оперативной группе, теперь вот не знаю как парни на задания ходить будут. Что? Почему? Да потому что сломала она этот щит, перегрузила его к херам собачьим, а при этом нас внутри щита умудрилась не поджарить. А что это значит? А это значит, что они могли с самого начала нас по асфальту раскатать в тонкий блинчик да решили почему-то этого не делать. Кто знает почему. У них там все просто — как Сумераги-тайчо сказала, так и будет. Ну да, дальше значит, сняли нам щит, так, словно младенца по попе похлопали — как и не было его. И потом мне их эта сумасшедшая тайчо кричит — мол давайте поговорим. А у меня Мамору-кун, вы ж его знаете, он во флотской разведке служил, «морские дьяволы», он же двигается совсем бесшумно, ну вот он мне глазами показал, дескать иду на звук, старшой, прикрой. У нас же так, в бою прямые приказы не всегда отдаем, у нас же инициатива, люди все опытные, знать должны. А все-таки меня что-то царапнуло изнутри, вроде и картинка ясная — орет дуреха, выдает свое местоположение, ну, значит сейчас «морской дьявол» покажет, как разведка флотская работает. Да только облом вышел. С самого начала эта стерва знала, что ничего мы ей сделать не можем, а пряталась чтобы в заблуждение ввести, чтобы показать, дескать я уязвима, стреляйте. Уй, я вот только сейчас подумал, а ну как стрельни я в нее, когда мы рядом стояли? Завязали бы меня в узел и посылкой в департамент отправили, или еще чего похуже, эта их тайчо, которая — походу или жрет человечину или чучела из людей делает и я даже не знаю что страшнее. Да, да, не отвлекаюсь я. Так вот. Мамору-кун. Свернули ему шею, да так, что ни единого целого позвонка не осталось. Патологоанатом говорит, что придется ему голову к гробу прикручивать — на саморезах, а то болтаться будет как погремушка. А у него между прочим, жена осталась, хоть и дура, конечно, но все равно жаль. Да. А что потом — вот мы и разошлись как в море корабли и рванули в разные стороны. Я еще подумал, что не так страшен черт, как его малюют, да только я уже говорил, что Сэдэо-кун мне тут инициативу проявил, тоже мне работник месяца, руку эту в салон забросил, валялась она видите ли недалеко. А у этой, которая Сумераги-тайчо, у нее бзик какой-то на человечине, не знаю я что она с ней делает, но факт. Я ж видел, что она и Мамору-куна еле вернула, таким взглядом проводила, как будто изо рта у нее кусок уводят. Но с Мамору она ж понимала, что мы в своем праве — наш человек, не дадим мы его на поругание, съедение или чучело там набивать. А вот с рукой этой вышло… неловко, конечно. Она ж все это время своих способностей не раскрывала, двигалась так, будто больно ей после взрыва, пистолет мне дрогнувшей рукой передала — ну чисто актриса! Если бы не рука эта проклятая, так и не узнали бы мы, что эта стерва там самая страшная. Так, если подумать — держит же она в узде этих двух девок, а как их удержишь, они ж просто стихийное бедствие, на них надо или магов категории «Эс плюс», или сразу по площадям из системы залпового огня и вакуумными зарядами. Как с такими управляться? А вот как — надо быть еще более страшной. Они ж там чисто волчицы в стае, кто сильнее — тот и главный. А я так скажу, Ватанабэ-сама, что ежели выбирать кто тебя кончать будет — мужик или баба, так я завсегда мужика выберу, все меньше мучаться. Бабы ж, они… изобретательные и злопамятные. Так вот, я и говорю, едем мы Сэдэо-куном по шоссе, думаем как будем похоронку по Мамору писать, да рапорты оформлять и тут — бац! Врезается в нас на всем ходу эта дура сумасшедшая. Выбрасывает ее через лобовое стекло, прямо в стену дома, с хрустом, все дела. Нам тоже досталось, но ей, думаю все, хана, допрыгалась. А она встает, спокойно так и ко мне идет. Нипочем ей все. Тут-то меня и проняло, до самых костей. У нас Зиг Зауэры табельные, да у моего калибр побольше да поубойнее, пусть и патронов в магазине поменьше, но не девять на девятнадцать парабеллумовский, а сороковой Смит энд Вессон. У него пороховая навеска раза в два больше, да и пуля потяжелее. Да только Сумераги этой как слону дробина. Я стреляю, а она идет. И выражение лица такое… как будто скучно ей. У меня патрон перекосил, а еще говорят, что двести двадцать восьмой перекоса не дает, врут, вот как надо, так сразу заклинило. А она на меня даже внимания не обратила — спокойно так перегнулась за рукой это проклятой. Тут и тигрица ее ручная из машины показалась, помятая вся. И тут до меня дошло — это же только Сумераги-тайчо насрать с какой скоростью они в нас врезались, только она у них неуязвимая. А тигрица, хоть и покрепче, но видно было, что досталось ей в аварии. Уж что с огненной магичкой произошло я и не видел сперва, но думаю и ей нелегко пришлось. И за рулем на секундочку, тигрица была. Какой вывод? А вывод тут простой — во-первых, если Сумераги-тайчо скажет, то эти двое без сомнений в лепешку разобьются, себя не пожалеют. Она же ей просто приказала поди — ну-ка воткнись в них на скорости, а та даже глазом не моргнула, хотя знала, что покалечиться может. А второй вывод — что Сумераги этот приказ даст и глазом не моргнет. Ей какие-то свои принципы важнее, чем жизнь и здоровье ее напарниц. Хотя… какие они там напарницы, у напарников таких отношений нет. Я ж говорю — волчицы молодые, кто сильнее, тот и прав. Они там скорее на положении рабынь, слуг, кого угодно, но не равных. Видели бы вы, как они ее глазами едят. А когда уходила эта… Сумераги, так свою тигрицу по хозяйски так за задницу схватила, а та на секундочку только из разбитой машины вылезла, прихрамывала. Ну и пришлось ей бедняжке срочно выпрямиться и вид сделать что все в порядке, улыбнуться даже. Так что если и есть в этой команде монстр, так это Сумераги Сумико. Да, мы же тоже уходили переулками, а тут
