восхищение в глазах Хадсона, когда он окинул взглядом мои легинсы и спортивный топ.
— И никакого веселья, — добавил он. — Ну-ка, я же правильно все запомнил? Никаких велосипедов, никаких скутеров и уж точно никаких мотоциклов. Никаких батутов…
— Да мы с тобой все это освоили. И если бы ты знал, сколько детей получают травмы на батутах, то заговорил бы иначе.
На мотоцикл я не садилась до семнадцати лет.
Джунипер сменила балетки на шлепанцы и сложила остальные вещи в сумку.
— Никакого спорта, — продолжил Хадсон.
— Я бы поспорила. Балет — это и есть спорт, — вставила Джунипер.
Я подставила ладонь, и Джунипер, направляясь к двери, на ходу дала мне пять.
— О! И, разумеется, никаких мальчиков, — закончил Хадсон, качая головой. — Как она теперь относится к мужчинам своих дочерей?
— Мама доверяет нашему выбору, — пожала плечами я. — А я ей почти ничего не рассказываю. Хотя о нас она знает.
Хадсон напрягся. Может, мне показалось из-за освещения, но он, похоже, слегка побледнел.
— И как она это восприняла?
— В своем стиле.
Я бы ни за что не стала повторять ее омерзительные замечания.
— Вот это меня и беспокоит, — медленно произнес он и погладил по голове Джунипер, когда та выходила из студии.
— Расслабься, — сказала я, стараясь не разулыбаться. — Она не станет врываться сюда и вышвыривать тебя вон. Не будет угрожать посадить меня под домашний арест на миллион лет. Она, как всегда, отпустила какой-то ехидный комментарий, а потом забыла. — Я тоже зашагала к двери. — Я сказала ей не всю правду, так что, по-моему, она считает, что мы с тобой пробудем вместе не так долго и незачем устраивать истерику. Кроме того, она до сих пор куда больше злится на меня из-за сорванной партии «Жизели» — я ведь ее опозорила.
Это признание вырвалось само собой. Черт, с ним это выходило даже слишком просто.
Он нахмурился:
— Ты же ахиллово сухожилие порвала. В чем тут позор для нее?
Я прикусила губу, обдумывая ответ, который сохранил бы некоторую эмоциональную дистанцию между нами. Но в этом доме и в этой комнате было так просто забыть последние десять лет. Это же всего лишь Хадсон — парень, который вытащил меня из воды и заставил взглянуть на мир иначе, который оказывал мне безграничную поддержку без единого намека на большее, чем дружба.
Я ждал этого поцелуя одиннадцать лет.
А я и понятия не имела.
Может, в тот вечер он хотел поговорить со мной как раз об этом?
Встретимся вечером в бухте?
В голове зазвучал голос совсем юного Хадсона. Я заморгала, теряясь в обрывочных воспоминаниях.
Пытаться вспомнить тот день — все равно что бродить в густом тумане. Проблески в памяти появлялись и исчезали, но не складывались в целостную картину. Однако я вспомнила, как в тот вечер он попросил меня уйти пораньше с приема труппы, где нам в награду торжественно вручали контракты.
Никак не вспомнить почему, но я знала, что на встречу с ним так и не пришла. Мы с Линой как раз возвращались с той вечеринки, когда она…
— Алли? — позвал меня Хадсон, наклонившись ближе. — Все хорошо?
Я заморгала. Лодыжка… мы говорили о лодыжке.
— Я должна была это предотвратить.
Чересчур драматично для легкомысленного ответа.
— Я знала, что мне нужно отдохнуть. Разумнее всего было бы позвонить Шарлотте и взять отгул на вечер, а может, и на весь оставшийся месяц. Но я проигнорировала знаки и продолжала танцевать как ни в чем не бывало. Я пошла на риск и оступилась, а теперь мне приходится разгребать последствия.
Я услышала, как открылась, а затем закрылась входная дверь.
— Это Джунипер ушла?
Я пошла к дверям.
— Ключи у меня, так что, по крайней мере, уехать она не сможет.
На пороге Хадсон положил руку мне на спину.
Мы шагнули в прихожую, и у меня отвисла челюсть.
Джунипер не ушла. И она была не одна.
В дверях стояла Ева. На голове у нее красовались солнцезащитные очки, на плече — холщовая сумка. На Джунипер Ева смотрела в явном замешательстве.
— Тетя Алли, смотри! — просияла Джунипер. — Тетя Ева приехала!
Ох черт!
Я спиной почувствовала, как Хадсон сжал и разжал пальцы.
— Тетя Ева? — повторила Ева, бросив на меня взгляд.
Тут в гостиную вбежала Энн, снимая очки для чтения.
— Понимаю, вы провели здесь все лето. Но неужели одной из вас хватило времени произвести на свет аж целого ребенка?
Все плохо. Очень, очень, очень плохо.
Глава двадцать вторая. Алли
БалетНавсегда97: Ты что, пытаешься смешать технику Вагановой с Баланчиным? Получается плохо.
— Хоть бы предупредила, что приедешь, — сказала Энн, неловко обнимая Еву. — Я бы прибралась в твоей комнате.
— Или как минимум ребенка куда-то дела, — пробормотала Ева.
Энн отступила на шаг и бросила на меня обеспокоенный взгляд.
— А если серьезно, что происходит? — спросила Ева, скинув сумку с плеча на пол.
— Я Джунипер Мекарро, — ответила Джун. — Дочь Шона и Кэролайн Мекарро. Лина была моей биологической матерью. Или первой. Или родной, в зависимости от того, какая терминология вам ближе. Мне вот ближе биологическая мать, но я оставляю за собой право передумать по мере взросления.
— Лина?
Ева удивленно посмотрела на меня. Я кивнула, Энн тоже.
— Лина родила ребенка, о котором никто не знал, — уточнила Ева, нахмурив уложенные брови. — Кэролайн Мекарро — это же твоя сестра?
— Да, — ответил Хадсон.
Я по-прежнему ощущала тепло его руки.
— Дайте угадаю: ее отец — Гэвин.
Она разглядывала Джунипер, как подопытного кролика.
От такого предположения у меня сердце екнуло, но Хадсон покачал головой:
— Нет. Я сделал анализ ДНК после Алли, чтобы развеять все подозрения.
— Ты не говорил, — прошептала я, что было довольно глупо, ведь нас и так все слышали.
— Подумал, что это не так уж важно, раз мы не кровные родственники, — ответил он, поглаживая меня по обнаженной спине большим пальцем.
— Прекрасно, и кто же ее отец? — спросила Ева, закинув длинные каштановые волосы за плечо.
— Мы не знаем, — ответила Джунипер, нахмурив лоб. — Кстати, твой утренний пост в «Секондз» — гадость.
Ева резко повернула голову к нашей племяннице:
— Я демонстрировала правильную технику тура пике. А ты не слишком ли мала для социальных сетей?
— А по-моему, ты показывала, что станцевала бы «Жизель» лучше, потому что для сравнения выбрала ту самую запись. Я даже не стала заходить в комментарии, где критикуют Алли, — сказала Джунипер и пожала плечами. — Хотя откуда мне знать. Мне всего десять.
Что сделала Ева? Моя спина
