Леди Трембли, смеясь, толкнула Кэтрин в спину.
– Садитесь на стул, – приказала она.
Кэтрин шагнула вперед, но затем замешкалась. Мысль о побеге не оставляла ее. Она бросила взгляд на парфюмерные флаконы, стоявшие в ряд на туалетном столике неподалеку. Ими можно было бы бросаться, отбиваясь от леди Трембли и ее сообщника. Но поскольку у нее были связаны руки, Кэтрин отбросила эту мысль. К тому же вдова вооружена и могла в любой момент пустить Кэтрин пулю в лоб.
– Советую вам делать то, что говорит ее светлость, – прорычал мужчина, толкнув Кэтрин в плечо.
Ноги Кэтрин запутались в подоле длинного платья, она споткнулась и упала, задев при этом шаткий туалетный столик. Флаконы посыпались на пол. Некоторые разбились вдребезги, и Кэтрин инстинктивно откатилась от них, чтобы не пораниться об острые осколки. В нос ей ударил резкий запах роз, жасмина и лаванды, который быстро распространился в воздухе.
– Встаньте! – приказала леди Трембли, направив дуло пистолета на Кэтрин.
Кэтрин попыталась подняться, но связанные руки и длинная юбка, в которой путались ноги, не давали это сделать.
Леди Трембли с раздражением кивнула своему сообщнику:
– Поднимите ее и усадите на стул.
Мужчина без лишних слов выполнил приказание. Его грубые пальцы больно впились Кэтрин в плечи, он резко поднял ее и бесцеремонно швырнул на стул. Кэтрин с трудом удержалась от нового падения.
– Наконец-то мы поменялись ролями, – сказала леди Трембли. – Теперь вы – моя пленница.
Передав пистолет сообщнику, она велела ему не спускать глаз с Кэтрин, а сама пересекла комнату и подошла к комоду, на котором стояла шкатулка. В таких шкатулках дамы обычно хранили драгоценности.
С сильно бьющимся сердцем Кэтрин наблюдала, как леди Трембли достала из своего ридикюля сложенный листок бумаги и бережно положила его в шкатулку. По всей видимости, это был важный для нее документ.
Кэтрин закрыла глаза, пытаясь справиться с охватившей ее паникой и унять бешеный пульс. Главное – сохранять спокойствие, в первую очередь ради дочери. Софии нужна мать, девочка не должна остаться сиротой.
Кроме того, у нее был Люсьен, человек, который помог ей преодолеть страхи, почувствовать себя красивой желанной женщиной, больше не шарахающейся от своего отражения в зеркале. Она любила его всем сердцем и хотела прожить с ним всю оставшуюся жизнь.
Какая бы страшная участь ее ни ждала, Кэтрин не желала мириться с ней без боя. От мысли, что она никогда больше не увидит ни дочери, ни Люсьена, на глаза Кэтрин навернулись слезы. Однако она удержалась, чтобы не расплакаться.
– У меня есть кое-какие дела, – сказала леди Трембли, – но я скоро вернусь. Не спускайте глаз с миледи в мое отсутствие, и я вознагражу вас за службу.
– Она никуда от меня не денется, уж будьте спокойны, – заявил ее сообщник.
Усевшись напротив Кэтрин, он уставился на нее тяжелым взглядом.
Тем временем леди Трембли вышла из комнаты, и вскоре внизу раздался стук входной двери, возвещавший о том, что она покинула здание.
– Если вы будете хорошо себя вести и не доставите мне хлопот, я обещаю вам быструю, почти безболезненную кончину, когда миледи прикажет мне расправиться с вами, – сказал страж Кэтрин. – Но если вы выкинете какой-нибудь фокус, я выстрелю вам в живот, и вы будете долго мучиться, истекая кровью.
У Кэтрин перехватило дыхание, во рту все пересохло от страха.
– Я готова заплатить вам больше, чем леди Трембли, – промолвила она, сжимая в руке большой осколок стекла.
Кэтрин успела подобрать его с пола, когда притворилась, что не может встать. Осторожно зажав его между ладонями, она попыталась разрезать веревку на запястьях.
Мужчина усмехнулся.
– Я никогда не предам леди Трембли, – заявил он. – Тем более когда она действует в интересах милорда.
Кэтрин нахмурилась.
– Кого вы имеете в виду?
– Вряд ли леди Трембли понравится, если я отвечу на этот вопрос.
Продолжая незаметно резать веревку, Кэтрин стала перебирать в памяти всех знакомых ей аристократов. После кончины мужа она продолжала общаться лишь с немногими. Но несмотря на все усилия, она не могла припомнить никого, кто был бы так сильно сердит на нее, что желал бы ей смерти. А может быть, человеку, который стоял за ее бедами, была какая-то выгода от ее смерти? Кто же это мог быть? Но как она ни старалась, этот вопрос так и остался без ответа.
– Да, вы правы, – сказала она, чтобы поддержать разговор.
Осколок стекла причинял ей боль, но она даже не морщилась, чтобы не привлечь внимания стража.
– Вы убьете меня здесь или отведете в другое место? – спросила Кэтрин.
– Вы задаете слишком много вопросов, – буркнул мужчина.
– Я вдруг подумала, что леди Трембли вряд ли понравится, если ее уютное гнездышко заляпают кровью. Не говоря уже о том, что перевезти труп намного труднее, чем живого человека.
– Если будете продолжать тявкать, то я вас прямо здесь и порешу, – проворчал он.
Кэтрин почувствовала, что веревка ослабла.
– Перестаньте дергаться, – приказал бандит.
Глубоко вздохнув, Кэтрин замерла и устремила взгляд на шкатулку. Если леди Трембли и ее сообщник полагали, что она будет смирно сидеть на стуле и ждать решения своей участи, то они жестоко ошибались.
– Простите, но мне что-то не по себе, – начала Кэтрин. – Я была бы признательна, если бы вы принесли мне стакан воды.
Мужчина усмехнулся:
– Вы не у себя дома, миледи, а я – не ваш слуга.
– Я и не говорю, что вы мой слуга, – возразила Кэтрин, не зная, как ей спровадить этого мужлана. – Я могу заплатить вам за услугу.
Мужчина загоготал, раскрыв щербатый рот:
– Чем это вы можете заплатить мне, мэм? У вас нет ни денег, ни других ценностей, иначе я уже давно отобрал бы их.
– Верно, но я могу переписать на вас акции одного из предприятий, которое леди Трембли еще не сожгла, и вы будете обеспечены ежегодным доходом в две тысячи фунтов.
Пистолет в руке злодея дрогнул, и он изумленно уставился на Кэтрин.
– Неужели вы так сильно хотите пить, что готовы расстаться с огромной суммой?
Кэтрин насторожилась. Уж не переборщила ли она со своими посулами?
– У меня во рту все пересохло.
Мужчина не сводил с Кэтрин стального взгляда. В комнате установилась напряженная тишина. Кэтрин молила Бога, чтобы он принял ее предложение. К счастью, жадность в конце концов победила, и бандит, кивнув, поднялся на ноги.
– Я сейчас вернусь.
Не успел он скрыться за дверью, как Кэтрин с удвоенным энергией стала резать веревку. Из ее пораненных ладоней текла кровь, но она не обращала на это никакого внимания. Осколок стекла стал скользким, однако Кэтрин не выпускала его из рук. Дорога была каждая секунда. И вот наконец ей удалось разрезать веревку! За дверью послышались шаги. Кэтрин вскочила на ноги, озираясь в поисках предмета, который можно было использовать в качестве оружия.
