Что мне на это ответить? Нет никаких богов? Это не Светлая мать? Это глупая девчонка, решившая поэкспериментировать и заставившая человека - нет, демона - потратить тьму времени на абсолютно бессмысленные поиски?
- Я не знаю, что это было Алесан. Но одно я скажу тебе совершенно точно - я тебя больше никуда не отпущу.
В его голосе - угроза, в глазах - твердая решимость, на лице - лёд.
Если бы я до этого не планировала покидать этот мир, то теперь определенно решила бы, что в нём не стоит задерживаться. Он может, может заставить меня остаться. Пока не знаю как, но он слишком упертый, чтобы так легко бросить это дело.
Несмотря на подступающую панику, я медленно встаю с кровати. "Никаких лишних движений. Всё строго по плану. Ты сейчас выйдешь за дверь - и уйдешь из этого мира. В чёрту тренировочные бои, к черту неуместные чувства! Если ты не уйдешь сейчас - вполне возможно, шансы спасти сестру будут равны нулю" - уговаривала я себя, снова запахивая ворот и осматривая одежду.
- Мне нужно это всё обдумать, - говорю я спокойно. - Пойду я к себе.
Он кивает. Смотрит пристально, раздосадованно, но контроль уже себе вернул. Понимает, что после услышанного продолжать начатое не получится, но и заставлять меня не планирует. Я в его власти, чего беспокоиться?
Встает. Я слежу за его действиями пристально и против воли делаю шаг назад, когда он проходит мимо. Он замечает это движение, но ничего не говорит. Лишь проходит к камину, наклоняется и что-то поднимает. Ну конечно же!
- Только надень браслет. Завтра будет неспокойно.
Я киваю. Не вижу смысла спорить. Но он подносит браслет сначала поближе к глазам, хмурится, говорит:
- Подожди. Защитный кристалл треснул.
- Разве он не магический? Как он мог треснуть?
Он смотрит на меня в стиле Хараша, как бы говоря: "как это можно не понимать?".
- Его хозяйка - ты. Он замкнут на тебе. Ты хотела его разбить - ты и разбила.
Раян оборачивается к камину. На нем стоят совсем диковинные часы из дерева и уже виденного мною зеленоватого металла. А рядом - большая деревянная шкатулка с железными углами и искусной росписью. Он откидывает крышку и запускает туда руку.
То, что он вытягивает оттуда, определенно магическое. Шкатулка внутри шкатулки. Эта немного поменьше, продолговатая, без каких-либо орнаментов, лишь с выложенным каким-то огненным камнем кругом по центру. Она слабо светится и вся как будто невесомая - железная начинка, опутанная тончайшей паутиной белесых нитей.
- Что это? - не сдерживаю потрясенного вздоха я. Впервые увидела магическое плетение вживую!
- Это? - он небрежно держит это сокровище, так спокойно, словно книгу из библиотеки, которую не нужно туда возвращать.
- Да.
- Семейная реликвия, - он неопределенно пожимает плечами. - Отдали её мне, так как нет в ней никакой ценности. Камни не магические, работа не ювелирная, разве что не горит да в огне не тонет.
- И всё? - удивленно спрашиваю я.
- Старая ещё. А так... магии в ней ноль, сплав должно быть особенный, потерянный, из старого мира.
То, что я вижу перед своими глазами - вполне себе магия, а вот сплав совершенно обычный. Неужели он не видит этой красоты? Неужели он не видит этих нитей, похожих... похожих на те, что мелькают в созданных мною стенах?
Неожиданная догадка осеняет меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не проявить своё восторженное возбуждение вновь. Не может быть, просто не может быть...
- А мне нравится! - говорю я немного упрямо, словно из простого духа противоречия. - Откуда она у тебя?
Он тем временем достает из шкатулки какой-то очень маленький кристаллик и начинает прилаживать его к одному из звеньев браслета.
- Ты знаешь хоть что-нибудь о прошлом демонов?
- Да, немножко.
- По легенде мы пришли сюда из другого мира, Преисподней. Там как раз заканчивалась война, опустошившая мир, иссушившая его магические источники... Магия покидала его, а демоны не могут жить без магии, ведь даже если демон и лишен магического дара, магия, содержащаяся в мире, подпитывает его внутренний огонь. Наши предки искали выход, искали способ восстановить самовозобновление источников, но у них не выходило. Тогда один из приближенных Повелителя предложил выход - вообще уйти из мира. Необходимо было забрать и сердце огня, чтобы восстановить свою магию после перехода... Сейчас все рукописи о переходе потеряны, так что ритуал перехода неизвестен. Осталась лишь эта шкатулка, в которой и перенесли сердце. Там ещё было несколько предметов: венец Повелителя, родовой артефакт правящей семьи, охотничий артефакт, артефакт усиления наследственности... Часть из них осталось в кругу семьи, а часть теперь потеряна. Среди оставшихся и шкатулка. Только нет в ней никакой магии, она хранится исключительно как часть исторического наследия. Её даже мне отдали, как наименее ценную часть артефактов предков.
- Получается... - я затаила дыхание, одновременно страшась услышать ответ на вопрос и надеясь получить его как можно скорее, - вы магию потеряли, а артефакты в шкатулке сохранили?
- Да, выходит, что так, - он пожал плечами, словно говорил о чем-то совершенно незначительном. - Давай руку.
Я как под гипнозом протянула руку, позволяя застегнуть браслет. Он делал это спокойно, методично, уже отойдя от печального флера воспоминаний.
Надев браслет мне на руку, Раян не выпустил её, а притянул меня к себе, обнимая. Нас снова окутал дымный вихрь тьмы. Привычное прикосновение ледяного дыхания потустороннего мира, когда мы оказываемся на территории, где повелевают некроманты - там, что проходит черта жизни, там, где всё пропитано тьмой и безысходностью, там, где нет власти ласковой руки Светлой матери.
В комнате он не отпускает меня, прижимает ближе. Я не поднимаю лица, застываю, как ватная, позволяя ему меня обнимать.
Он наклоняется, легко целует меня в макушку. И обещает:
- Мы ещё продолжим, Алесан. Больше никаких воспоминаний. Пора отпустить прошлое.
После этих слов я смотрю в его глаза, но по-прежнему не вижу любви. В них отражается твердая уверенность, новое обещание себе. Я словно сама читаю его мысли, в которых он ставит себе новую цель: справиться с этим, преодолеть чувства ко мне, заставить меня пойти ему навстречу, заставить меня подчиниться, словно, сделав это, он подчинит себе свою собственную жизнь.
Когда его губы касаются моих, сухих и потрескавшихся, я отвечаю ему. Я хочу сделать хоть что-то хорошее, чтобы не отталкивать его сегодня, потому что понимаю, что натворила своими опрометчивыми прыжками по линии времени. Он снова действует жестко, словно ставит своё клеймо грубыми мазками губ, обжигающим дыханием, раскаленным движением языка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
