касается. Я, конечно, никогда не управляла кораблем, но могу попробовать. Или, если хочешь, сам становись у руля.
Пока я разглядывала каюту, маршал разглядывал меня. Когда я обернулась, увидела такое искреннее удивление в его глазах, что оно почти показалось мне детским.
– То есть, – начал Айс, заговорив неожиданно хриплым голосом, – ты прогнала его просто так? Просто потому, что он не понравился мне?
– Ну да, – открыто улыбнулась я. – Ты выглядел очень расстроенным, когда он подошел, так что я прогнала его. Все в… порядке?
Внезапно еще до того, как я успела договорить, Айс подошел и обнял меня. Я удивленно распахнула глаза, глядя в пустоту и ощущая, как крепко эти руки прижимают меня к чужой груди. На секунду мне показалось, что я ощущаю холод металла на шее и запястьях, но это был короткий миг, и вскоре все прошло, оставив только тепло чужого тела. Еще никогда я не была так близко к другому человеку. Это первый раз, когда кто-то меня обнял.
Когда Айс смог немного совладать с волнением, он опустил голову и прижался губами к моему уху:
– Спасибо…
Это было странно, неуместно, необычно и очень щекотно! Я вздрогнула, как от удара током, и мелкие разряды побежали по всем нервам, вызывая невыносимый зуд. Я задергалась и быстро выкрутилась из его объятий, глубоким вдохом успокаивая участившееся сердцебиение.
– Всегда пожалуйста. Итак, зачем мы сюда пришли? Чья это каюта?
Айс даже не пытался выглядеть нормально. На меня смотрели два совершенно невменяемых красных глаза, а на бледных губах была счастливая улыбка. Но даже так он не пытался помешать мне отойти в сторону и послушно остался стоять на месте.
– Это твоя каюта.
– Моя? Ты даешь мне собственную каюту? – на мгновение удивилась я, подзабыв о собственной легальной личности в этом мире. Здесь я не была никем, которому ничего своего не положено. – То есть, я хотела сказать спасибо. Собственная каюта, классно. А твоя где?
– Моя? – недоверчиво повторил Айс. Он не верил, что меня действительно может интересовать что-то связанное с ним. – Моя напротив! Выходишь и… сразу напротив. Хочешь посмотреть?
– Ну да, я посмотрю, чуть позже. – Удивленная его реакцией, я отвечала не так уверенно, поэтому звучало даже в какой-то степени застенчиво, что сразу же делало весь этот разговор между нами немного смущающим и неловким. После его объятий нервы все еще зудели, так что я уже не так хорошо управляла выражением лица, как вначале. Это вызывало легкое смятение, поэтому я уже не была в себе так уверена, когда задавала следующий вопрос: – Я ведь могу зайти позже? Это ничего?
– Да! – взволнованно выдохнул Айс, но прозвучало слишком радостно, поэтому он поспешил скорректировать свое поведение, сжав кулаки и повторив с другой интонацией: – Конечно, ты можешь заходить в любое время.
– Ну… ладно, – вымученно улыбнулась я, желая вытолкать маршала в коридор и закрыть дверь, чтобы минутку побыть одной и привести нервы в порядок. – А еще… мы на другую планету полетим, а у меня никаких вещей с собой нет.
– Есть! – поспешил опровергнуть все сомнения мужчина, засияв, как большая лампочка.
Он подошел к пустой на первый взгляд стене и приложил ладонь, после чего скрытая перегородка отъехала в сторону, открывая взгляду встроенный отсек для вещей. Внутри было несколько полок, и все они под завязку были заполнены вещами. Чисто белыми вещами.
Я посмотрела на ослепительное содержимое отсека, потом на сияющее лицо маршала, и почувствовала, что в голове собралось слишком много вопросов. Между нами двумя и так все непросто, а теперь еще один неловкий момент приближался. Я несколько секунд молча смотрела на взволнованное и счастливое лицо Айса, а потом спросила:
– А что насчет формы? Я теперь в армии, у меня будет форма?
– Да, – не меняя выражения лица, ответил Айс. – Вот она!
И показал на нижнюю полку. У меня аж во рту пересохло, от чего голос стал немного скрипучим.
– А почему… она белая?
– Это специально для тебя! – с гордостью ответил маршал, будто совершил подвиг покруче победы над зергами. – Ни у кого больше нет такой формы. Да, тут принято носить черное, но ты можешь не обращать на это внимание.
Я молча слушала и не могла понять, почему он хвастается. Ведь хвастается же? У меня просто не было другого выбора, когда он смотрел таким взглядом, будто очень ждал похвалы.
Я взяла какую-то вещь с нижней полки и развернула ее. Это оказались брюки моего размера. Просто представив себя в этом всем, я не удержалась и от всей души ответила:
– Айс, не то чтобы я капризничала, но… мне действительно не нравится белый цвет.
___
Эта простая фраза неожиданно произвела эффект разорвавшейся бомбы. У маршала упало все, что было в руках и мыслях. На меня смотрели два идеально круглых красных глаза, и казалось, что вот-вот упадет и челюсть. Он так не удивлялся даже тогда, когда я сказала, что сжульничала на экзамене. Что в этом такого необычного?
– …что, прости? – слабым голосом переспросил парень, а я задумалась, не слишком ли невероятно то, что только что сказала. Здесь законом запрещено не любить белый цвет или что?
– Не пойми неправильно, хорошо? – нахмурилась я, глядя на одежду в своих руках с легким отвращением. – Не то чтобы я боялась быть белой вороной в вашей черной стае, но я не только прошла экзамен до седьмой ступени, но и вступила в ряды Армии. У меня как минимум две причины носить черный цвет.
– Ты хочешь носить черное? – продолжал сомневаться в своих ушах маршал. – Ты? Черное? Не белое? Я сплю?
– Да что такого-то? – удивилась я. – Ты так хочешь увидеть меня в белом?
– НЕТ! – внезапно выпалил Айс, не обращая внимания на выступившую на лбу испарину. Он рванул к шкафу, сгреб оттуда все белые тряпки до единой и взволнованно бросился бежать прочь из каюты. – Я сейчас! Только не теряй эту мысль!
В общем… выбежал маршал Федерации из каюты с бабскими юбками, а ему навстречу экипаж корабля идет. И видят они, значит, своего босса с невменяемым выражением лица. И с юбками, конечно же. Какая мысль могла бы первой прийти им в голову?
Вот и я не
