Внезапно он осекся и посмотрел на Эрику. Огромные зеленые глаза девушки потемнели от гнева, в них светились презрение и разочарование.
— Ты... И ты тоже! — в отчаянии выкрикнула она. — Значит, ты тоже готов продать меня? Война, Шотландия, свобода... А обо мне ты подумал?! Что делать мне?
Она вскочила и бросилась вон из хижины. Ричард рванулся следом за ней.
— Эрика! — крикнул он, выбегая. — Постой, я совсем не то хотел сказать...
Как он мог! Увлекся, толстокожий болван, обрадовался, что раскусил планы Дугласа... Он ругал себя последними словами.
Девушка стояла, прислонившись к стволу развесистой ивы, такая хрупкая и беззащитная... У Дика упало сердце. Стыдно признать, но сейчас он испытывал настоящий страх. Что ему делать? Спасти эту девушку от Дугласа означало предать Шотландию. Он столько лет посвятил борьбе за свободу своей родины, только этим и жил... После смерти отца, такой нелепой и страшной, он всегда ощущал на себе это клеймо — «сын предателя». Предатель, сын предателя, Ричард Далхаузи... Он мысленно застонал. Нет, он просто не мог выдать ее сумасшедшему Дугласу. Ему безумно захотелось снова обнять, защитить ее... Будь проклято все, он не отдаст ее никому! Он принял решение.
— Ох-ох, Эрика Тейндел, — вздохнул он, подходя к ней. — Ну и что прикажешь мне с тобой делать?
Она посмотрела на него сначала враждебно, но, видя, что рыцарь искренне расстроен, постепенно оттаяла.
— Не знаю, — честно ответила она. — В любом случае спасибо тебе за то, что спас меня.
— Не стоит благодарности, — мрачно отозвался он.
Они замолчали, не зная, что сказать друг другу. Эрика почувствовала, как в сердце вновь заползает черная тоска. Чтобы опять не расплакаться, она отвернулась и стала смотреть на луг, на котором, мирно помахивая хвостами, паслась ее гнедая и высокий серый жеребец.
— Живая все-таки, — с теплотой в голосе сказала она, кивая на низкую мохноногую лошадку, которая ничуть не смущалась компании ладного рыцарского коня и спокойно щипала траву.
Ричард рассеянно посмотрел туда и кивнул. На его лоб набежала тень — он о чем-то сосредоточенно думал.
— Скоро поедем, — сообщила Эрика своей кобылке, подходя к ней и оглаживая ее круглый бок. — Отдохнула и хватит.
— Да, пожалуй, — услышала она у себя за спиной задумчивый голос Ричарда.
У нее похолодело сердце. Значит, они скоро расстанутся...
— Мы выедем сегодня же, — продолжал шотландец. — Это место безопасное, однако скоро Дуглас опомнится и станет искать тебя повсюду, а эти хлипкие стены нас не защитят.
У Эрики на секунду перехватило дыхание.
— Ты что, хочешь сказать, что мы поедем вместе?
— Конечно же вместе, — услышала девушка уверенный ответ. — А у тебя есть другие предложения? Да и кто тебя пустит одну в мой замок? Мои ребята так просто неизвестной барышне, даже такой хорошенькой, ворота не откроют.
Эрика закрыла глаза и медленно набрала полную грудь воздуха. Так же медленно выпустив его, она в упор посмотрела на невозмутимого шотландца.
— Не знала, что у тебя вообще есть замок. Но кто тебе сказал, что я соглашусь поехать туда? — подняв бровь, холодно спросила она. — Только что ты заявил, что для блага Шотландии было бы весьма полезно отдать меня Дугласу. Кто поручится мне, что ты не заманиваешь меня в очередную каменную клетку? Я хочу вернуться домой, в Англию.
У Ричарда чуть побледнели скулы, но внешне он остался спокоен.
— Домой? — нахмурясь, переспросил рыцарь. — Куда? В Тейндел? Или, может быть, в Беверли? Неужели ты так наивна и думаешь, что тебе позволят спокойно жить?
Она молча слушала его, с вызовом задрав подбородок. Ох и не любил же Ричард, когда на ее лице появлялось такое выражение!
— Не будь так наивна! — повысил голос Далхаузи. — Боже, какой же ты еще ребенок. Да самому глупому исландскому гусю понятно, что в Англии тебя ждет смерть!
Он уже почти кричал. Отвернувшись, он перевел дух.
— Тебе, наверное, кажется, что я просто страху решил на тебя нагнать? — горько спросил он. — Я не хотел пугать тебя, но, когда ехал за Дугласом, заметил и еще кое-кого.
— Что же ты заметил? — с замирающим сердцем спросила Эрика.
Почему-то ей стало совсем нехорошо. Ричард вздохнул и со злостью пнул ногой кучу хвороста, аккуратно сложенную возле ивы.
— За Дугласом шел еще один отряд. Кто-то еще охотится за тобой, понимаешь?
Эрика слабо покачала головой.
— Этого не может быть, Дик. Ты ошибаешься... — Но она уже знала, чувствовала, что он прав.
— Я не могу ошибаться! — твердо заявил шотландец. — Несколько человек, конные, вооружены до зубов, весьма искусно следили за отрядом Черного рыцаря. Думаю, они и меня заметили. На переправе я их потерял, не до того было...
Девушка потрясенно молчала. В голове опять возникли забытые слова отца Годвина: «Они искали тебя!..» Боже, что же ей делать? Неведомый убийца добрался до нее даже в Шотландии!
— У тебя нет другого выхода, Эрика, — видя, что она сомневается, настойчиво повторил рыцарь. — В Англию тебе возвращаться нельзя, а здесь за тобой охотится Дуглас. Или ты доверишься мне, или пропадешь.
Она измученно посмотрела на него.
— Похоже, ты все уже решил за меня, Ричард Далхаузи? Что я буду делать там, в твоем замке?
— Жить... — растерянно пояснил рыцарь. — Я спрячу тебя там, и никто, слышишь, никто не сможет причинить тебе вреда! Прошу тебя, соглашайся!
Последние слова вырвались у него помимо воли. Она искоса посмотрела на него, и Дику показалось, что на него взглянул печальный лукавый эльф. Его сердце забилось сильнее. Если она сейчас согласится, это значит, что... Он заставил себя не думать об этом. Девушка сделала несколько шагов, задумчиво ведя ивовым прутиком по молодым листочкам куста бересклета, росшего рядом с домиком.
— Прятаться от всех, бояться выйти за каменные стены, с тоской наблюдая в узкую бойницу, как в весеннем лесу распускаются первые листья... Выбираться из замка только под охраной, чтобы просто прогуляться по холмам, пугаясь при этом каждого шороха. Никуда не ездить, не пускать в дом чужих, бояться даже соседей... А потом все равно получить нож или стрелу в спину, — жестко сказала она, со свистом сбивая веточкой желтый цветок купальницы. — И это ты называешь жизнью? Именно так и жила моя мать те три года, на которые отцу удалось ее сохранить.
Далхаузи с каменным выражением лица слушал ее, только желваки ходили на его высоких скулах.
— Если сейчас я испугаюсь и спрячусь, такая судьба ожидает и меня, — Эрика с силой, до хруста, сжала руки. — Дуглас все равно найдет меня и отомстит, и ты сам это знаешь. Я должна стать сильнее его, понимаешь? Не бежать и прятаться, а атаковать! Ты предлагаешь мне защиту, и я благодарна тебе, но...
Девушка подняла на него умоляющий взгляд своих огромных зеленых глаз, и Дик не выдержал, отвернулся.
— Прости, Ричард, но я не могу принять твое предложение, — печально завершила она и добавила: — Кроме того, ты забываешь, что я не могу просто так жить в каком-то замке неизвестно на каких правах...
Она хотела добавить: рядом с молодым мужчиной. «Который к тому же мне страшно нравится, нравится так, что даже сейчас я готова отказаться от своих слов и поехать за ним», — едва не сказала она вслух. Эрика и сама испугалась этих откровенных мыслей. Дик ведь так и не сказал, как относится к ней! Просто сообщил: поехали в мой замок.
— О да, я понимаю, — сказал шотландец каким-то новым тоном. — Ты не станешь жить «в каком-то замке» с каким-то горцем. Ты ведь английская графиня, так? Тебе принадлежит огромная куча денег. Я и забыл. Простите, ваша светлость!
Он отвесил ей изысканный поклон, но в его голосе слышались злость и горечь.
— Клянусь, что довезу тебя до Эдинбурга, как ты и хотела, и посажу на корабль. И надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, — почти искренне добавил он. — Все, нам пора собираться в дорогу. Нельзя больше здесь задерживаться.
