– Вы уверены?
– Абсолютно. Могу ли я еще чем-нибудь помочь вам?
Люсьен остановился на полпути к двери.
– Я надеялся вернуться домой и проверить, все ли в порядке с моей гостьей, – сказал он. – Но обстоятельства, как вы видите, изменились. Не могли бы вы наведаться ко мне, пока я буду у Грэев?
Старки кивнул.
– И если вас это не затруднит, – продолжал Люсьен, – сообщите, пожалуйста, дворецкому о моем местонахождении.
– Я непременно это сделаю, – пообещал Старки.
Попрощавшись с графом, Люсьен сел в его экипаж и приказал кучеру поторапливаться.
– Вы сошли с ума? – уставившись на леди Трембли, промолвила Кэтрин.
Ее недавняя пленница даже не успела переодеться. Она была в той же одежде, в которой Кэтрин видела ее в последний раз в своем доме. Кроме того, леди Трембли была не одна. Рядом с ней сидел угрюмый тип, хмуро поглядывавший на Кэтрин.
– Напротив, я в здравом уме, леди Кросби. К несчастью для вас, ваш покойный супруг был о вас невысокого мнения.
– При чем здесь мои отношения с мужем? – пробормотала Кэтрин, глядя на сидевшего рядом с леди Трембли мужчину. – Как вам удалось бежать? Вы же были заперты в кладовке!
Леди Трембли хмыкнула.
– С помощью пары шпилек можно творить чудеса! – заявила она.
Кэтрин откинулась на мягкую спинку сиденья. Как глупы и недальновидны были она и Люсьен, когда развязали эту женщину! И вот теперь леди Трембли сидела напротив Кэтрин, держа ее на мушке пистолета. Кэтрин молча молилась, чтобы они не наехали на ухаб и у леди Трембли не дрогнула рука. Ведь в противном случае она могла невзначай спустить курок.
– Вы только что упомянули Кросби. Почему вас заботят наши отношения?
– Моя дорогая, думаю, вы сами способны догадаться об этом. Не буду лишать вас удовольствия самостоятельно докопаться до истины, – промурлыкала леди Трембли.
Кэтрин нахмурилась. Ей было нужно добраться до дома Греев, чтобы помочь Патриции.
– Миледи, не знаю, почему вы хотите убить меня, но прошу вас повременить с этим. Сестра Роксбери нуждается в моей помощи, я спешу к ней.
– Ах да, графиня на сносях. Скажите, ее жизнь в опасности?
Кэтрин заколебалась, тон леди Трембли не понравился ей.
– Не знаю, – в конце концов промолвила она.
– Хм… будем надеяться, что это так.
Слова леди Трембли повергли Кэтрин в изумление своей беспощадностью.
– Как вы можете говорить такое?
Глаза леди Трембли подернулись дымкой грусти.
– Не находите ли вы, что люди часто говорят и делают самые неожиданные вещи во имя тех, кого любят?
– Вы… вы хотите, чтобы леди Грей и я умерли во имя любви? – задала Кэтрин вопрос, абсурдность которого была ей очевидна. – Но зачем это вам?
– Еще раз говорю, я не намерена раскрывать вам свои секреты.
Карета свернула.
– Скажите же наконец, куда мы едем? – спросила Кэтрин, чтобы отвлечь себя разговором от страшных мыслей.
– Мы направляемся в одну чудесную маленькую квартирку, где я буду приглядывать за вами до дальнейших распоряжений.
Кэтрин не нравились эти планы, но она знала, что ее могут спасти только самообладание и здравомыслие. Нельзя было допустить, чтобы страх взял над ней верх и заглушил голос разума.
– Вы лгали нам о Доноване, не так ли? – спросила Кэтрин.
Леди Трембли рассмеялась:
– Да, согласитесь, я придумала хитрый ход. Вы и лорд Роксбери оказались удивительно наивными! Как вы могли поверить мне после того, как я покушалась на вашу жизнь? – Она окинула Кэтрин презрительным взглядом. – Знаете, вы с ним очень подходите друг другу. Впрочем, слишком поздно строить какие-то планы на совместную жизнь.
– А как поживает ваш сын? – спросила Кэтрин. – Если, конечно, он существует.
Леди Трембли кивнула:
– Тобиас так же реален, как мы с вами. Он находится в полной безопасности.
– Наконец-то я слышу хорошие новости, – промолвила Кэтрин.
Она могла не любить леди Трембли, но была рада слышать, что ее двухлетний сын жив и здоров. Кэтрин погрузилась в раздумья, стараясь понять, какие мотивы двигали леди Трембли. Что толкнуло ее на преступление? Судя по всему, эта дама усматривала какую-то связь между Кэтрин и Патрицией. Впрочем, вряд ли Патриции грозила прямая опасность. У вдовы не было намерений расправиться с ней, хотя она явно не желала добра сестре Люсьена. Чем больше Кэтрин думала, тем яснее ей становилось, что единственным звеном, которое связывало ее и Патрицию, был Люсьен. И Кэтрин решилась задать вдове вопрос:
– Меня и Патрицию связывает Роксбери, не так ли?
– Вам не откажешь в уме, – промолвила леди Трембли с легкой усмешкой.
– Но при чем здесь он?
– Давайте не будем забегать вперед. Мне бы не хотелось лишать вас возможности самой во всем разобраться.
Кэтрин открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Леди Трембли решила молчать, и бесполезно продолжать расспросы. Нужно сосредоточиться на другом – на возможных способах побега. Это был ее единственный шанс выжить. Она надеялась, что скоро он ей представится.
Но когда они наконец-то достигли пункта назначения и Кэтрин провели в тесный темный подъезд с узкой винтовой лестницей, ее сердце сжалось от неприятного чувства обреченности. Квартира располагалась в трущобах, куда не рисковали заходить аристократы, и вряд ли здесь найдется хоть один человек, которого обеспокоит ее судьба. Неприветливый взгляд встретившейся им женщины с ведром помоев ясно свидетельствовал о том, что в этом квартале Кэтрин не встретит сочувствия и никто не придет ей на помощь.
– Ну, вот и пришли, – сказала леди Трембли, когда они поднялись на второй этаж и подошли к первой двери справа.
Направив пистолет на Кэтрин, она достала ключ и отдала его сообщнику, приказав открыть замок. Вскоре дверь с громким скрипом ржавых петель распахнулась, и взору Кэтрин предстало богато обставленное помещение, убранство которого резко контрастировало с обшарпанным фасадом здания. Пол устилали пушистые восточные ковры с пестрым орнаментом. В одном углу просторной комнаты стояли удобные кресла, а другой занимала двуспальная кровать под шелковым полупрозрачным балдахином. Кэтрин охватила тревога.
– Да это же… – пробормотала она и осеклась.
Кэтрин слышала о таких местах, но никогда не видела их. У нее перехватило дыхание. Сомнений не оставалось, ее привели в любовное гнездышко леди Трембли.
– Вам здесь нравится? – спросила вдова.
– Э… очень мило, – выдавила из себя Кэтрин.
Что еще она могла сказать? Мысли Кэтрин путались. Едва она замолчала, как почувствовала, что сообщник вдовы заломил ей руки назад и крепко связал ее запястья прочной веревкой.
