менее шести часов. Вздохнув, я молча уставилась на кудрявый затылок.
Айс посмотрел на мое спокойное лицо и решил не прерывать концерт, удобно устроившись на подушках и глядя на меня призывным взглядом. Если бы помощник купил себе очки получше, то заметил бы, что маршал строит глазки кому-то за его спиной, а не строит гневное лицо помощнику.
– И не смотри на меня так! – Ну вот, а я о чем говорила? Тц… – В прошлом тебя хотя бы открыто посылали в бездну, и это было по крайней мере честно! Ты думаешь, ты ей нужен? У нас сроки поджимают, вообще-то! Если ты не забыл, осталось не так много времени, чтобы выполнить условия, а она еще даже тени зергов не видела! И что это за внезапная весна у вас случилась? Очнись, глупец! Ей явно от тебя что-то нужно!
В этот момент вся ленивая нега слетела с маршала, как стая пугливых бабочек. Он подскочил, теряя простынь и благоразумие, и бросился ко мне, чтобы тут же вцепиться и взволнованно закричать:
– Это правда?! Милая, это действительно так?! Тебе правда что-то от меня нужно?! Немедленно скажи что, чтобы я мог поскорее тебе это дать!
Я звонко засмеялась, обнимая обеспокоенного моими нуждами мужчину, и бросила хитрый взгляд в сторону помощника. Кудрявый ошеломленно хлопал глазами и с космической скоростью менял цвет лица от белого и красного, до зеленого и черного. Он не ожидал ни меня встретить, ни маршала без простыни увидеть. Ахаха шучу, он просто не ожидал, что босс поймет его предупреждения в совершенно ином ключе.
Подтолкнув сенсационный зад маршала обратно в каюту, я немного ревниво прикрыла его сменной рубашкой и едко улыбнулась:
– Кое-что есть, милый. Я бы очень хотела, чтобы твой помощник приобрел статус без вести пропавшего. Мне бы хотелось, чтобы множество команд были отправлены на его безрезультатные поиски. Кстати, какие удобрения используются для наших жасминовых полей? А-то есть у меня одна идея…
Помощник мою идею, разумеется, дослушивать не стал. Почувствовал, наверное, что дело пахнет палеными кудряшками. Драпанул так, что только пятки сверкали и ветер за спиной свистел. Айс высунулся наполовину в коридор и крикнул экипажу:
– Поймайте его и заприте на складе с удобрениями. Я потом разберусь с ним.
Военные, которые не знали начала и середины разговора, могли только недоумевать, но приказ отправились исполнять без промедления. Айс закрыл дверь и обернулся, посмотрев на меня глубоким взглядом.
– Я выполнил твое желание. Давай теперь обсудим выполнение моего…
Маршал Федерации действительно силен. И заводится он с пол-оборота. К тому же, замечу для протокола, что его аппетиты крайне непомерны! Крайне! А уж фантазия…
Желаниями этого негодного мальчишки мы занимались следующие несколько часов. За такие вещи его черный звездолет должен был стать красным от стыда, а этот кошмар всех зергов просто улегся довольный, обнял меня и уснул.
Я тоже уже почти уснула, когда из беспамятства меня вырвало новое уведомление:
Зима: [Взлом баз данных «Весна» и «Хост» завершен. Обнаружен конфликт программного обеспечения. Одновременно может быть подключен только один пользователь. Активирую протокол шифрования данных. Начинаю подключение…]
В кромешной темноте каюты я распахнула глаза, помня о себе все до последних деталей.
Глава 8. Маршал и зерги - лучшие друзья
Первым порывом было придушить собаку, которая сопела у меня под боком. Пройдя через все события, я снова оказалась в маленькой черной комнате на кровати с мерзавцем. Хуже всего было то, что я прекрасно помнила каждый гребаный день из семи, проведенных с ублюдком.
И помнила, что это мне нравилось.
– Милая, ты проснулась? – Чуткий сон лже-маршала прервался, стоило мне попытаться захныкать.
– Ой, – скривилась я, отворачиваясь лицом к стене. Очень хотелось разрыдаться и побиться башкой об стену.
– Что? Что случилось? Ты чувствуешь себя неудобно где-то? – встревоженно спрашивал возлюбленный моей старой версии. Горячая ладонь легла на плечо и попыталась развернуть избушку обратно к Иванушке, но я вытянула куриную ножку и пнула его в колено.
– Оставь меня, старуха, я в печали, – вздыхала я, а на интерфейсе стали появляться предупреждения о дестабилизации мира.
От этого я скривилась еще сильнее, ведь пробиться через блокировку мерзавца к управлению миром не было никакой возможности. Нет, возможность, конечно, была, но я готовила ее для финального шага. Сейчас рано раскрывать козыри. И понимание того, что придется вести себя так же, как и раньше, буквально вышибало слезу. Скупую девичью слезу.
– Чт… Милая, посмотри на меня, давай. Ну? Что с тобой? Скажи мне, я помогу. – Главный герой становился все более беспокойным и даже освещение врубил. А я вот не хотела его видеть, выключите свет обратно, пожалуйста.
Мерзавец решительно развернул мое сопротивляющееся тело к себе и встревоженно уставился своими отвратительными красными глазами.
– Ой, не шторми меня. Не видишь, барыню тошнит, – простонала я, начиная ползти к краю кровати. Реально тошнило от воспоминаний о том, что происходило на этой постели всего час назад, и о том, какое активное участие я в этом принимала. – Отвали, я в терем.
И пусть я понимала, что нужно продолжать вести себя, как раньше, строить из себя очарованную красотой студентку, но есть вещи, которые мы не можем контролировать. Например, тошноту и то сладкое тянущее ощущение внизу живота от воспоминаний о совместной ночи. Меня тошнит от самой себя, такое дерьмо случилось впервые.
Сказать, что я в ярости, – ничего не сказать. Хотелось убивать без разбора направо и налево, и только мысль о том, что тогда рухнет все то, к чему я стремилась последние девятнадцать миров, останавливало от решительной сбычи мечт.
Разумеется, просто так я это с рук мерзавцу не спущу, но мне реально надо выпустить пар и смыть посторонние жидкости с собственных бедер.
Сжав зубы, я сползла с постели и похромала из этой каюты в свою. От интенсивных ночных упражнений ломило тело, но на сердце было еще хуже, а утешаться словами о том, что я была без памяти и вообще не виновата, получалось не очень.
Забравшись в ионный очиститель, я запустила программу очистки и уперлась лбом в стену, вздыхая и кляня мерзавца за изобретательность. В прошлом мире он обронил пару фраз о том, что между нами двумя стоят только мои воспоминания и было бы все по-другому, если бы не они. Надо было придавать больше значения
