис Рэмси действительно выглядело на ней абсолютно неприлично. Декольте доходило ей почти до пояса, и Джульетте приходилось сжимать края руками. Широкие длинные юбки путались у нее под ногами, и если бы она даже успела прибежать в гавань до отплытия «Морского конька», то просто не смогла бы взобраться на борт.
Вэл взглянул в лицо Джульетте и понял, что она собирается сказать, еще до того, как девушка открыла рот.
— Нет! — воскликнул он. — Больше никогда в жизни!
Несколько секунд Джульетта просто молча смотрела на него в упор.
— Я чуть не утонула сегодня, — произнесла она наконец. — Меня похитила и чуть не убила жуткая сумасшедшая старуха, а теперь от меня вот-вот уплывет мужчина, который при всех объявил, что любит меня. Ты же упрямишься и капризничаешь, как будто до сих пор играешь роль миссис Рэмси.
— Дьявол и преисподняя! — устало выругался Вэл. — Попробуйте только не назвать в мою честь своего первого ребенка!
Фелан сидел один в темноте каюты. Вот-вот должны были поднять якорь, но впервые в жизни Фелан не испытывал при этом щекочущей жажды приключений. Ему требовались темнота и тишина — и больше ничего.
Каюта была довольно большой, но Фелан не замечал ничего вокруг. Он сидел на койке, прислушиваясь к скрипу мачт, хлопанью парусов, к шелесту волн за бортом корабля, выходящего из гавани, но в сердце его никак не просыпался знакомый восторг. Оно словно умерло вместе с Джульеттой.
Значит, у него все-таки было сердце. Теперь Фелан точно знал это. И проклинал это самое сердце, которое не могло сейчас чувствовать ничего, кроме боли. Он попросил принести ему бренди, и помощник капитана пообещал прислать две бутылки, как только корабль выйдет из гавани. Что ж, две бутылки будут началом…
Услышав тихий стук в дверь, Фелан взглянул в иллюминатор. Огни Хэмптон-Реджис таяли вдалеке.
— Оставьте за дверью! — крикнул он.
Но в дверь снова постучали, на этот раз настойчивее. Фелан тихо выругался. Он нарочно запер дверь, потому что не хотел никого видеть и знал, что не захочет еще очень долго.
Однако матрос имел наглость подергать за ручку, и Фелан вдруг обрадовался возможности выместить на ком-то свое отчаяние. Быстро вскочив с койки, он в два прыжка пересек каюту и рывком распахнул дверь.
— Я же сказал… — начал Фелан, но тут же осекся.
Она стояла на пороге в одежде Вэла. Волосы ее свалялись и спутались от соленой воды, бриджи и рубашка висели на хрупком теле. Но она была здесь, перед ним. И она была жива!
Фелан не двигался, в изумлении глядя на Джульетту.
— Ты солгала мне, — выдавил он наконец.
— О, я лгала тебе столько раз, — улыбнулась девушка. — Какой из них ты имеешь в виду?
— Записка, которую ты оставила…
— Я не хотела, чтобы ты поехал за мной.
— Но почему?
— Потому что я люблю тебя. И я боялась, что Лемур выдаст тебя, узнав об этом.
— Какая же ты глупая!
— Ты тоже! — сердито воскликнула Джульетта. — Я, черт побери, умею плавать!
Фелан заключил девушку в объятия, захлопнул дверь каюты и сжал в ладонях дорогое лицо.
— Ну конечно, умеешь! — словно в бреду, бормотал он. — Мне надо было догадаться, что ты умеешь все.
Рассмеявшись, он поцеловал Джульетту и сжал ее в объятиях так сильно, что у девушки вырвался сдавленный крик. Потом Джульетта осторожно коснулась его лица, и Фелан вздрогнул. Он знал, что пальцы ее сейчас станут мокрыми от его слез.
— Вот как, Фелан? — с удивлением произнесла Джульетта. — Значит, ты все-таки живой? И ты любишь меня по-настоящему?..
И Фелан показал ей, как сильно он ее любит. Бренди так и осталось стоять под дверью каюты, а «Морской конек» уносил Джульетту и Фелана прочь от Англии, на поиски собственного рая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
