расстраиваешь, Риото-кун. Я же сказала — забираете свое и валите. Это вот… — я покачала рукой в воздухе перед лицом Риото: — ваше? Нет? А чего чужое хватать? У меня, может быть на эти все … штуковины планы есть. — я замолчал. Посмотрел на Риото, немного опасаясь, что тот спросит какие собственно могут быть планы на руки мертвых людей. Хотя, в теории, руки могут быть и от вполне еще живых людей. Например, от меня самого. Я хмыкнул. А неважно, может я их ем, может я из них чучела делаю, может я этот, как его — таксидермист замечательный, как Кристобаль Хозевич Хунта. Вон, Кристобаль Хозевич успел первее своего давнего знакомого, штандартенфюрера СС, так и я успеваю. Пока.
— Что молчим? — почти ласково спрашиваю я и едва удерживаюсь, чтобы провести пальчиком по щеке бледного Риото. Нет, совсем в роль вживаться не надо, хватит тут Майко косплеить.
— А чего с ним разговаривать, пустим его на ленты и все тут. — сзади раздается голос Майко. Она отхаркалась, оправилась и уже готова рвать людей на части.
— Тем более тебе же рука нужна была … тайчо? Вот у него две штуки есть… одна-то точно лишняя. — подыгрывает мне Майко. Вот куча недостатков у барышни, но что она умеет — так это атмосферу читать. И вливаться как надо и куда надо. Майко-чан у нас не испортит вечеринку. Если только сама не пожелает. Обожаю ее.
— Да я уже нашла. — поднимаю руку и показываю ее Майко. Задумываюсь, глядя на Риото. Плохо ему тут. Где-то вдалеке воют сирены.
— Тайчо. — Майко за спиной.
— Знаю я. — еще раз смотрю на Риото. Тот покрывается холодным потом и пытается склониться передо мной в догэдза, получается откровенно плохо, он же сидит на пятой точке, одна нога у него точно повреждена, но он же японец, он пытается.
— Сумераги-сан! — выкрикивает он, склонив голову: — Я вас прошу, давайте забудем об этом инциденте. Мы совершили ошибку. Я беру всю ответственность на себя, можете забрать мою жизнь, но прошу оставьте в живых хотя бы одного члена моей команды! У Сэдэо-куна позавчера родился сын!
— Вот как? — чертовы японцы со своей фанатичностью. Все-таки не перевелись самураи на земле Японской — вот так. Сирены становятся громче и ближе.
— Тайчо, время. — напоминает Майко сзади.
— Помню, помню. — не в силах сдержаться, наклоняюсь к склонившему голову наемнику и шепчу ему на ухо: — Повезло тебе сегодня, Риото-кун. Как, думаешь, много его у тебя еще осталось? Везения? Хватит на третью встречу со мной? Как надумаешь — приезжай в гости, проверим. — выпрямляюсь и быстро шагаю вслед за Майко. На ходу ляпаю ее окровавленной ладонью за открытую кожу бедра, которая выглядывает в разорванной юбке. Майко оборачивается, скалится в улыбке, губами посылает мне поцелуй, ее спина опять выпрямляется, она перестает хромать. Читерская у меня способность все-таки. Раз — и после взрыва всех вылечил, два — и после аварии тоже. Тут главное — самому не загнуться. Желтая «Субару» Майко — все. Извлекаем Акиру с заднего сиденья, авария снова ее помяла, я снова лапаю Акиру за декольте (надо же успевать, пока возможно), ловлю на себе насмешливый взгляд Майко. Акира приходит в себя сразу же — рывком, смотрит на мою руку в своем декольте, но не ведет и бровью. Даже не застегивается.
— Ну все, — говорю я, вытаскивая руку из декольте Акиры (там, кстати очень мягко и уютно) — пора рвать отсюда когти. Не дай бог…
— Стойте, негодяи! — возвестил откуда-то сбоку голос и я поморщился. Да. Именно этого нам и не хватало.
— Во имя правосудия и блага граждан — Воины Сейтеки! — продолжил голос и я обернулся. Да, вот и они — справа налево, Синяя Молния, Спелая Вишня и Крио. Ну, хорошо, не вишня, а Сакура. Да, зрелая Сакура. Очень смахивает на название фильма для взрослой аудитории с актрисами категории «милф». Хм, порно продолжает преследовать меня. Итак, Синяя молния — лидер команды, чего-то он там умеет в электромагнитное вот это все. Зрелая Сакура, Спелая ли Вишня — девчонка в костюме, напоминающем настоящий куро седзоку — комбинезон ниндзя, только в розовой расцветке, с летящими лепестками сакуры. И меч, типа ниндзя-то за спиной. Наконец Крио — вот кто реально опасен. Она криокинетик, проще говоря умеет замораживать почище Сабзиро.
— Сумераги-тайчо. — рычит сбоку Майко, подбираясь: — дай мне… — я смотрю на команду суперов, на исчезающих в переулке наемников и понимаю, что все возможные опции у меня уже кончились. Хотя … еще можно… а, в жопу.
— Давай. — говорю я, и Майко рвется с места так, что воздух завихряется там, где она только что стояла. Бамц! — и Крио отлетает в сторону, натыкается на стенку и медленно сползает по ней. Тумц! — Синяя Молния летит вверх тормашками, оставляя за собой красивый след из искр и маленьких молний. Хрусть! — и Зрелая Сакура, успевшая вытащить свой ниндзя-то, переламывается пополам и оседает на асфальт. Все. Надо было время засечь, думаю я, глядя на довольную собой и жизнью Майко. Все-таки некоторым людям удивительно мало нужно для счастья. Было бы кому задницу надрать.
— Они хоть живые там? — уточняю я. Лицо Майко принимает обиженное выражение.
— Ладно, понял я. Все, убираемся отсюда к черту. — и только тут я понимаю, что все еще держу у себя в руке — руку. Пакет бы где найти…
Глава 21
Мы сидим у Майко дома и курим. Все. Я, Читосе-сан, Майко и Акира-сан. Курим молча и смотрим в потолок. На столе открытая бутылка с хорошим виски, нарезаны бутерброды, стоит пепельница и среди всего этого лежит женская рука.
Я затягиваюсь дымом и тело Синдзи-куна протестует, заходясь в кашле. Майко встает, обходит диван и тихонечко хлопает меня по спине, выбивая кашель. Я благодарно киваю. Майко подходит к окну и смотрит вдаль — на ночной город. Мы все тут находимся в состоянии Голди Хоуп в комедии «Человек за бортом», после ее первого дня в семье плотника с восьмью детьми. Хочется сидеть и смотреть в одну точку. Молча. Долго. Сил нету даже чтобы лечь спать.
Так, настало время, думаю я, тянуть уже больше нельзя. Я встаю, поворачиваюсь ко всем и склоняюсь. Ниже, еще ниже, до тех пор, пока мои колени и лоб не упираются в модный бежевый ковер на полу. Догэдза.
— Пожалуйста, извините меня! — говорю я. Громко и отчетливо. Тишина. Я прямо-таки чувствую взгляды на себе.
— За что? — первой подает
