от бумаг – было уже 10 вечера. В кабинете оставался один оперативник, который не пошел домой и спал прямо в кабинете на диване. Ни Чонмана, ни начальства видно не было. Инспектор протер усталые глаза и почти механически перевернул очередной лист. После чего уже не мог оторвать от него взгляд – это была распечатка операций по карте Со Чжинъю. 21 августа в 19:00 ей доставили куриный суп из ресторана. Для определения приблизительного времени ее смерти этот факт стал определяющим, потому что ее тело разлагалось быстрее из-за специально поставленного на высокую температуру бойлера. Вот только съесть этот суп женщина не могла: по показаниям Пак Чхольвона, доставка пришла уже после того, как он обнаружил ее тело. Так как же тогда остатки супа оказались у нее в желудке?
Санъюн начал тщательно проверять все операции по ее карте, одну за другой. Транжирой Со Чжинъю не была: поскольку она ни с кем особо не встречалась, то картой в основном расплачивалась либо в различных маркетах, либо когда заказывала что-то по интернету. Санъюн обратил внимание на платежи за 19-е число. В этот день с ее карты было списано 58 520 вон. Что же она покупала?
Инспектор достал телефон и набрал номер из сохраненных контактов.
– Ты что, бессовестный, к начальству совсем без почтения? Почему раньше меня с работы ушел?
– Да я со всем почтением вас предупредил, что домой иду, а вы, шеф, даже головы не подняли, – ответил проныра Чонман.
«Видимо, от этих документов у меня действительно ум за разум заходит, если даже не попрощался». Если подумать, то ничего особо страшного не произошло: уже пошли четвертые сутки, как Чонман не ночевал дома, и теперь, когда после ареста Чхольвона дело понемногу сдвинулось с мертвой точки, ему можно было показаться семье.
– Ну и правильно сделал, что ушел.
– А чего сами домой не идете? Снова какие-то напряги возникли? – Чонману было немного неловко – ушел с работы раньше старшего товарища…
«Не переживай, сейчас ты искупишь свою вину – есть у меня для тебя одно поручение…»
– Оно даже хорошо, что так получилось. Знаешь, где у нас в Йонине «Ньюмарт»? По дороге заскочи туда и получи копию одного чека за девятнадцатое число. Номер карты сейчас скину. Если потребуют ордер или официальный запрос – сразу звони мне.
На том конце Чонман издал вздох, похожий на стон, но Санъюн лишь рассмеялся и повесил трубку. Смотреть остальные документы ему расхотелось. Такой уж был у него характер, привык все делать по порядку: если возникла какая-то зацепка, то пока с ней обстоятельно не разберется, не успокоится. Пусть даже она и не важна для дела, но если это лежит на душе грузом, то он не бросит расследование, пока все для него не станет ясным.
В дверь постучали. Санъюн поднял голову – в проеме стоял Сонхун. Одной рукой он опирался на косяк, другой продолжал стучать в открытую дверь. Санъюн расцвел в улыбке, Сонхун тоже усмехнулся и зашел внутрь. Они радостно пожали друг другу руки: это была их первая встреча с тех пор, как инспектор передал профессору материалы исследований Чхве Чжинтхэ.
– А чего ты меня больше звонками не достаешь? Неужто разлюбил?
Обычно если Сонхун хоть немного задерживался с его просьбой, то Санъюн постоянно его торопил и подгонял, но в этом деле события постоянно принимали такой непредсказуемый оборот, что просто голова шла кругом и было не до звонков.
Дело начиналось как похищение, но если б Сонхун только знал, что приключилось и с похитителем, и с его жертвой, вот бы его это удивило! Или, точнее, рассмешило.
– Да занят был сильно. Смотрю, ты с подарком… – Санъюн скосил глаза на пакет, который принес профессор. По толщине и объему – точно как материалы Чхве Чжинтхэ, которые он ему передавал.
– Не уверен, такой ли уж это подарок, но пришел как раз из-за него. Есть время поговорить?
– Само собой! Даже если б и не было, для тебя нашел бы.
Они прошли в комнату отдыха. Инспектор достал из автомата горячий кофе и протянул приятелю. При этом то и дело поглядывал на пакет – хотелось побыстрее узнать, в чем тут дело. Как только они уселись с кофе друг напротив друга, шутливый тон у Сонхуна сразу пропал, и говорить он стал очень серьезно.
– Эти материалы нельзя ни у себя хранить, ни вообще оставлять – про них вообще никто не должен узнать.
От этих слов у инспектора почему-то бешено заколотилось сердце.
– Да что же в них такое, можешь объяснить? Только не очень сложно, простыми словами…
Сонхун опустил взгляд, потом сжал рот, глубоко вздохнул и скупо выдавил из себя:
– Если простыми, то это проект по созданию вундеркиндов с помощью генной инженерии.
Санъюн на некоторое время впал в прострацию – словно робот, у которого сели батарейки, просто оцепенел и лишь пучил глаза, не в силах пошевелиться. В этом состоянии он таращился на Сонхуна несколько секунд. Тот понимал, что в ступор инспектор впал не без оснований. По мере того, как Санъюн приходил в себя, у него в памяти начали проплывать образы людей из списка инвесторов: «Основатель фармацевтической компании Пак Кисун… Профессор университета Ма Сокчин… Бизнесмен Ким Сокнам… Управляющий строительной фирмой Пан Чонсоп… Заведующая ортопедической клиникой Мо Ынсон… У всех них были дети или внуки до трех лет…»
– Но это же незаконно.
– Естественно. И технологии с использованием генной инженерии, и эксперименты на людях.
Сонхун вынул документы и постарался объяснить их содержание максимально доступным языком. Во время рассказа он то и дело поглядывал на Санъюна, проверяя, все ли ему понятно. Суть была такова: по мере развития головного мозга в нем возникают бороздки и отделяется лобная доля, отвечающая за высокий интеллект. Начинается эта фаза еще у плода в утробе матери и заканчивается в 3 года. Сам мозг состоит из нервных клеток-нейронов и синапсов, обеспечивающих связь нейронов между собой. Можно сказать, что синапс – это такая дорожка или тропинка, соединяющая одну клетку с другой. По образовавшейся системе идет передача нервных импульсов, и в результате мозг получает информацию.
Санъюн кивал в знак того, что в общих чертах концепцию понимает, после чего Сонхун передал ему листок. Это была ксерокопия статьи из старого научного журнала. Статья была полностью на английском, и инспектор не очень понял, о чем там идет речь.
– Уже давно ученых интересовал вопрос, есть ли какая-либо связь между гениальностью Эйнштейна и структурой его мозга.
