и редким мычанием. Вероятно, в этом и крылся секрет ее выносливости, которую я утратила уже на первом километре.
Чем больше мы отдалялись от центра, тем, вопреки обыкновению, встречали больше местных. И все они, переговариваясь коротко и воровато, устремлялись в ту же сторону, что и мы. Со стороны могло показаться, что вся деревня собирается на местный праздник в чистом поле по дороге в замок Харди. Только здесь такой ажиотаж вызывало мертвое тело. Очередное мертвое тело, одно из тех, что стали появляться в Холмсли Вейл слишком часто.
Когда мы оказались на дороге, где обычно я шла абсолютно одна, солнце обрело уже послеобеденную грустную дымку начинающегося вечера, но оживление на дороге противоречило ей. Не пройдя и половины пути, Мэри и я увидели толпу, собравшуюся у той стороны дороги, по которой шли мы. Словно кто-то выпрыгнул из машины по дороге к Генри и теперь лежал в мокрой высокой грязно-желтой траве. Там же толпились и человек пятнадцать полицейских. Я заметила и Майлза с Питерсом, одетых, как обычно, в несколько слоев одежды, состоявшей из костюмов, жилеток, курток, и все это нараспашку. Деревенские стояли на почтительном расстоянии, на дороге, метрах в пяти от полицейской ленты, но откровенно вытягивая шеи, чтобы разглядеть хоть что-то в кювете. Помимо полицейских, здесь было и несколько машин местных жителей, типично фермерских пикапов, стоявших вдоль дороги в обе стороны: очевидно, эта новость в Холмсли Вейл разлетелась молниеносно. Роскошной машины Генри, как и его самого, нигде видно не было, отчего я подходила ближе с нарастающим беспокойством: ведь если недалеко от вашего дома обнаружат тело, вряд ли вы безмятежно продолжите обед.
Когда полицейская лента стала видна, Мэри побежала к ней так, словно не проделала вместе со мной весь этот путь. Я бросилась за ней. Конечно, преодолеть ограждение нам не дали, но даже из-за него мы обе почти сразу увидели длинную женскую куртку, расстегнутую и распахнутую, с полами лежащими на грязной земле, которую уже успели затоптать любопытные и полицейские. Там же белело нагое по пояс тело с небольшой кровавой раной.
Это был не Генри. И Мэри почти сразу поняла, что это не Дилан: волосы у девушки были темные. Эти волосы мне стоило бы узнать гораздо раньше, чем они бросились мне в глаза за час до этого на фото.
Питерс заметил меня и коротко что-то сказал Майлзу. Тот немедленно поднял на меня глаза, и они оба отошли за ленту, но в дальнюю от дороги сторону и, переговорив друг с другом пару минут, быстро пошли ко мне.
Приблизившись, Майлз сразу бесцеремонно взял меня за локоть и уверенно отвел в сторону. Питерс шел за ним.
– Что вы хотели сообщить, когда звонили сегодня в оперативный штаб? – спросил Майлз вместо приветствия.
С одной стороны, я обрадовалась, что они восприняли мой звонок всерьез, но с другой, его поведение было довольно грубым, поэтому я ответила в той же резкой манере:
– Я знаю, что это Рита пугала меня в костюме Джинни Харди. И она определенно не хотела, чтобы я ее узнала. И у нее есть татуировка под левой грудью. Что-то вроде ягод, вы можете проверить.
– Как вы это узнали?
– Нашла фото.
– Фото убитой девушки с голой грудью?
– Понимаю, как это выглядит, но…
– Нет, не понимаете! – вспылил Майлз и, все еще держа меня за локоть, поволок к ближайшей полицейской машине.
Питерс открыл дверь, и меня впихнули на заднее сиденье так, как это делают с арестованными в кино: накрыв голову рукой.
Однако же меня не арестовали: никаких зачитываний прав или хотя бы просто объявления вслух – только блестящие манеры местных полицейских. Питерс и Майлз тоже залезли в машину на передние сиденья и с раздраженными лицами развернулись ко мне. Пока я мнила себя добытчицей важных для следствия сведений, они видели девушку, чинящую им помехи.
– Рассказывайте по порядку, – приказал Майлз, а я убедилась, что он в их паре играет первую скрипку.
Я рассказала о том, как в поисках телефонного аппарата забрела в соседнюю комнату, и вынуждена была признать, что залезла в чужую тумбочку и комод. В этот момент Питерс закатил глаза, а Майлз заскрежетал зубами так, что я услышала. После рассказа о моих находках Питерс спросил:
– В чьей комнате вы обнаружили эти вещи?
Этот вопрос поставил меня в тупик, ведь я была уверена, что вещи Риты могут находиться только в комнате Риты. Мое замешательство прервал приезд машины Генри, из которой почти моментально выскочили и он сам, и Джордж Хики. Они побежали к телу убитой девушки, а часть стоявших у него полицейских немедленно бросилась им навстречу, чтобы ни в коем случае не допустить их к трупу. Детективы сразу же отложили наш разговор и пошли к Джорджу.
Он был явно не в себе: то размахивал руками, то кричал что-то в сторону тела Риты, то вдруг затих, сев на корточки и закрыв лицо руками. Генри стоял возле него, казалось, не зная, что делать, как и пара полицейских, которые на всякий случай оставались неподалеку.
Я вышла из машины, ведь меня все же не арестовали, и подала Генри знак отойти в сторону. Приятно было заметить выражение облегчения на его лице, когда он увидел меня и понял, что со мной все в порядке.
– Когда мне сообщили, что тело Риты нашли у дороги, я сразу же поехал к тебе, хотел убедиться, что с тобой ничего не случилось. Тебя не было, но Джордж был в баре и еще не успел узнать новости, пришлось привезти его сюда. Бедняга, ему придется рассказать об этом ее родителям. Бедная девушка.
Казалось, Генри абсолютно растерян; я сочувственно погладила рукав его куртки: в конце концов, впервые дело коснулось кого-то похожего на его погибшую сестру, к тому же близко знакомого, наверняка пережить это было непросто.
Однако меня волновал один вопрос. Я пыталась понять, когда мы разминулись с Генри на дороге, если с Мэри все время шли ему навстречу. Не заметил в толпе других идущих на место происшествия пешеходов?
– Когда ты приехал в «Кабана и хряка», где был Джордж?
– За барной стойкой, – ответил Генри.
– Он был одет?
– Ты имеешь в виду в куртку? Нет, на нем была обычная одежда, в которой он работает в баре. Она и сейчас на нем под курткой.
Только я открыла рот, чтобы спросить, не заметил ли Генри телефон на стойке, как Питерс, увидевший, что мы разговариваем с Генри, поспешил к нам и отвел меня в сторону, сказав:
– Мисс Стоун, мы решили очень внимательно прислушаться к вашим словам, поэтому прямо сейчас мы поедем с вами в «Кабана и хряка».
– А Джордж? – махнула я рукой
