— Но меня ищут по подозрению в убийстве! — в отчаянии воскликнул Вэл.
Софи была такой красивой в лунном свете, она так очаровательно пыталась разложить все по полочкам… Но теперь-то Вэл не сомневался, что после этих слов Софи встанет и убежит от него, как она уже сделала это однажды. Однако вместо этого на губах ее появилась улыбка, и девушка вздохнула с облегчением.
— Я знала, что у вас должна быть по-настоящему серьезная причина лгать мне.
— И вы даже не хотите знать, совершил ли я это самое убийство?
— Нет, — сказала Софи. — Если совершили, значит, и на это у вас были серьезные причины. А если нет, то это тем более меня не касается.
— Я не могу жениться, Софи! Девушка на секунду задумалась.
— Очень хорошо, — сказала она наконец. — В таком случае мы будем жить во грехе. Моя мать любит порассуждать о свободной любви — так дадим ей шанс доказать на деле свои убеждения.
— Софи, Софи! — в отчаянии бормотал Вэл. — Вы сами не понимаете, о чем говорите. Я не могу так поступить с вами. Вам нужно найти хорошего человека, выйти за него замуж, родить детей…
— Кого-нибудь вроде капитана Мельбурна? Нет, спасибо, Валериан. Я хочу вас.
Вэл смотрел на нее в отчаянии, чувствуя, что решимость вот-вот оставит его.
— Поднимайтесь! — резко сказал он. — Я отвезу вас домой, к матери.
— Я не могу.
— Почему же?
— Потому что я вывихнула лодыжку, отпрыгнув от вашего коня.
Вэлу вдруг стало невыносимо стыдно за свое поведение.
— Господи, Софи, но почему же вы ничего не сказали? — подняв подол ее широких юбок, Вэл стал осматривать лодыжку девушки. — Болит?
— Немного, — призналась Софи. — Но только не эта, а другая.
Голос ее едва заметно дрожал — то ли от боли, то ли совсем по другой причине. Вэл очень бережно взял в руки другую ножку Софи. Она была без туфель и чулок, и Вэл подумал, что ни у одной женщины он никогда не видел лодыжек такой совершенной формы. На правой был небольшой синяк, и Вэл поддался искушению, повторяя себе, что это в последний раз. Он наклонился и поцеловал ушибленное место.
Софи тихонько вскрикнула, но теперь Вэл не усомнился ни на секунду, что причиной тому была отнюдь не боль. «Какая разница, за что быть повешенным?» — думал он, целуя вторую лодыжку. На этот раз вскрик Софи напоминал скорее вздох, и у Вэла закружилась голова. Все тело его пришло в такое возбуждение, что впору было снова устыдиться своего поведения. Но он не мог. Он слишком сильно, слишком долго хотел ее.
Вэл целовал и целовал ноги Софи, двигаясь выше, к коленям, поднимая одновременно юбки. Девушка постанывала от удовольствия, и у него тоже вырвался сдавленный стон. Вэл с трудом боролся с желанием повалить ее на песок. Он весь дрожал от сдерживаемого желания, но все же сумел взять себя в руки.
— Нет, Софи, — твердо произнес он. — Я не могу сделать этого с вами.
— Валериан, — тихо произнесла девушка, — но ведь вы же все равно не сможете устоять. — И она протянула руки, предлагая себя ему — ему и лунному свету, заливавшему все вокруг.
Это было уже слишком.
— Вы правы! — воскликнул Вэл. — Хотя меня и ожидает за это проклятие.
Он протянул ей руки и поднял Софи с песка, чтобы тут же впиться поцелуем в ее приоткрытые в ожидании губы.
21
Это был именно такой поцелуй, о котором он все время мечтал, глядя на Софи. Вэл проникал языком в ее рот, слегка покусывал ее припухшие губы, и у него кружилась голова, особенно когда он сознавал, что Софи отвечает на его поцелуй с не меньшей страстью. Он застонал и снова попытался напомнить себе, что только жалкий негодяй способен так поступить с ней. Но было слишком поздно — ничто уже не могло заставить его остановиться. Тем более, что Софи сама не отпускала его. Девушка прижималась к нему все крепче, губы ее были влажными и горячими.
И наконец Вэл не выдержал. Он обнял Софи и нащупал застежку ее платья. О, теперь он был отлично знаком со всеми тонкостями женских застежек и прекрасно знал, как расстегнуть это платье. Руки его дрожали, но все же ему не потребовалось много времени, чтобы платье Софи упало на землю, открывая ее тело ночному воздуху — и голодному взгляду Вэла.
Под платьем оказалась тонкая нижняя рубашка вроде той, что была на Софи тогда, в гостинице. Сегодня Вэл не мог различить напрягшиеся бугорки ее розовых сосков, зато он прекрасно видел под прозрачной тканью очертания ее груди. Вэл наклонился, и губы его завладели соском Софи, играя с ним сквозь тонкую материю.
Софи снова вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи, а Вэл не мог больше думать ни о чем. Он повалил Софи на землю, и она увлекла его за собой. Под ними был плащ Софи, превращавший песок в настоящее ложе любви. Рука Вэла скользнула между бедер Софи, и он сразу почувствовал, что девушка готова его принять.
Вэл никогда в жизни не спал с девственницей. Он напомнил себе, что должен быть особенно нежен и осторожен, в то время как напрягшееся тело призывало его торопиться. Он снова целовал ее лицо, ее губы, ее шею, грудь, снимая потихоньку рубашку и наслаждаясь свежим запахом ее кожи.
Внезапно Софи тихо вскрикнула. От возбуждения? Или от внезапного страха? Вэл попытался отстраниться, но она не позволила ему, крепко прижимаясь бедрами к его бедрам.
— Ну покажи же мне, Вэл! Покажи мне, как это бывает, — прошептала она, беря его руку и прижимая к самой интимной части своего тела. — Ты говорил, что сразу поймешь, когда я буду готова принять тебя. Разве ты не видишь, что я готова? Покажи же мне. Научи меня…
Вэл не мог больше сдерживаться. Проще было остановить собственное сердце. Она была такой горячей, страстной, она так хотела его, и он не мог лишить их обоих этого жгучего наслаждения.
Дрожащими пальцами Вэл расстегнул бриджи, затем лег между ног Софи, прижимаясь к низу ее живота и стараясь держать собственный вес на руках. Он чувствовал грудью ее грудь, соски, влажные от его поцелуев, напрягшиеся от желания и от прохлады ласкающего их ночного воздуха. Страсть захлестнула Вэла с головой, и все-таки он предпринял еще одну попытку отказаться от нее.
— Я не хочу сделать тебе больно, — тихо сказал он.
— Но ведь больно будет только первый раз, — приободрила его Софи. — Я могу это выдержать, если ты можешь.
Вэл невольно рассмеялся ее наивности, начиная осторожно проникать в ее влажное, горячее лоно. Дойдя до преграды, он остановился, пытаясь понять, может ли сделать что-нибудь, чтобы облегчить ее боль. Ему так не хотелось, чтобы из ее потемневших от страсти глаз исчезло это чуть смущенное выражение желания!
Просунув руку между своим телом и телом Софи, он коснулся того места, где они соединялись в одно. Софи удивленно вскрикнула, а он начал ласкать самое чувствительное место ее тела. Вскоре Вэл почувствовал, что Софи дрожит и извивается под его рукой. Дыхание ее становилось все более частым, она словно втягивала Вэла в себя. Наконец по всему телу Софи пробежала сладкая дрожь, и в этот момент Вэл вошел в нее резким рывком. Ни один из них даже не заметил, как перестала существовать тонкая и призрачная преграда между девственностью Софи и новой жизнью, полной чувственных удовольствий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
